Змий (СИ)

— Через месяц будут именины наследника Альберто Акуисти, Марио. Там соберётся весь цвет венецианского общества и не только. И эта тварь там тоже будет. Вы желаете его посетить? — всё ещё кипя от гнева, ответил мне Бадоэр.
— Да, а за это время я уже поставлю на ноги вашу дочь, Франческо. Не волнуйтесь, это в моих силах и никаких сложностей с её излечением не возникнет, вот только придётся нам с ней покинуть Венецию. Мне необходимо место удалённое от любых оплотов церкви и магов, чтобы при ритуале, который необходим для снятия с её тела иллюзии, не привлечь ничьё внимание. Так что думайте, где это возможно сделать, — а сам уже начал строить планы своих действий, когда повстречаюсь с кицунэ.
Эти твари очень проворны, намного превосходят в физических кондициях и ловкости людей, но немного уступают в этом нагам. А вот что касается магии, то тут у меня значительное преимущество. Змеиная магия подавляет лисью. Иллюзии кицунэ материальны, и хоть нам они тоже доступны, наши в большой степени сосредоточенны именно на затуманивании разума жертвы, мы воздействуем непосредственно на сам разум жертв, лисы же на пространство и материальный мир.
У обоих подходов есть свои сильные и слабые стороны, но дело в том, что змеи никогда не поведутся на материальные иллюзии, нам, Нагам, наоборот необходимо приложить усилие, что бы увидеть то, что показывает материальные иллюзии кицунэ. Но вот наши на лисов действуют, а вот в какой степени, то тут уже зависит от разницы в силах между противостоящими сторонами.
— У нас есть небольшое поместье в сорока лигах от Венеции, и вокруг на расстоянии пятидесяти лиг нет более ничьих владений. Лишь болота, луга и небольшой лесок…
— Прекрасно, тогда завтра же отправляемся туда. Кто ещё поедет со мной и Марией? — всё-таки неожиданно для меня оказалось повстречать здесь, в Европе, такой самородок. Сноходцы всегда были на вес золота и мне очень повезло, что у меня имеются готовые пособия и методики по их обучению. Этот дар не наследственный и не обязательно его владелец является магом. Даже маглы могут им обладать. Эту девочку я уже никуда от себя не отпущу, пока во всём не разберусь и не познаю механизм работы дара сноходца.
— Как я понимаю, с собой необходимо брать лишь надёжных и проверенных людей? — и получив от меня утвердительный ответ, он продолжил, — Тогда с нами отправятся мой средний сын, мой двоюродный брат и пятеро моих телохранителей, они маги и достаточно сильные боевики, успевшие поучаствовать во многих битвах и сражениях. Достойные люди, которые умеет держать язык за зубами, — но для меня этих мер безопасности было недостаточно.
— Франческо, ритуал, который будет необходим для помощи Вашей дочери, являются запрещённым, и поэтому все те, кто отправятся завтра вместе с нами, должны будут подписать магический договор о неразглашении, — твердо посмотрел я ему в глаза, тем самым давая понять, что иначе я на подобное не пойду. Ритуал, который мне будет необходимо применить к Марии, требует человеческого жертвоприношения, а если быть более точным, то для его активации требуется немало праны, а на это минимум потребуются жизни пятерых разумных. Но я могу обойти эти требования, запитав его от собственного второго начала души. У меня этой праны хоть жопой жуй, не оскудею и затраты на него даже не превысят моей естественной выработки праны. Но это всё равно не отменяет того факта, что он признан церковью темным, и если о том, что я совершил его, станет известно, то за мной начнёт охоту инквизиция. А оно мне надо? Устраивать ещё одно поветрие Чумы в Европе, как это сделал в своё время Слизерин, я не желаю.
— Если без этого никак, то договор подпишут все, — без особого восторга и энтузиазма дал согласие Франческо.
На следующей день мы отправились в удалённое от Венеции поместье, принадлежащее семье Франческо, где я снял с девочку иллюзию. Всё прошло без непредвиденных сложностей, но я всё равно поместил девочку в целительский сон, перед этим споив ей несколько зелий из своих личных запасов, а через неделю мы уже были снова в имении.
 
— Значит Вы хотите сделать Марию своей личной ученицей? — всё ещё сомневался в моих словах Франческо, что кроме меня девочку некому обучить в Европе, а если даже и есть ещё умельцы, то они уж точно не возьмут её к себе на обучение, а скорее всего просто удавят, дабы не плодить конкурентов.
— Франческо, я очень надеюсь, что когда Вы проверяли переданную Вам мною информацию, вы никаким образом не вызвали подозрений и не привлекли к себе внимание. Если о даре Вашей дочери станет известно лицам, кто ведает о сноходцах, то её жизнь не будет стоить и ломанного гроша, — вот ведь упёртый. Хотя и его понять можно. Он ведь рассчитывал найти дочери целителя, который сможет ей помочь, но никак не мастера магии, который вознамерился взять ту себе в ученичество, а ученичество у мастера, это дело серьёзное. Пока мастер сам не решит, что его ученик перенял всё то, чему его желали научить, то он так и останется его учеником. А на время ученичества, слово мастера для ученика весомей, нежели родительское и в достаточно широких полномочиях он властен над судьбой своего ученика.
— У меня пока не было оснований сомневаться в Ваших словах, Святозар, но и Вы меня поймите! — в сердцах воскликнул он, чуть повысив голос, — Вы рассказываете мне о каких-то невероятных магах, от которых не укрыться и кто может как убить, так и превратить в марионетку любого, кто не знает способов, как бороться с этими магами. И говорите мне, что моя дочь одна из них, но все мои знакомые маги не слышали ни о чём подобном, и только алхимик нашей семьи смог подтвердить, что в мире и вправду существуют такие маги как сноходцы, но на этом всё. Ни о их способностях, ни о отличительных признаках ему неизвестно, а читал он о сноходцах в библиотеке Ватикана, благодаря тому, что имеет духовный сан и когда-то служил в инквизиции, — в извинении он развёл руками, как бы прося прощения и одновременно о том, чтобы я вошёл в его положение.
— Знаете, Франческо, у Вас есть время на принятие решения до того момента, как я разберусь с Кицунэ. Если к тому времени я не получу от Вас ответа, я просто покину Ваш город, и единственный учитель, который мог бы дать Вашей дочери необходимые знание и должное образование будет для Вас потерян навсегда. Ведь больше я в Венецию возвращаться не собираюсь. Ах да… попрошу завтра предоставить мне деньги, которые были обещаны за излечение Вашей дочери, — ну-ну… если я не получу от него согласия, я просто её похищу.
— Вам так не понравился наш прекрасный город? — Ого! Его очень задели мои слова о нежелании посещать их город ещё раз, хотя он и не подал виду. Оказывается Вы пламенный патриот Франческо!
— Нет, город мне как раз таки очень понравился. Вот только я прирожденный зельевар, в силу чего у меня очень сильное обоняние, и Вы уж извините, но порой здесь просто невыносимо воняет для меня моего чуткого носа. Особенно в духоту, когда сильно палит солнце.
— Но вы ведь маг, неужели ничего нельзя с этим сделать? — удивился он.
— Есть немало способов оградить себя от запахов, вот только я ещё раз повторюсь, я прирожденный зельевар с очень сильным даром и изолировать своё обоняние от запахов для меня сродни тому, как если бы Вам пришлось пользоваться лишь одной рукой вместо двух, — а если учесть, что я наг, то вообще капец. Для нас обоняние это и датчик настроения окружающих, второе зрение, а также способ улавливать магические флуктуации. Лишаться же всего этого из-за нежелания чувствовать вонь, увольте.
Наша беседа с Франческо не продлилась долго, так как после стука в дверь его кабинета вошёл слуга и оповестил главу дома о том, что прибыли его партнёры по торговле из союзного дома, и после этого он пошёл к ним на встречу, а я в выделенные мне апартаменты.
Оказавшись у себя в спальне, я завалился в постель и размышлял о тех перспективах, которые мне сулит взятие в ученики Марии. Зачем она мне вообще потребовалась? Всё дело в её даре. Если быть более корректным, то сам по себе дар сноходца не является магическим. Что вообще такое дар? Это духовный артефакт/духовный орган/область души, где сходятся вместе несколько духовных оболочек, благодаря чему возможны невероятные для любого другого разумного манипуляции и открываются способности, зависящие от конкретного дара.