Иллюзия прихоти (СИ)

— Слабая трусливая девчонка! — ее меч отсек змее голову, одним легким ударом.
Я вскрикнула, но тут же зажала рот рукой.
— За что только мать-природа подвергает меня подобному испытанию. Позор семьи. Дриада, не способная выдержать боль. Дриада, не способная убивать. Дриада не способная справиться со своим страхом. Ошибка природы.
Она развернулась на каблуках, и зашагала прочь. Лишь когда стройный, изящный и гибкий профиль, скрылся из поля зрения, я рухнула на колени, задыхаясь от рыданий.
“Недостойная полукровка”.
“Пожирательница магии”.
“Ничтожество”.
“Позор семьи”.
“Ошибка природы”
Список пополняется. Я пыталась оттереть с рук кровь очередной жертвы.
Мама не скупилась на практические занятия. В ход шли, сначала бабочки. Позже были воробьи и кролики. А затем птицы. Жертвы росли каждый день, но результат не менялся. Я не могла убить.
Она же, готова была убивать по три раза на дню, лишь бы привить мне жестокость. Потому что Дриады не знают пощады. их задача — защита! А какой ценой, было не важно.
— Все хорошо, я убираю. — Он протянул ладонь, на которую переползла змея. — Посмотри на меня!
Я очень хотела посмотреть на зеленые глаза, красивое тело, ряд кубиков. Но взгляд, раз за разом, возвращался к черной ленте, с желтым воротом, теперь уже, обвивающейся на его правой руке. Не уверена, но, кажется, в моих легких закончился воздух.
— Посмотри на меня! — требовательно повторил мужчина.
Закрыв глаза, я сделала глубокий вдох. Надо собраться с духом. Не так уж это и сложно. Еще вдох. Главное дышать.
Я открыла глаза. Он подошел вплотную, и сосредоточенно всматривался в мое лицо.
— Успокоилась?
Я кивнула.
— Ненавижу змей.
— Ну, предположим, это была не ненависть, а страх. — в его голосе сквозила насмешка, хоть взгляд, оставался сосредоточенным. — Но не переживай, я отпустил ее в лес.
  
Глава двадцать четвертая — Вернуться в город
 
— Змея не подойдет к тебе. Угомонись!
Я продолжала смотреть под ноги, и вздрагивать от каждого движения. Казалось, что за каждым поворотом притаился опасный черный уж с желтым воротом. Понимаю, что, по сути, существо безобидное, но по коже пробегает холодок от одной мысли о нем.
— Легко тебе говорить. — набычилась я. — Ты так и не сказал, как тебя зовут.
— Эхо… Слушай, ты чего за мной увязалась?
А действительно, с чего?! Ответа не было. Просто, какая — то неведомая сила заставляла идти следом за тем, кого, в природе, существовать не должно.
— Не знаю. — честно ответила я.
Может дело в том, что я соскучилась по лесному существу?! Дриады не должны привязываться ни к кому и ни к чему, но я всегда была неправильной. Ущербной ошибкой природы.
— Тебя не должно существовать. — напомнила я, почему-то.
— Какая досада. — усмехнулся он в ответ, и протянув руку, коснулся увядающего цветка. Тот зашелся нежно — зелеными всполохами, отряхнулся, и выпрямился, словно солдат в карауле. — Что ж мне теперь делать? Может пойти наложить на себя руки.
— Нимфам нельзя убивать себя! — решила сообщить еще одну истину. Может он не знает. Ведь его, в природе, существовать не должно. Такой же ущербный как я.
Мужчина так резко затормозил, что я, идущая следом, просто не успела последовать его примеру, и врезалась в широкую спину.
Он медленно развернулся. Его лицо было слишком близко к моему. Сердце, по непонятной причине, пропустило удар. Зеленые, как сам лес, глаза потемнели, и он, практически прошипел.
— Да неужели?
— Да.
Думает я буду врать?! Зачем мне это нужно. Он же мне сестра… или брат… или… Голова идет кругом.
— Кали, иди спать. — почти прорычал он. А затем выдохнул и добавил.
— От греха подальше.
— Но я…
И этот гонит. Нигде мне нет места, видимо. Даже в мертвом лесу, где казалось бы, я никому не способна помешать… Сестра, то есть брат, гонит прочь.
Почему — то, осознание того, что прогоняет Эхо, резано больнее, чем ожидалось. Он просто незнакомец, который не бросил на произвол судьбы. Не более. Необходимо найти способ отплатить добром за добро, и делов-то. Тем более, я знала, как буду рассчитываться. И с ним, и с его дедом.
 
По неведомой причине старик решил поручиться за меня, и ввязался в сомнительное дело, в виде стычки с Мерианной. И я точно знаю, одну дриаду, которая способна взять на себя львиную долю работы.
Удалятся от того, к кому тянуло с неимоверной силой, было сложно. Да, что это за странное чувство? Я тряхнула головой, отгоняя все мысли, о притягательных глазах, сильных руках, и низком хриплом голосе.
Выйти из леса, не составило особого труда. Я не раз видела в какую сторону уходят старик и Левак. Просто повторила путь.
Зелень под ногами, сменилась выжженной землей, покрытой. Цветы превратились в могилы. Казалось, даже звезды с луной не освещают эту часть леса.
Я поежилась, когда подошла к крутому обрыву. Вот он, город, раскинувшийся в низовье горы, что стоит на границе страны. В ней проживают люди. Такие же как и все остальные: со своими страхами, проблемами, принципами и надеждами. Простые люди, коих не счесть. И среди них, скрывается она. Та, что была мне матерью, пока не решила казнить.
  
Глава двадцатая пятая — Ты мне не дочь
 
— Мама! Мама, что произошло?
Я встала. Уж не знаю, сколько дней провела в заточении. Но этого хватило, чтобы сил стоить ровно, у меня не осталось. Удерживаясь, одной рукой за стену, я подошла к металлическим решеткам. Держать лесных созданий, чья жизнь, это зелень деревьев, голубизна воды, и пение птиц, жестоко. Даже для меня, война, по-сути, это было жестоко. Не говоря уже о нимфах, которые без целительного леса, просто не способны выжить.
— Мама. — закашлявшись, я снова позвала ее.
— Замолчи, девчонка!
Они были подбиты. Я видела всего троих. У одной, были сожжены волосы. Вторая еле двигала рукой. Мать же, была в синяках и порезах.
Не нужно проходить жестокую школу дриад, чтобы понимать — мы проиграли. Все надежды, что драконы слабы, не оправдались.
— Мама! Давай я помогу.
Знаю, что дриада не должна питать чувств ни к кому и ни к чему, но я всегда была неправильной. Я всегда думала, что очень люблю ту, что дала мне жизнь, и желала стать достойной дочерью. Именно это желание, стало неотъемлемой частью моей жизни. А в какой-то момент времени, я поняла, что это единственное желание. Его я и называла любовью.
— Кому нужна твоя помощь, жалкое отродье!
— Мама, я…
— Ненавижу тебя! Ненавижу с первого дня.
— Мама.
Я плакала. “Дриады не плачут”, знаю, но я плакала. Слезы не прекращали литься из глаз.
— Мама.
— Ты знаешь, сколько я настрадалась из-за тебя?
Ее, словно, прорвало. Сдерживаемый годами гнев, вырвался наружу, сметая все на своем пути.
— Мне обещали почести, когда ты добьешься успехов. Но ты так и осталась посредственной слабачкой, не способной даже сдержать слезы.
За ее спиной маячила Сирена, которая выносила спрятанное от врагов оружие и деньги.
Дриады всегда готовятся к худшему сценарию. Если бы на нас напали, мы могли уйти по подземным тоннелям, который начинался на третьем повороте от входа в казематы. Драконы не стали бы искать существ леса, глубоко под землей. Наш отходной путь. Отличный путь, которым они планировали воспользоваться.
Металлический замок лязгнул, решетка со скрипом отворилась.
— Сегодня, я избавляюсь от тебя. Навсегда!
— Мам…
Договорить я не успеха. Кинжал с деревянной ручкой, выкрашенной в цвет слоновой кости, что она же дала мне, когда-то давно, ударил в самое сердце.
— Маммма… — выдохнула я, и медленно сползла к ее ногам.
— Я тебе больше не мать, жалкое создание. Сегодня ты умрешь, и отдашь, хоть какую-то дань, матери — богине! Может твое разложившееся тело, даст корм ростку. А там, где есть один, будет и второй, третий, четвертый…