S-T-I-K-S. Сила инферно (СИ)

Переглянувшись мы с Бетой синхронно пожали плечами и пошли к двери. Бандита Бета без дополнительных напоминаний закинула себе на плечо и потащила с собой. Войдя в приоткрытую дверь оказались внутри небольшой, но довольно просторной комнаты. Она наполовину была разделена ширмой, когда-то бывшей белого цвета, а сейчас ставшей практически серой от множества мелких пятен и потёков бурой жидкости (как будто за ней был художник работавший в экспрессивной манере разбрызгивая краску по холсту). На доступной взору половине комнаты размещалась небольшая буржуйка, рядом с которой была раковина с довольно современного вида смесителем, кухонный стол и пяток стульев. У стен были устроены откидные койки сейчас бывшие в сложенном положении.
— Не стойте на пороге, проходите, мойте руки, — немного ворчливо приказал нам всё тот же голос передаваясь из-за ширмы, — и садитесь за стол, будем ужинать.
Нам ничего не оставалось делать как вытерев ноги о коврик рядом с дверью (на коврике было написано “Welcome to sweet home Alabama”, Причём Бета довольно долго оттирала от грязи свои щупальца), прошли к раковине и принялись мыть руки.
Закончив с гигиеническими процедурами уселись за стол. Бандиту мы тоже на всякий случай (он довольно сильно сопротивлялся) помыли руки, но за стол с собой не посадили, а положили его рядом. Тот голос что пригласил нас зайти и попросил вымыть руки, имел какие-то в себе интонации что противоречить ему совсем не хотелось. А сделать что-то что бы расстроило его владельца даже думать не хотелось. И этому было логичное объяснение. Когда из-за ширмы вышел хозяин избушки мы с Бетой синхронно сглотнули неожиданно вставший в горле комок.
  
Глава 16
 
Это был странный ужин. Чем-то сродни безумному чаепитию Алисы у Шляпника. Мы с Бетой сидели за одной стороны стола (ну как “сидели”, сидел только я, бета располагалась в полуприсядь на своих свернутых кольцами щупальцах — подходящей под её физиологии мебели просто не нашлось), а по другую сторону расположились обитатели избушки.
Как оказалось за ширмой скрывается не только обладатель зычного голоса, но и его помощница. Хозяин избушки на первый взгляд казался обычным человеком — невысокого роста, со смуглой кожей и темными волосами. Округлое лицо с широкими скулами, не вызывало каких-либо эмоций и не оставляло значительного следа в памяти. Но вот взгляд. Кажется любого, только взглянувшего в его глаза прятавшиеся под густыми бровями, сразу охватит паника и пробирающий до костей ужас. Столько в его взгляде было безумия и жажды крови. Причём не той жажды что бывает в глазах монстров, а их я повидал достаточно, а именно той особой жажды что отличает всех увлеченных людей. Только у одних огонёк желания загорается при виде нового автомобиля, у других при выходе нового набора от известного производителя конструкторов, а у нашего визави во взгляде была кровь. Очень-очень много крови и чего-то ещё… Мне правда хватило буквально нескольких мгновений, чтобы отвести глаза не выдержав поединка взглядов. И судя по синхронно со мной дернувшейся Бете она тоже не смогла долго выдержать взгляд этого человека. Но вот только человека ли?
Помимо невысокого роста мужчины в белом докторском халате, за ширмой оказалась, вышедшая за ним, девушка в форме горничной — такой какую наверное носила прислуга лет пятьдесят назад. Белая блузка с коротким рукавом, серая юбка практически до щиколоток, да тёмный фартук, единственным украшением которого являлось белая оторочка по краю. Лицо этой девушки разглядеть не удалось — она всё время держала голову опущенной книзу, а глубокий чепец и вовсе делал попытки рассмотреть хоть форму скул невозможной. Единственное что о ней можно было сказать это то что у неё светлые волосы, поразительно белая кожа и тихий голос. Который она подала буквально пару раз пока накрывала на стол.
Еда на столе тоже вызывала вопросы — вот скажите откуда посреди болота можно взять баварские колбаски с тушеной капустой? Причём это явно были не консервы, а свежеприготовленная еда.
 
Сам хозяин избушки во время пока девушка накрывала на стол, представился доктором Фаусто Риндоном. Вообще, по разговору он был довольно позитивным человеком. Поинтересовался как у нас дела, не нуждаемся ли мы в срочной медицинской помощи (внимательно смотря на наши самодельные перевязки), предложил переночевать. В Общем демонстрировал максимальное радушие.
Но я помнил его взгляд (больше даже не рискуя заглядывать ему в глаза) и поэтому максимально вежливо старался отказываться от всех предложений. Сообщив что дела у нас идут в гору, мы ни в чем не нуждаемся, под бинтами у нас не раны, а сплошные пустяки, да переночевать мы наверное найдём где — свежий воздух полезен молодым организмам.
Всё-таки на ужин пришлось остаться — хозяин был более чем убедителен, поэтому мы сейчас с Бетой осторожно, сидя за накрахмаленной скатертью, ели с фарфоровых блюд, серебряными приборами неплохо приготовленное блюдо. Сама обстановка была довольно странной, но после буквально первых ложек тушеной капусты расслабился и принялся кушать горячее. Доктор не отставал от нас ловко орудуя вилкой и попутно рассказывая истории из своей медицинской практики, периодически бросая внимательные взгляды на Бету. Но девушка не ударила в грязь лицом и несмотря на физиологию своего ротового аппарата кушала очень аккуратно отрезая небольшие кусочки колбасок и вкладывая их в пасть. С капустой ей было тяжелее справиться — всё-таки её полидонтия не позволяла нормально пользоваться ложкой, поэтому ей приходилось закидывать в пасть овощи маленькими порциями.
После того как с ужином было покончено и со стола было убрано, доктор упёр в меня тяжёлый взгляд.
— А сейчас поговорим серьезно, — начал он совсем другим тоном, — как вы меня нашли?
— Да как-то, просто плыли. Смотрим домик стоит… вот и приплыли…, — немного неуверенно начал я.
— Это категорически невозможно! — решительно заявил доктор, — найти мою базу не под силу…, — тут он замолчал и внимательно уставился на Бету, — если только не обладать какими-нибудь особыми навыками, — тут он загадочно улыбнулся.
— Ну ладно, предположим я вам поверил, но тогда возникает второй вопрос — это вы нашумели у стаба? — он уставился на меня пытливым взглядом.
— Да там все бандиты, и мошенники! — экспрессивно поведал я, — им бы только обманывать и подставлять честных людей…
— И это повод, чтобы устраивать бойню? — с хитрым прищуром прервал он меня.
— Да! — твёрдо ответил ему, — хоть я и являюсь культурным и образованным человеком, но любой кто будет противостоять мне будет уничтожен. Иначе и быть не может.
— Браво! Браво! — он, смеясь, захлопал в ладоши, — вижу в вас родственную душу. Вы меня убедили, так что можете остаться. Переночуете, а завтра двинетесь дальше. Насчёт этой швали из стаба не переживайте, они никогда не смогут попасть на “Land der Verheißung”.
Последнюю фразу он произнес явно по-немецки, причём так ловко что стало понятно что этот язык для него является очень близким, возможно даже родным.
— Моя помощница проводит вас в гостевой дом, — улыбаясь продолжил он, — а утром вы сможете продолжить путь.
Мне ничего не оставалось как поблагодарить хозяина за гостеприимство и отправиться на улицу вслед за молчаливой служанкой. Бета, естественно, последовала за мной, но только она потянулась щупальцами к бородачу, чтобы захватить его с собой, как её прервал доктор.
— А этот экземпляр оставьте здесь, — он положил подбородок на скрещенные пальцы рук уперевшись локтями в столешницу, — мне не следует терять практику.
 
При этом от него потянуло такой жутью, что Бета чуть не снесла меня в дверном проходе, поспешив выйти наружу.
На улице, продолжавшая держать низко опущенной голову, девушка подвела нас к небольшому сарайчику оказавшемуся внутри чем-то вроде бытовки. Зайдя внутрь она показала где лежит постельное бельё, сдвижную дверь за которой обнаружился компактный санузел, и ретировалась.