Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

недостойный боя чести последнего на свой век
моё сознание заполняет только крик… крик-крик-крик-крик-крик так пусто и одиноко… много лет… словно белый шум… шум… шу-у-у-у-у-у-у-ум…
бесконечность — это не предел… это проклятие
моё… проклятие…
  
Эпилог
 
Клирия похоронила Бабу Ягу в шестьдесят пятый день летнего периода. Старушка, наполненная таким количеством энергии, ушла с чувством выполненного долга и в последние три дня уже Клирия приносила ей стакан воды и кормила с ложечки, а не наоборот, как в первые дни пребывания её здесь.
Старая и вредная карга, как называла её Клирия, научила глупую недоразвитую идиотку, которая начиталась умных книжек без сиськи и письки, как называла её Баба Яга, всему, чему только сама научилась и узнала в жизни, пытаясь передать как можно больше знаний. Естественно, что всему научить невозможно бестолочь, что только недавно стала жить самостоятельно, как считала Баба Яга, жизнью.
А у Клирии в основном опыт ну ни как не укладывался в обычный житейский. Ни ребёнка правильно мыть, ни как кормить правильно, чтоб коликов не было, ни как приготовить вкусно и быстро.
Потому, если попала она к Бабе Яге диверсанткой, и человеком, привыкшим работать сверху, то уходила уже, как любила выражаться Баба Яга в дни свои последние, настоящей добротной бабой. Хотя по мнению Клирии, называть её бабой было немного оскорбительно.
— Оскорбительно полы не уметь мыть! — дала ей тогда пинка под зад Баба Яга. — Вон грязь, а ну-ка перемывай, дочь неблагодарная!
— Да, Баба Яга, — зашипела Клирия в ответ, потирая пятую точку.
И всё же Клирия уважала Бабу Ягу, как уважала Баба Яга её, однако обе смотрели друг на друга таким взглядом, что могли воспламенить бумагу, и вызывали только смех у маленького ребёнка. Две стервы под одной крышей, они удивительным образом, наверное, именно из-за этого, находили общий язык и уживались.
Баба Яга получила свой шанс прожить тот отрывок жизни, что символизировал для неё жизнь: пелёнки, заботы, дети, шум, крики, чтоб уйти спокойно. Клирия получила шанс жить дальше своей жизнью самодостаточно.
— Покойся с миром, старая карга. Твой путь долог и полон жизни. Будь спокойна на своём последнем пути, что станет новым началом, — тихо сказала Клирия, после чего раз и навсегда покинула её дом на курьих ножках.
Тот, потеряв свою хозяйку, больше не двигался, застыв на месте и просто сев на землю, словно ожидая своего последнего вздоха, когда магия покинет его. Клирия так же в последний раз прибрала его в дань уважения, после чего попрощалась…
— Прощай, дом, благодарю за кров и еду.
…после чего двинулась в путь.
Клирия преобразилась. Стала более крепкой. Разница была видна, если приглядеться — Клирия отъелась, став плотнее, подкаченее, лишившись той хрупкости. Некоторые люди подумают, что она стала толстой, но Клирия не лишилась своей стройности, обладая фигурой, которой позавидовали бы многие. Просто стала не такой дистрофичной. Да и грудь отъела.
Последнее она считала ужасным недостатком, так как при беге теперь та скакала верх-вниз, словно норовя оторваться и без подвязки теперь было не обойтись.
Она отправилась в путь.
Месяц, и Клирия уже сидит в богатом кабинете, который не похож никак на те места, где она обитала до этого. Да и сама Клирия теперь разительно отличается от окружающих здесь её людей.
Вокруг неё в дорогих одеждах, с дорогими украшениями девицы, что смотрят на неё сверху вниз, не зная, кто перед ними. Или те же девицы, но знающие Клирию и клянущиеся скорее по привычке, заставляя удивляться других. Они благоухают, они чисты, волосы аккуратно уложены, кожа нежна.
Клирия же по-хозяйски одета в походное платье с плащом. На груди висит свёрток с дитём, подвязанный твёрдой уверенной рукой. На шее какие-то амулетики, на руке фенечки; лицо, удивительно молодое для её возраста, но уже не нежное. Волосы подвязаны самодельной повязкой в конский хвост — только чёлка украшает лоб.
 
Руки не тонкие и нежные, а сильные и грубые, знающие работу — такие руки и топором помашут, и еду приготовят, и пол помоют, им не страшна ни холодная вода, ни грязь.
И вот она, явно деревенская девушка, если не баба (что является не оскорблением, а описанием внешности) сидит в кресле напротив другой девушки, что ну никак не изменилась.
— Держи, от Бабы Яги прощальный подарок, — протягивает Клирия собеседнице пузырёк. — Она сказала, что это окончательный компонент к тому, что она уже передала тебе. Это вернёт в тебя жизнь.
— Спасибо, — улыбнулась Эви. — Ты точно не останешься?
Она искоса поглядывает на ребёнка, светясь любопытством и надеясь, что очень скоро сама сможет носить свой комочек счастья на руках.
— Да, хватит с меня этой жизни. Я хочу двигаться дальше, найду место, где смогу встать, освоюсь и огражусь от этого всего. Сыта по горло. Теперь, как ты могла заметить, я стала более… рабочей лошадкой.
— Это да, — окинула её взглядом Эви. — Ты и внешне изменилось.
Она-то так и осталась ведьмой в платье, вечно молодой, хотя и надеялась в скором времени это изменить. А вот от изящества и возвышенности Клирии не осталось и следа — перед ней сидела женщина работящая, знающая труд. Ничем не отличалась от тех женщин в деревнях, что видела иногда Эви. И подумать только, всего полгода, а она так преобразилась.
К тому же внешность — Клирия сильно поменялась. Теперь оба глаза у Клирии были голубыми, и половина волос была как будто перекрашена в блондинку. Она не была похожа на ту себя: тихую, спокойную и словно прячущуюся в тени девушку. Теперь Клирия даже выглядела как другой человек, отчего не все её узнавали.
Потому просто скрыться ей теперь будет куда проще. Да и для многих она вроде как и погибла — каково было удивление Эви и всех тех, кто её узнал, когда Клирия заявилась к ним в замок такой, так ещё и с ребёнком. Накормили, обогрели, отмыли.
— И всё же ты всегда можешь рассчитывать на нас. Для тебя всегда здесь найдётся место, — напомнила ей Эви в сотый раз, словно тем самым пытаясь попросить прощение или перетянуть такого сотрудника на свою сторону.
— Всё нормально. Я нашла свою жизнь, своё место. И собираюсь расположить его подальше от этой суеты.
Клирия уже успела повидаться пусть и не со всеми, но с многими, начиная Фемией, заканчивая Туликой. Кто-то пока оставался один, кто-то нашёл себе партнёра, кто-то уже успел родить. Все, кто пережил войну, могли рассчитывать на дальнейшую жизнь.
Те же наёмницы в большинстве своём осели в городе около поместья, которое сейчас было чем-то типа загородной виллы. Нашли себе дом, завели семью, забросили военное дело, посветив себя другим более безопасным и увлекательным делам. Как и многие, что были наняты ими изначально, нашли себе дом именно около поместья, уже не желая уезжать с насиженных мест куда-либо. У них там было всё, что нужно, от крова до работы. И таких людей, и нечисть не волновала близость к столице и насыщенная жизнь. Им просто хотелось жить и радоваться своему маленькому житейскому счастью.
Кстарн, со слов Эви, пропала. Взяла золото из хранилища, после чего была такова. Никто её больше не видел, и не слышал, хотя Эви высказала подозрения, что это было всё с подачи Патрика. Мэри нашла себе суженного, продолжая работать с арахнами в пошиве одежды и даже имела некоторый успех в этом деле. Богиня Удачи живёт в одном из храмов, став его настоятельницей, безудержно оптимистичной, доброй и видящей только свет.
Что касается героя с его подружкой, то о них слухи ходили разные, но они затерялись на востоке, где живут вместе с девочкой-арахной, спрятавшись ото всех в одной из дальних деревень. Вроде как даже приют открыли для сирот, но и это неточно. Хотя Клирия была уверена, что если там герой, то с его силой где угодно можно жить без страха.
Клирия подозревала, что они ровно так же, как и она, решили оградиться от мира.