Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Здесь есть только Констанция и мёртвый город, который уже не в первый раз видит трагедию.
Теперь как никогда я чувствую одиночество.
— Констанция… блин… — пробормотал я, видя, как кровь пробивает себе путь из-под моих пальцев. Меня самого колотило, словно тело замёрзло. — Зачем? Зачем ты пришла? Я же… Я же говорил…
— Это моя дочь, — ответила Констанция напряжённо, словно собиралась прямо сейчас встать и идти дальше. — Ты понимаешь, что я слишком упорная. Как и ты…
Дурная, а не упорная.
— Твою мать… — теперь настал мой черёд не знать, что делать. Настал черёд провожать тех, кто мне дорог, собственными руками. — Как же так-то… тебе надо было просто подождать…
— Я слишком много ждала… Хватит с меня ожиданий… — она закашлялась кровью, схватив меня за руку. — Только не дай ей умереть. Прошу… спаси её… И не позволь ей стать тем, кем стали мы с тобой, Патрик…
Её умоляющий взгляд заставляет меня взять себя в руки. Заставляет успокоиться хотя бы немного, хотя внутри всё рушится. Рушится с такой же скоростью, с какой она прощается с жизнью. Но это её минуты, её секунды и мгновения, когда важно только её мнение, её боль и её волнения. Она должна быть спокойна…
И я беру себя в руки.
— Я клянусь, — положил я ей руку на плечо, стараясь успокоить и успокоиться самому, а другой придавливая рану. — Я клянусь, спасу её, Констанция, слышишь? Даже если мне придётся умереть. Она будет жить дальше и никогда не станет такой, как мы; она не узнает, каково жить нами. Но не напрягайся, не двигайся, прошу тебя…
Я сказал то, что должен был сказать, потому что единственное, что мог сделать — помочь ей умереть без каких-либо беспокойств.
Констанция посмотрела в мои глаза и увидела в них мою уверенность. Потому что я теперь знал, чем всё закончится. Вот каков будет мой исход и ради чего я отдам жизнь. Я буду бороться и за свою жизнь естественно, но выбор в критической ситуации будет очевиден.
Потому что это конец. Мне оставалась финишная прямая.
И Констанция расслабилась. Поверила мне, зная, что я не отступлю.
А я лихорадочно соображал.
— Твоё… Твоё зеркало? Должно быть зеркало и здесь, верно? Я могу найти другое в городе! Я позову подмогу! Я смогу позвать подмогу! Они пришлют целителя и…
— Всё кончено, Патрик, — улыбнулась она слабо, и теперь уже её лицо приобрело умиротворённые черты. Она была спокойна, получив ответ на волнующий вопрос. Настал её момент выговориться. Никто не хочет уйти, не сказав, что его волнует. — Для меня это конец… Я глупая и упёртая, за что и поплатилась. И ошибки свои признаю, когда они настигают меня. Оставишь меня в последние минуты жизни одну на улицах мёртвого города? И не плачь, антигерои не плачут.
Ей едва хватает сил, чтоб стереть пальцем слёзы под моими глазами.
Я потерял уже одну. Потерял, но смог смириться, смог пережить это. Я не видел её смерть, и это было моим спасением. Теперь другой человек умирал, но уже на моих руках, и мне было не сбежать.
— Зачем ты пришла…
— Лучше я буду верна себе, чем сидеть в страхе там… Ты должен понять меня… — она закашлялась кровью. — Из всех, ты единственный должен понять, что я чувствую…
И я понимал. Понимал с болью, что бросился бы за ней, будь она на моём месте. Скажи, что Клирия жива, но мне нельзя туда соваться, и знай я, что неизвестно, спасут ли её или нет… я бы бросился, плюя на слова других. Мы просто непробиваемы — это наша сила и наше проклятие.
— Такие, как мы, не умирают своей смертью. Мы живём войной…
Это точно…
Я сжал её руку своими ладонями.
— Это сложный путь, бороться за справедливость, — улыбнулась она.
— И ты прошла его достойно… тебе нечего стыдиться. О тебе будут слагать легенды, твой подвиг не забудут, — улыбнулся через силу я.
Теперь и она плакала. Её время подходило, и Констанция это чувствовала.
— Я хотела увидеть, как она станет матерью… внуков… детей… но… не судьба… да? — улыбка слабо тронула её губы. — Я боюсь, что эта дурёха… она такая глупая иногда.
— Тс-с-с… Всё в порядке… — я обнял её и почувствовал её слабые объятия в ответ. — Будь уверена и спокойна за неё. Фемия будет счастлива и никогда не познает войны. Она станет великой королевой, что будет править в мире и процветании.
 
— Следи за ней с Эви… Слышишь? Она быстро учится, но пока слишком глупа и наивна… Ей нужно время, чтоб научиться… Присмотри за ней.
— Всё будет… Констанция, всё будет…
Констанция легко оттолкнула меня от себя, чтоб ещё раз взглянуть в мои глаза.
— И… я не говорила тебе… но я никогда не ненавидела тебя. Злилась, бесилась, сердилась из-за поступков… Но не ненавидела, что бы не говорила… Сейчас я понимаю всё… И я благодарна… Была благодарна всё это время за то, что ты подарил мне такую дочь, такое чудо и позволил мне увидеть её… И… умираю теперь там, где умереть должна была… двадцать два года назад…
— Констанция… — пробормотал я.
Но она сказала всё, что хотела, чтоб уйти свободной; вот вдох, другой, третий, её глаза теряют резкость и губы в предсмертной улыбке покидает последний вздох.
Констанция — Dead End.
Патрик — Last Distance.
И пока меня никто не видит…
Я проорался и проплакался до раннего утра, пока мне не стало легче. После этого аккуратно положил Констанция ровно, сложив её руки на груди. На её губах была едва заметная улыбка.
Теперь надо было найти сраное зеркало, так как тело Констанции я оставлять здесь не собирался. Я знаю, что трупу всё равно, души там нет. Но оставить тело где-нибудь… то, что было живо, оставив хрен знает где и не имея возможности проститься. Не знаю, не могу так. Для меня это почему-то важно. А ведь сколько людей осталось после меня вот такими неупокоенными. Например, лисичка…
Не хочу вспоминать, сколько погибло людей из-за меня, так как ничего не исправлю.
Мне потребовалось около часа, чтоб найти зеркало, через которое я смог бы создать проход. Я нашёл его в одном из разрушенных из-за старости зданий, заваленное обломками и чудом неразбитое.
Протёр кое-как, постучал по зеркальцу, что нашёл у Констанции в сумке.
— Проход, — хрипло сказал я, когда увидел там Кстарн.
Через минуту зеркало было готово.
— И Кстарн… Когда ты отведёшь окончательно Эви обратно… переправишь её и Констанцию на другую сторону, можешь быть свободна, слышишь? Вернись в дом, спустись в хранилище и забери столько золота, сколько сможешь унести и уходи. Тебя пропустят, так что можешь не беспокоиться, я обо всём позаботился.
— С вами… — начала было она, но я перебил.
— Всё в порядке, — кивнул я милашке Кстарн. — Теперь веди сюда Эви.
Она поклонилась и скрылась из виду. А я поднял какой-то грязный перевёрнутый стул и стал ждать. Недолго, скоро Эви сама явилась ко мне.
— Патрик, Констанция ушла и… Что произошло? — естественно она всё почувствовала, хотя и не до конца. А я не сильно долго собирался всё это дело растягивать: чем быстрее, тем легче.
— Констанция мертва, Эви. Она лежит на улице.
— Кон… — Эви умолкла.
Потом открыла рот, словно хотела сказать, а потом вновь захлопнула.
И так несколько раз, пока её лоб не начал хмуриться, носик не вздёрнулся, губы не начали дрожать и всё лицо не стало скукоженным от предстоящего плача.
— Н-н-н-нет… — выдохнула она в попытке что-то выдавить из себя, словно это что-либо могло исправить, и разревелась, спрятав лицо в ладошках. — Н-н-н-нет… нет… нет-нет-нет…
Мне пришлось её успокаивать, хлопать по плечу, говорить, что всё в порядке и так далее. Хотя что в порядке? Я не знаю даже, что теперь в этом мире в порядке, хотя боль есть лишь на этом участке земли. Остальным всё равно, и они даже не заметят, что происходит здесь.
Мне удалось не сразу отвести её к телу Констанции, где она разревелась ещё сильнее.
— Я ей говорила… говорила… я… ей…
А я стоял и обнимал её, стараясь помочь справиться с горем, которое обрушилось на неё. Своё я уже выкричал, теперь была её очередь.