Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
— Готова? — спросил я, когда всё было расставлено и подготовлено.
Она неуверенно оглянулась, но времени думать об этом не было; я схватил её за руку и вытащил на улицу, где нас практически сразу оглушило залпами ружей. Мир вновь включил полную громкость и теперь хуярил как пуганный по барабанным перепонкам.
И едва мы вышли, как я дёрнул Рубеку ближе к стене башни.
Адский дождь накрыл территорию крепости, и на моих глазах стрелы убили тех самых двух женщин, которые до этого вытащили исцелённого Рубекой мужчину. Он застал их, когда обе тащили раненого через переходы над воротами на территории крепости, буквально скосив обеих. Мужчину стрелы тоже достали, сведя все усилия нашей целительницы на нет.
Рубека же смотрела на это, поджав губы и едва не плача.
Да уж, жизнь — странная и жестокая штука.
А стрелы раз за разом обрушивались на нас, в ответ получая дружный ответный огонь.
— Констанция! Констанция, блять, ты слышишь?! Констанция!
Мне удалось дозваться её не сразу.
— Что?!
— Что происходит?!
— Ворота сломали! Они сейчас под сторожевой башней, пытаются прорваться через решётку!
Так вот чего они так активизировались… эти хуястрелы стараются поддержать огнём нападающих. Однако вряд ли им так просто удастся взять нас.
Между залпами я быстро подошёл к краю и глянул вниз: там вовсю суетились наши, орудуя пиками и расстреливая через решётку тех, кто пытался её поднять. Наших там было не так уж и много, так как все остальные готовили баррикады, обрушивали лестницы на стену и заделывали наши проходы внутрь. Плюс готовили к поджогу дома, что стояли в этой секции крепости. Да и чего толпиться там, мешать друг другу?
— Констанция! Я на низ!
— Поняла! Что с башней?!
— С минуты на минуту! Где Эви?!
— Тут! — её тихий писк из-за спины Констанции удивительным образом слышался сквозь весь этот шум лучше, чем наши голоса. Полюбас магия.
— Заводи мертвяков сюда! После этого пусть обороняют пролом, ты поняла?!
— Да!
Плюс всех мёртвых был в том, что они не знали усталости. Так что на них можно было оставить защиту таких сложных точек как тот пролом. Рухнувшая башня просто закроет его. Стену, естественно, не заменит, но пробраться через него будет куда сложнее.
Наши продолжали отстреливаться, снизу продолжали бороться с супостатами, а мёртвые дружной кучей очень быстро залезали на эту сторону. За ними по пятам следовали солдаты, которые даже не понимали, куда они лезут.
И в этот момент я допустил страшнейшую ошибку.
Пороховые заряды рванули внутри башни, выбив кладку с одной из сторон. И наши минотавры и орки, что имели достаточно силы, потянули её на себя, обрушая конструкцию на нужную сторону ровно на головы тех мертвецов, что не успели уйти из пролома, и солдат, что успели туда забраться.
Грохот взрыва был ужасающим. Добавил шума в эту симфонию и треск камня.
И этот самый грохот заставил выпрыгнуть из укрытия перепуганную Рубеку.
Ровно под вражеский залп.
Не успел я опомниться, как она обернулась ко мне. Раскрыла рот, словно желая что-то сказать, дёрнулась обратно в укрытие… И в следующее мгновение её пробил дождь из стрел.
Одна, другая, третья… Стрелы входили в неё, едва ли не насквозь пробивая хрупкое тело. От каждого такого попадания Рубека дёргалась, словно получая туда удар молотком, и отшагивала назад. Выглядело это как жуткий предсмертный танец. Я бросился к ней, чтоб закрыть собой, чтоб дёрнуть обратно в укрытие, но не успел.
Я бы ничего не изменил уже, скорее всего, при таких ранах, но даже так…
Рубека отшагнула назад на край стены, вся истыканная стрелами, оступилась и полетела вниз. Я было протянул руку, но… схватился лишь за её цепочку, которая натянулась и тут же лопнула, оставшись в моих руках.
Время замедлилось, словно кто-то замедлил кадры в фильме. Я мог рассмотреть её с чудовищной чёткостью: её рыжие волосы, которые только начали развеваться на ветру, конопушки, приоткрытый рот, и… глаза. Прежде чем Рубека начала удаляться, мы успели встретиться взглядом. Без страха и волнения, ласковый добрый взгляд безмолвной девушки, которая всю жизнь только спала и дарила жизни, словно говорящий: всё хорошо, всё в порядке.
Или я хотел себя так успокоить…
Она улетела вниз на мостовую. Встретила смерть на улицах погибающей крепости, которая увидела не одну смерть своих создателей.
Я мог лишь наблюдать, как ещё один человек сошёл с дистанции из-за моих идей. Ещё один из сотен тысяч расплатился за моё желание сделать мир лучше. Оставался только извечный вопрос — стоило ли всё, чего я хотел, этого? Смерть во имя свободы или жизни в рабстве?
Ебанутые вопросы ебанутого человека.
— Твою мать!!! ТВОЮ ЖЕ МАТЬ!!! — заорал я, всё так же стоя на краю с протянутой рукой, в которой осталась только цепочка. — СУКА!!!
Нет, я не плакал и не убивался, скорее испытывал боль от потери, грусть и ненависть на себя из-за неудачи, что не смог удержать её, прикрыть, сохранить жизнь.
— Что такое!? — крикнула через шум Констанция, видимо услышав меня.
— Рубека! Она… она сорвалась!
— Рубека?! Да мать твою за волосы, ты что, не смог удержать её рядом с собой, кретин?!
Как видно — не мог.
Но… Рубека… Я не считаю это лицемерием — грустить над одним человеком, когда рядом гибнут десятки других. Их я не знаю, но вот её знал очень долго, большую часть жизни в этом мире. Ту, что мы похитили и которая стала частью нашей большой странной семьи, рыжая, добрая и с очень странными вкусами девчонка.
Я вздохнул и медленно встал. Надо было подобрать рыжую подругу, чтоб похоронить как положено той, которой я тоже сломал жизнь.
— Я вниз!
— Да!
Здесь уже вовсю готовились к обороне, выстраивая баррикады.
Я подошёл к телу рыжей бестии, что теперь была мертва. Под её головой растеклась лужа крови. Глаза были открыты, смотря куда-то спокойным невидящим взором, практически умиротворённым.
— Прости, Рубека… — пробормотал я, подняв её тело и чувствуя, как под руками ходят кости. Её затылок под кожей превратился в кашу. Кровь стекала по локтям и капала на землю. Я отнёс её к воротам, что вели дальше в город, где отдал одному из людей обеспечения. — В ратушу, понял?
— Да, — кивнул он и быстро унёс тело.
Ему было чем заняться, но я решил злоупотребить властью, чтоб потом отдать дань памяти той, кто спасал меня неоднократно от смерти. Рубека заслужила это.
А меня ещё ждал звёздный час.
Надо было абстрагироваться от неприятного чувства скорби и душевной боли от того, что я не увижу её туповатое и заурядное лицо, которое вселяло обычные приятные чувства своим бестолковым, но добрым видом.
К этому моменту мёртвые солдаты уже заняли позиции на рухнувшей башне, перекрывшей проход, держа оборону и не давая взять точку врагу. Попутно этих же врагов расстреливали, забрасывали камнями и даже поджигали, что делали мы и с теми, кто смог пробить ворота и добраться до решётки.
Вылив на них сверху кипящее масло и дождавшись, когда туда заберутся ещё люди, мы просто подожгли его, устроив там филиал ада. Вражеские солдаты кричали, бились, бросались прочь из ловушки, некоторые из которых были объяты пламенем. А мы всё стреляли и стреляли.
Я читал, что для взятия крепости необходимо в три раза больше атакующих солдат, чем обороняющихся. Учитывая технологический прогресс, это надо умножить ещё на два. Плюс труднодоступность, когда они могут штурмовать только с одной стороны, где сконцентрированы все наши силы — ещё на два.
Итого получается как раз в районе сорока тысяч противников.
Сорок тысяч солдат. Человек. Этой мясорубке не видно ни конца ни края.
Ночь медленно опускалась на это место. Мы продолжали сражаться, но уже не так отчаянно, скорее просто чтоб сражение не останавливалось. Еду носили прямо на стены, чтоб защитники могли перекусить не отходя от кассы. Позже Констанция поделила всех солдат на две части — пока одна бодрствует, другая спит, и потом они меняются.