Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Девочка углубилась обратно под кровать, испуганно поглядывая на него.
— У меня шоколад. Жаль только, что не с кем поделить его, — вдохнул с грустью Митсуо. — Совсем никто кроме меня не ест шоколада.
— А что-с это-с? — очень тихо спросила она из-под кровати. Её голос едва не сливался со скрипом старого дома.
— Очень сладкая штука, — отмахнулся он. — Но никто не любит кроме меня шоколад.
— Я-с люблю сладкое, — выглянула она из-под кровати.
— Брешешь. Докажи! — он очень медленно порылся в сумке и выудил оттуда шоколадку. Он был довольно редким явлением здесь, стоил дорого, хоть и был действительно вкусным.
Паучиха неуверенно протянула ручку, острыми пальцами схватила шоколадку и мгновенно отдёрнула её с добычей обратно. А потом хрум-хрум-хрум и шоколадка была очень быстро сточена.
Молчание.
— Ну и как тебе? — спросил он.
— Сладкий.
— Ага. Кстати, а ты чего такая чумазая? Шоколад любишь, а грязная, как поросёнок.
— Я-с под кроватью пряталась, — тихо ответила она.
— И кушать не хочешь?
— Хочу, — ответила она тихо.
— Тогда может пока ночь, и все злые дядьки спят, тебе стоит покушать и помыться? А потом утром опять под кровать. Как считаешь?
— А они-с спят? — неуверенно спросила она.
— Клянусь своей честью, что спят, — ответил он уверено. Антигерой наверняка их уложил спать навечно. — Поэтому надо сейчас собрать всю смелость в свои руки и быстро пробраться в другой дом, где мы приготовим покушать. И помоемся. А завтра сразу под кровать, так как под ней никто нас не найдёт. Как ты думаешь, нам удастся?
— Наверное… — неуверенно произнесла она
— Тогда вылезай из-под кровати, пока я буду осматривать местность. И потом быстренько за мной. Поешь, помоешься, так как ты чумазая, ведь негоже принцессе быть чумазой, и потом опять под кровать караулить, согласна? Там, кстати говоря, есть добрая целительница, милая девушка, которая сможет вылечить, если у тебя что-то болит.
— А маму она вылечит? — неожиданно спросило паучье дитя. — Ей сделали больно. Я слышала, как она кричала на улице от боли. Мама сказала сидеть дома и ждать её, но она так и не пришла.
— Она тоже спряталась, попросив меня позаботиться о тебе пока. Ты же видела, когда я остановил злого дядю. Вот, это она сказала тебя защитить. А теперь идём, красавица.
Он не трогал её руками, зная, что лишь напугает арахну, позволив ей самой идти.
Открыл дверь, сделал вид, что оглядывается и махнул ей рукой. Но он не боялся. Сейчас самым страшным в этом лесу были только двое — герой и антигерой. Две крайности и два худших проявления человечества. Неподконтрольных и не сломленных, готовых драться до последнего за свои идеи.
Силь-силь встретила арахну напугано, хоть и не показала ребёнку этого, спрятав всё под мягкой улыбкой.
— Будь с ней помягче, пожалуйста, — шепнул ей Митсуо, но для Силь-силь это прозвучало едва ли не как приказ, который надо исполнить.
Она не страдала ненавистью к другим существам, будучи жрицей. Как им говорили, бог любит всех одинаково. Но это не значило, что она их не боится. Особенно паукообразных. Однако здесь был всего лишь очень маленький перепуганный ребёнок, который смотрел на неё шестью большими испуганными глазами. Силь-силь подумала, что немного странно бояться того, кто боится тебя сам ещё больше. Не так ведут себя товарищи героя. К тому же, если так говорит герой…
— А кто это такая чумазая и красивая? — улыбнулась она. — А кто это такая голодная и холодная?
— Я, — просто ответила маленькая арахна.
— Ты, наверное, хочешь кушать? — одарила её мягкой улыбкой Силь-силь. — Иди сюда. Я жрица и не могу причинить тебе зла.
— Не можете?
— Нет, не могу. Вообще не могу. Поэтому идём, я тебя помою, — от этих слов саму Силь-силь пробрало, но она поборола это в себе. Уж маленькую девочку-паучонка она сможет помыть. Да и ей самой надо было смыть с себя кровь. — Помою и накормлю. А потом ляжешь спать.
— Мне надо утром спрятаться под кровать от злых людей.
— Но это же будет утром, верно? А пока только вечер. Так что идём.
 
Естественно, что позже она накормила её, хоть Силь-силь и передёргивало от такого, так как у паучихи из рта появлялись жвала, которыми она хватала еду и затягивала её в рот.
— Ты хочешь её забрать? — тихо спросила она, когда смогла уложить девочку спать.
— Я не могу её оставить здесь одну, — покачал головой герой. — Я в ответе за неё, и это моё напоминание о том, что я оступился в тот момент, когда должен был действовать.
— Оступился? — захлопала Силь-силь глазами. — О чём ты?
— Не бери в голову, — похлопал Митсуо её по голове. — Ложись спать, а я пока покараулю.
— Но ты разве не устал? Ты же целый день…
— Нет-нет, — улыбнулся он. — Всё в порядке, Силь-силь, моя выносливость позволяет мне не спать сутки и не уставать. При этом я сегодня не сражался, потому полон сил. Ложись спать и не беспокойся обо мне.
— Ясно… И Митсуо… — Силь-силь неуверенно взглянула на него. Было видно, что произнести следующие слова для неё было очень тяжело. — Мы… Девушки, все, кто с нами были… Мы… Мне очень жаль, что так произошло, но я хочу, чтоб ты знал — ты был нашей путеводной звездой.
Эти слова немного удивили и растрогали Митсуо. Что-что, но не это он ожидал услышать сейчас.
— Мы были готовы следовать хоть на край света за тобой, и были готовы умереть за тебя. Именно потому, что это ты. И каждая из нас хотела, чтоб ты даже в самую тяжёлую минуту оставался тем, кого они полюбили — справедливым и верящим в добро человеком. Никто не хотел бы видеть в тебе мстителя или монстра. Не хотели видеть тем, кого будут вести и натравливать на других.
— Силь-силь…
— Нет-нет, это важно, Митсуо, — покачала она головой. — Мы шли за героем и были готовы отдать жизнь ради твоих идеалов. Поэтому что бы ни случилось… даже если я погибну, помни — моё последнее и самое сокровенное желание: чтоб ты оставался тем самым героем что бы ни случилось. Тем, кто всегда будет бороться за справедливость и никогда не оступится.
— Послушай…
— Нет, это ты послушай. Сегодня, когда ты не поддался на провокацию, я была счастлива. Счастлива оттого, что человек, за которым я пошла, остался верен себе. Я была готова умереть ради того, чтоб ты остался героем. Я знаю, что тебе было больно, но я не хочу видеть, что ты предал свои идеалы, поэтому… — она сделала несколько шагов к нему и обняла Митсуо. — Прошу, всегда будь верен себе, что бы кто ни говорил. И даже если погибну я, погибнут все, кого ты знал, помни — мы все хотели, чтоб даже после такой потери ты оставался героем и злу не удалось сделать из тебя монстра. Я не прошу дать клятву, просто буду молиться за то, чтоб ты всегда оставался таким, какой есть.
  
Глава 391
 
Всё прошло довольно удачно.
Удачно для меня, естественно. Я цел, я здоров, я не убит и вообще, я молодец. Всё я, овации мне.
Естественно, что лес скромно отозвался только сраным стрекотом сверчков и пением лесных птиц.
Эх… никто не ценит Патрика…
Что касается героя, то для него тоже всё прошло более-менее удачно. Могло всё скатиться в тупую бойню и убийство Силь-силь, однако у дуболома остались зачатки ума, чтоб понять, когда надо остановиться, а когда надо действовать. И пусть я надеялся, что Митсуо сам порубит придурков в доспехах, его последующее решение тоже было хорошим исходом.
Хороший мальчик — держи арахну и теперь возись с ней.
Всё-таки тряпка, которая ради своих личных целей будет предавать свою идею, мне была не нужна. А если уж он даже несмотря на угрозу жизни Силь-силь остался верен себе… ну чтож, или Митсуо непроходимо туп, или действительно тот, кто нужен этому миру. А может и то, и другое. В конечном итоге, именно из-за этого мир и скатывается в жопу, потому что власть имущие начинают думать о себе.
Плюс я понимал, что хитрый жук ещё долго будет обдумывать мои слова насчёт того, откуда взялся антигерой. Я даже был уверен в том, что этот чувырла потопает к самому королю или к кому-нибудь из приближённых, чтоб узнать правду обо мне. И мне что-то подсказывает, что такой дуболом точно этой правды добьётся.