Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Клирия буквально была свежей и новой, неся в себе благородство и изящество.
Две противоположности. Милая простота и красивая элегантность.
А ещё её фраза…
— Как мать ребёнка моего господина…
И с этими словами она позволила обратиться ко мне без формальностей, буквально показывая своё превосходство Эви. Типа смотри, может я и слуга, однако он мой, а ты лишь так, подружка.
Это читалось слишком просто, так как Клирия пыталась это показать максимально доступно. И Эви это без проблем прочитала.
Она сидела, поджав губы и смотря на то, как Клирия обсуждала какие-то маловажные дела поместья. Я бы мог послать её в этот момент, но так опустить Клирию у меня рука не поднималась. Конкретно в этом случае я бы знатно макнул её лицом в дерьмо и скорее сам бы испытал испанский стыд.
А после всего Клирия наклонилась, поцеловала меня в щёку и шепнула так, чтоб обязательно это услышала Эви:
— Спасибо милый. Надеюсь, сегодня ты меня порадуешь, как и в прошлый раз.
Всего за один не полный день я понял, какой же это пиздец, когда за тебя борются бабы. Мне даже показалось, что им важен не сам приз в виде меня, а факт того, что она оказалась лучше. Типа главный приз — макнуть соперницу в дерьмо, показав своё тотальное превосходство.
А под вечер мои худшие опасения стали явью. Бабы пустили в ход тяжёлую артиллерию и разоделись так, что слюни можно пускать. Или ссаться от страха, так как они явно не готовы сдаваться.
Эви была ну в слишком лёгкой накидке, похожей на длинную футболку, через которую было видно её талию. Плотности этой ночнушки удивительным образом хватало на то, чтобы прикрывать интимные части тела. Видимо магия, так как именно интимные части затемнялись, когда всё остальное тело было видно.
Клирия же… была одета тоже внушительно. Очень лёгкая, практически просвечивающая тёмно-красная ночнушка, которая, наоборот, не затемняла ничего, позволяя разглядеть её грудь. И чёрные кружевные трусики.
И обе они благоухали.
Но у меня один вопрос — вы ебанулись? Ладно одна яжемать. А Эви? Она недавно всё потеряло, но выглядит так, словно её это и не сильно волнует. И хули она вдруг ко мне начала клинья подбивать? Я же убил её, она должна меня ненавидеть!
Но нет, Эви пришла такая ко мне и не успела слова сказать, как в комнату уже вошла Клирия. Выражения их лиц были бесценны, когда они увидели друг друга. Ну а я, как и полагается настоящему мужику, когда он видит двух девушек, но не может решить, с кем же остаться на ночь…
— Констанция, можно я у тебя переночую сегодня? — спросил я жалобно нашу тётю Коню.
— Я? А ты о чём? — спросила она спросонья, потирая кулаком сонные глаза. — Патрик, тебе чего?
Вот её вид действительно радовал мой взгляд. Обычная пижама с утятами: рубашка и штаны. А ещё самые обычные белые трусы. Их я увидел, когда Констанция беззастенчиво почёсывала себе пузо, словно прожжённая мать-одиночка.
А ещё сонное выражение лица, мутный взгляд и попытка понять, что я перед ней здесь делаю.
— Можно переночевать у тебя? — повторил я вопрос чуть ли не по слогам.
— Зачем?
— Так надо. Так можно или нет?
— Зачем тебе? — зевнула она. — Там вроде Эви к тебе намылила-а-а-а-а-а-а-а-э-э-э-э-э-э…
Это под конец Констанция зевнула, и я даже испугался, что она себе челюсть вывихнет.
— Просто впусти и не спрашивай. Пожалуйста, — попросил я. — Они меня выебут или выебут друг друга, если я там останусь.
— Ну ладно, ладно… — пробормотала моя любимая феминисточка, отступая в сторону и пропуская меня вперёд. — Кровать одна. Или пол. Есть ещё кресло.
— А что так негусто? — удивился я минималистичной обстановке.
— Не люблю спать в роскоши, — просто ответила она.
Не люблю жить в роскоши, это не то что может объяснить настолько минималистичную обстановку. Комната была практически пустой, словно отсюда кто-то съехал. Только кровать, два кресла, стол, комод со шкафом, стул и… в принципе всё. Да, всё аккуратно и чистенько, свежо и по-модному (учитывая то, что здесь средневековье, я бы сказал что очень даже по-современному), однако её покои были очень пустыми. Словно Констанция куда-то переезжала.
 
— Слишком минималистично.
— Если не нравится, можешь уходить, — буркнула она обиженно и тупо прыгнула на кровать, завернулась в одеяло и оттуда уже пробормотала. — Выбирай, где спать, и не мешай мне.
Наверное, я погорячился насчёт кресла или пола, когда подумал, что буду спать на них. Так как одни были слишком маленькими, а на другом даже ковра не было, у меня возникали сомнения по поводу того, что я вообще смогу нормально спать. Поэтому выбор пал на кровать. Подтолкнул недовольно бурчащую Констанцию в сторону и лёг рядом.
— А что убежал? — сонно спросила она, когда я приземлился рядом.
— У меня возникли кое-какие сложности… Слушай, заделись одеялом, плиз.
— Тц… ладно, бог с тобой, только всё не утягивай с меня. Так что, проблемы Эвелиной и твоей подружкой? — спросила она.
— Бабы сейчас драться будут за меня. Я логично рассудил, что если убежать от них, то драться им будет не за что. Ну или они убьют друг друга, что навряд ли.
— Мог бы и в другие комнаты пойти, — предложила она.
— Мог. Но там они точно меня достанут. А у тебя вряд ли кто-то будет меня доставать, — рассудил я.
— Логично… — зевнула она, и комната погрузилась в тишину.
Ненадолго меня хватило к великому неудовольствию Констанции.
— Слушай, вопрос первостепенной важности.
— Посередине ночи? — недовольно осведомилась она. — Тебя что прибило-то поговорить?
— Насчёт Эви. Мою помощницу-то я знаю, однако вот Эви для меня тёмный лес.
Констанция недовольно что-то промычала, и я это воспринял как знак согласия.
— Во-первых, что-то вы не выглядите расстроенными по поводу того, что я припёрся и у вас всё отобрал. Всего несколько дней, а вы так спокойны, что даже подозрительно.
— А ты думаешь, мы бы признались, если бы что-то скрывали? — задала она встречный вопрос.
— Конечно бы признались, — не задумываясь ответил я. — Я же приказать вам могу. А на Эви так вообще печать стоит. Просто хочу понять её до того, как наломаю дров случайно.
— Подозрительно ему… — пробормотала она в темноте, немного вошкаясь. — Боюсь, что для Эвелины не всегда было главным держать власть.
— Делает по накатанной, потому что так получилось?
— После тебя охота за ней продолжилась, — ответила Констанция. — И чем дальше, тем больше. Эвелина не успела оглянуться, как уже своей борьбой нажила себе последователей, готовых идти за ней. Она как-то не стремилась к власти, а потом всё само пришло, и она решила, что может что-то изменить, чтоб в будущем ничего этого не повторилось.
— А ты?
— А что я? Я была предателем и мне было некуда податься. А желания Эвелины сделать мир немного получше меня полностью устраивали. Потому я и пошла за ней. А ещё я уже ждала ребёнка, а мою голову хотели видеть на плахе. Единственное, что оставалось для того, чтобы сделать моё сокровище счастливым, — эти слова она произнесла слишком мягко, — так это построить мир, где ей будет хорошо жить.
Окей… я понял, как вы пришли к этому. В принципе, как и я — желанием выжить, а там уже по стечению обстоятельств само всё пришло.
— Поэтому может ей и обидно терять власть, которую она так долго строила, но не настолько, чтоб убиваться. Куда обиднее ей другое.
— Что именно?
— Ты, — спокойно ответила Констанция. — Может быть Эвелина и злилась бы на тебя за содеянное, но все эти чувства вытолкнула ревность.
— Ревность?
— Припёрся с какой-то черноволосой разноглазой девчонкой. Так мало этого, она ещё и залетела от тебя. А знаешь, Эви очень даже хорошо о тебе вспоминала, несмотря на то, что ты убил её. Можно сказать, что с теплотой.
— Обо мне?
— Удивлён? — в её голосе слышалась насмешка.
— Если честно, то да, — признался я.
— Ну вот, теперь ты знаешь правду. А сейчас ты приходишь, всё рушишь и при этом ещё приводишь девку с пузом. Такой из тебя верный товарищ, хочу заметить. Эвелину это задело.