Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
Но ты о них знаешь.
Я поднимаюсь с низов. Я многое знаю, партнёр. Хотя вот о них мне пришлось лишь краем уха слышать. Даже не представляю, где они располагаются, сколько у них человек, и кто там главный.
Но знаешь о них.
Хочешь жить хорошо, знай всё. Люди это скрытые. Боги сами о них толком ничего не знают, так как мы видим зачастую только тех, кто обращается к нам. Или общие очертания мира, чтоб примерно знать, кто где. Или если следим конкретно за кем-то. Эти же не светятся особо нигде.
Но они придут за мной, да?
Несомненно. Раз уже однажды пришли, придут и ещё раз.
Они знали, что я антигерой. Но не знали того, что я делаю и как.
У них свои секреты. Видимо найти и определить тебя они смогли, а вот больше узнать — нет. Ты, насколько мне известно, наделал шума за горами. Тебя было сложно не заметить. Но они скоро узнают, откуда ты. Проследить за тобой не такая уж проблема, партнёр.
Пусть приходят, мне плевать. Трупом больше, трупом меньше.
Когда это не твой труп, да? Смотри, чтоб ты сам холодным не стал.
Не стану. Однако хочешь храм в столице?
Хочешь меня подкупить?
Уже пытаюсь. Так хочешь или нет? Я не обещаю, что он будет единственным там. Вполне возможно, что будешь делить город с несколькими богами, однако он там будет.
Что нужно? Я уже чувствую в тебе всё дерьмо, что ты хочешь претворить в жизнь. Я даже взбудоражен.
С чего вдруг?
Все твои планы заканчиваются страшной и бесславной смертью твоих противников и обычных людей. Мне это нравится. Никаких сомнений или раскаяния. Ты просто идеальный убийца.
Я раскаиваюсь за то, что сделал. Частично.
И продолжаешь делать.
Это ради блага.
Как секс ради девственности.
Нет, как ампутация ноги с гангреной ради жизни человека. Я жертвую малым ради большего.
С тобой многие не согласятся.
Это всегда так. Когда ты в той части, что выживет, говоришь — да, надо жертвовать, одна жизнь против двадцати. Нельзя рисковать двадцатью ради одного. Когда в той части, что умрёт, ты кричишь, что так нельзя, что это не по-человечески, что в следующий раз они могут оказаться на твоём месте и что надо бороться до конца. Потому единственное правильно решение — математика. Где больше выживет с наибольшими шансами, тех и спасай, а потом остальное. Если единицы хотят — пусть борются, это их право. Смогут одержать вверх, значит будут заказывать музыку. Я их осуждать за это не буду.
Как загнул. Логика, конечно, хорошая, но она ведёт только в могилу. Раз за разом тебе придётся выбирать из двух зол и в конечном счёте не останется ничего.
Хуйня. Ущербная логика, как и те, кто её придумал. Если не выбирать, то вообще ничего не останется. А так пусть немного, но я дам прожить людям больше. Здесь нет добра или зла как ты или другие говорят. Есть лишь расчёт, сколько ты сможешь сохранить жизней.
А если настанет момент, когда ты окажешься одним? Когда твои родные окажутся теми самыми единицами?
Тогда я пойду против всех.
А как же математика? Ты лицемеришь, говоришь, что надо жертвовать единицей ради большинства, но при этом не готов жертвовать своими. Ты сам не давался, когда тебя пытались убить.
Я всё это делаю ради своих людей и ради себя. Я не жертвую без необходимости другими. Но буду ради своих людей в первую очередь. И если я окажусь в ситуации, когда надо будет жертвовать мной, я буду отталкиваться от обстановки.
Жертвуешь другими, но собой не хочешь.
Не хочу становиться жертвой из-за предрассудков, глупости и без надобности. А теперь к делу, мне необходима одна услуга взамен на лояльность и твоё продвижение в столице.
И я рассказал план. Раскрыл его полностью, сказав, что конкретно требуется от Бога Скверны. Не сказать, что у него была пыльная работа, однако всё же немного напрячься во имя общего дела ему придётся. Я мог бы это и сам сделать, но займёт такое времени у меня куда больше, чем у него. Да и пусть отрабатывает свои храмы.
Мы закончили наш беседу на нейтральной ноте. На нейтральной, но я всё равно чувствовал его недовольство, чувствовал, как он залупился на меня из-за угроз. Но мне плевать, нехуй было мне угрожать. Если он думает, что раз бог, значит всё можно, то глубоко ошибается. Нет бессмертных, есть только те, кого очень сложно достать.
После этого диалога я остался лежать на кровати, просто глядя вверх.
Глава 334
И почему все не любят идти навстречу? Почему все такие уёбки? Вот все уёбки, а я один хороший и пушистый. Всё как обычно. Бедный я несчастный, даже пожалеть некому. Хотя…
Нет, не стоит, а то сейчас Клирия как на зов примчится меня успокаивать, это вообще пиздец будет. Уж кого я не хочу видеть, так это её.
И вроде всё ничего, вроде нормальная же, но сука аура… Это пиздец какой-то невъебенный. Может надо найти какой артефакт? Ну там… не знаю даже… амулетик на шею? Мне кажется, что амулетик был бы в самый раз ей на шею, чтоб блокировал её ауру. Тогда множество вопросов решится само собой.
Хм… амулетик… Так, а на Клирии же был какой-то амулет, верно? Может она его сняла и теперь от неё разит этим пиздецом? Я попытался припомнить, видел ли его на ней, но ничего дельного из этого не вышло.
Тогда надо сходить и узнать, носит ли она его или нет. Если моя догадка верна, то всё решится очень быстро и просто. Если нет, то будем думать.
Я проворно спрыгнул с кровати, вышел из комнаты и отправился к Клирии. Моя комната была на втором этаже снизу, а вот комната Клирии была на самом дне. Словно как у морского донного хищного червя, который утаскивает себе под ил добычу. Ладно-ладно, сравнивать Клирию с червём, наверное, немного грубо, так как она всё-таки делает для нас многое и стоит проявить к ней уважение.
Наверное.
Комнату Клирии можно было найти очень просто. Во-первых, аура. Когда подходишь, чувствуешь неуют, словно оказался в заброшенной психушке ночью. Во-вторых, именно в той части, где она проживала, было всегда запустение. Рядом с ней никто не заселялся. Кто-то мне по этому поводу заливал, что так до верха идти легче и что людей у нас не много, чтоб заселить все комнаты, но мы-то знаем правду.
Я свернул в нужный коридор, когда услышал шум. Словно кто-то громил мебель о стены. Этот треск мог доноситься только с одного помещения в этом крыле. Блять, неужели убивают опять друг друга?!
Я стремглав бросился по коридору, нашёл нужную дверь, распахнул…
И почувствовал несильный удар в грудь.
Передо мной в центре комнаты с широко раскрытыми глазами, которые буквально светились ненавистью, и перекошенным от ярости красным лицом стояла Клирия. Я буквально видел, как пульсируют у неё вены на лбу.
Она стояла, вытянув руку, словно что-то только что метнула, да так и замерла, увидев меня. И этим что-то был….
Нож.
В моей груди.
Я конечно знал, что меня некоторые ненавидят, но не до такой же степени! Должна же быть какая-то граница! Запульнуть в меня сразу же нож… не подушку, не табуретку и даже не тапочек, а нож… Как же ты меня ненавидишь, Клирия. А знаешь, мне даже грустно стало!
Шмыгнув носом от обиды, я тихо пробормотал:
— Простите, пожалуйста, — и тихонечко закрыл дверь, оставляя всё так же замершую и охуевшую от такого поворота событий Клирию в центре комнаты.
Ну во-о-о-от, я просто открыл дверь на шум, а в меня сразу нож кинули. Если ты меня так не хочешь видеть, могла бы и табличку повесить. Меня ещё никогда так жёстко не выгоняли из комнаты.
Сейчас мне стало очень грустно и обидно. Аж на слёзки пробивает. Побегу плакаться к Элизи… хотя нет, побегу плакаться к Рубеке в медпункт, пусть заодно и исцелит. А то глядишь, и кровью истеку.
Клирия же умудрилась попасть ровно между рёбер. Глаз алмаз, как посмотрю. Это лишь говорит о её гневе, как мне кажется. Но как бы я не пытался рофлить с этого момента, это было довольно близко. Ещё бы шажок вправо и мне бы этот подарок прилетел бы прямо в сердце. Или если бы Клирия бы выше взяла, то торчать ножу у меня из шеи. Или из глазницы.