Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

В конечном итоге, потратив около десяти минут на то, чтоб снять с себя большую часть одежды, мы наконец могли вздохнуть свободно. В прямом смысле этого слова. На Юми была лёгкая, тонкая, абсолютно мокрая накидка типа пижамы, которая практически просвечивала. На мне, кстати говоря, было нечто похожее.
Мы молча смотрели друг на друга, не зная, что делать дальше. Вернее зная, но на глазах других как-то… не очень. Я даже было подумал, что нас окружают статуи, настолько неподвижно все сидели, но нет, кто-то из стариков кашлянул, кто-то пёрнул, и чувство, что мы здесь не одни, вернулось. Пиздец просто.
— Ну… начнём? — неуверенно произнесла Юми и одним взмахом стянула с себя одежду, оставаясь нагой. Видимо хотела закончить это всё по скорее.
— Окей, — повторил я за ней и остался таким же голым и мокрым. После чего недобро оглянулся и улыбнулся.
— Мэйн, чего ты? — насторожилась Юми.
— Да ничего. Идём к постели.
Раз ваши традиции требуют свидетелей данного процесса… Сейчас покажу вам, на что я способен. Я вам такое покажу, что вы просто охуеете. Хотите позыбать, как молодые ебутся, окей, будет вам ебля, уверен, что вы такого до конца своих дней не забудете.
Я с блаженной улыбкой смаковал чай, сидя в небольшой, но уютной комнате. Помимо меня здесь собрались ещё и все мои люди. Когда я говорю про моих людей, то имею в виду всех наёмниц, Клирию и теперь уже Юми, что стала частью нашего маленького счастливого синдиката.
Вообще, мы должны были отобедать в большой такой столовой, в которой слуг и всяких глав родов было штук по пять в каждом углу. Однако кушать под столькими глазами, что буквально тебе в рот заглядывают… Нет, спасибо, мне такого кошмара наяву не нужно. Поэтому я поставил ультиматум Юми — или обедаем в спокойствии, или я шлю всех во время приёма пищи нахуй.
Удивительно, но Юми послать всех нахуй не показалось хорошей идеей. Поэтому она спровадила всех и организовала обед для своих в соседней от спальни комнате, что служила до этого хозяевам данного места музыкальной комнатой.
БРЫНЬК!!!
Все разом повернули голову на звук, хотя никто не выглядел встревоженным; скорее смотрели с интересом на источник. Им оказалась одна из наёмниц, что быстро одёрнула от музыкального инструмента руку и с виноватым видом пробормотала:
— Прошу прощения.
Кажется, у неё всегда в жопе шило, если не ошибаюсь. Одна из наёмниц, которая обязательно что-нибудь куда-нибудь да засунет или тронет. Хорошо, что парнем не родилась, не представляю, как бы жила тогда.
— Шесть человек, приступ у двоих и у четверых сердце отказало, — произнесла Юми недовольно, перечисляя потери вчерашнего дня. — И троим до сих пор плохо.
— Чот мало как-то… Блин, я надеялся на большее.
— Извращённым способом таким ты всех решил там перебить? — недобро посмотрела на меня Юми.
Естественно я сделал это специально. Воспроизвёл всё самое извращённое (что касается поз и техник), чтоб перебить как можно больше стариков. Но видимо плохо старался, раз не до всех дотянулся. Ну… все мы с чего-то начинали, верно?
— Они сами виноваты, — отмахнулся я и кивнул одной из наёмниц. — Толкни мне тех булок.
Та с коварным видом обхватила свои груди и приподняла на ладонях.
— Нет, более мягких и вкусных, нежели твои жировые отложения, — ткнул я пальцем в нужные мне булки.
— Грубиян, — буркнула та, ни капельки не обидевшись.
— Извращуга, — парировал я, хватая булку с протянутой тарелки.
— Ты слышал ли меня?! — возмутилась Юми.
— Тебя не услышишь, — пробормотал я. — В сумме получается девять. Что-то маловато мы угрохали, не находишь, может плохо старались?
— Очень смешно, — недовольно ответила Юми. — Бабушки уважаемые, из родов старейших происходят те. И как мне говорить их роду, что от увиденного сердце прихватило у четверых.
— Нехуй было подглядывать, — отмахнулся я, после чего коварно улыбнулся. — Интересно, когда больше всех полегло? Когда я тебя с прогибом…
— Мэйн! — Юми вспыхнула красным, заглушив своим вскриком последнее слово.
 
— …или когда ты идеальный шпагат у стены делала, задрав ногу, и я тебя…
— Не говори! — Юми аж подпрыгнула, зацепив стол и заставив звякнуть жалобно посуду, вновь заглушив последнее слово своим криком. После чего осела вся красная, спрятала лицо в ладони и пробормотала. — Псаков идиот…
Остальные от этого лишь рассмеялись. Те, что сидели ближе всех к Юми, хлопали её по спине и говорили: «Ну ты даёшь!», «На шпагат, вот это гибкость!» и «Хотела бы я посмотреть на это тоже!».
Ну да, здесь девушки развязанные, им отойти потрахаться так же просто, как и обняться. Спорим, если я предложу любой, она безо всякого согласится? Вот это и есть равноправие — тут девушки знают, чего хотят. Хотят трахаться, согласятся, не хотят — откажутся. И ни одной обиженки. Всё так же просто, как и с мужчинами, к которым бы подошла с таким же предложением девушка. Короче, никого это не смутило, кроме нашей интеллигенции. Клирия так вообще молчала всё время, не обронив ни слова.
Вообще, она всегда молчит, когда ей говорить не о чем, но чот я немного волнуюсь сейчас по этому поводу. Слишком уж… странно она ведёт себя, словно вся в себе. Обычно пусть Клирия и молчит, но всегда внимательно следит за всеми краем глаза. Сейчас же она буквально пытается просверлить стол взглядом.
Не нравится мне это, ох как не нравится.
  
Глава 313
 
Мы гостили здесь ещё около недели, пока Юми разбиралась со всеми тонкостями и непонятками, набивая себе политический вес и силу, попутно таская меня на все важные и необходимые встречи.
Практически все они носили необязательный характер. Скорее, это была дань традициям, что шли хрен знает с какого времени, и которые мы были обязаны соблюдать. Например, в них входили встречи с главами разных древних и самых главных родов, что пытались зализать нам задницу до блеска.
Как пример, я только вошёл, а мне уже сыновья главы рода стул подносят, а дочери предлагают чая, буквально облепляя со всех сторон с такими милыми улыбками, что во мне появилось странное желание убежать со слезами на глазах за юбку наёмниц. Я привык, когда меня ненавидят и пытаются убить, а окружают лишь для того, чтоб забить толпой. А тут прям диссонанс.
Приятно, конечно, такое отношение, когда вокруг тебя все крутятся, уважают и даже боятся; новость о том, как я убил императора дракона, не стала секретом ни для кого. Однако настолько слащавое отношение для меня была чересчур. Нет, серьёзно! Мне кажется, что попроси я взять его дочку, они бы все с радостью согласились и даже выделили бы комнату в доме для этого.
Потому я чувствовал себя немного… не очень. А вот Юми наоборот выглядела расслабленной, словно проходила это уже не раз. Она спокойно принимала все почести, при этом не забывая показывать уважения к хозяевам рода.
И так в каждом родовом доме.
Помимо этого я побывал как минимум на десяти праздничных ужинах, где собирались то представители родов, то представители правительства, что теперь будут работать с Юми, то торговцы, которые, склонив колено, что-то у неё просили, то ещё кто-то. Так что мы даже больше не ели, а выслушивали вечные просьбы и мольбы.
Короче, народа проходило через неё много, и я не всегда понимал, чего они хотят и просят у нас. А потом даже не вслушивался, полностью полагаясь на Юми. И она вроде как справлялась.
После таких дней, когда мы под вечер возвращались обратно, Юми обычно дополнительно получала инструкции от Клирии. Та направляла её действия, говорила, каким должно быть мнение Юми на ту или иную ситуацию, и куда она должна направлять политику. Делала всё, чтоб Юми подготовила плацдарм по эту сторону гор для нашего плана.
Попутно мы перенесли сюда утконоса, который сделал настоящий фурор.
Фурор, это всеобщая истерия, когда весь обычный люд падал на колени и чуть ли не плакал от счастья, когда утконоса провозили через город по главным дорогам в личной открытой карете, где он сидел на подиуме. Я не вру, половина рыдала, половина восторженно выла, словно получила мощный оргазм. Мне казалось, что столица погрузилась во всеобщую истерию, которой было не видно ни конца, ни края в течении всего дня.