Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

— Рано или поздно всё заканчивается, — пробормотал он. С уголков его рта текла кровь. — Даже великие приходят к своему концу, как бы им этого не хотелось…
Он медленно поднялся, упираясь о стену. Его лицо исказилось, словно такие телодвижения стоили ему остатков сил и были пронизаны болью.
— Не было бы переселения душ, тварь пустоты, — пробормотал он и закашлялся кровью. — То был мой последний срок, что предстояло мне прожить. Так что не жалею я, что дрался до конца. Но куда мне до тебя…
Странно, что именно сейчас он решил об этом поговорить. Очень странно, но ладно, мне то что? Я не спешу, если только… нет, спешу, не хочу быть заваленным.
— Украли его… герой какой-то унёс орудие наше священное, запечатанное. Убил всех и унёс, — он закашлялся кровью. — Нет больше переселения душ. Мой срок пришёл, для всех приходит.
Он двинулся мимо меня, опираясь на стену, в свою комнату.
— Мы все умираем, антигерой, — пробормотал он, заставив меня непроизвольно напрячься от упоминания себя любимого. — Рано или поздно мы встречаем смерть. Сильнейшие принимают судьбу с гордо поднятой головой даже в пучине ужаса и безнадёжья, перед соблазном и лживыми обещаниями. Мы не принимаем компромиссов…
Он видимо подразумевал, что я должен идти за ним. Оглянувшись и оценивая состояние дворца, что рушился, я решил выслушать его слова. Мало ли что скажет, а сейчас, полностью восстановившись, я буду вполне способен его убить. Или сбежать.
Мы вышли в его комнату, где он сразу двинулся к большой тумбе. Там на подставках под стеклом лежала катана. Красного и золотого цветов, что создавали узоры на ножнах. С рукоятью, что была обёрнута красной тканью; с золотой кисточкой на верёвочке, при креплённой к рукояти.
Это была удивительная работа. Тот, кто её создал, должен был быть мастером.
Старик разбил стекло рукой, даже не обратив внимание на то, как вспорол руку; вытащил и протянул мне.
— Меч власти императора, — прохрипел он. — Что бы ни было в стране и кто бы ей не правил… нужен всегда император. Нужен тот, кто власть держать будет и служить станет залогом закона. Чтоб не делили жадные рода землю эту. Пусть я умираю, но не позволю рухнуть империи… Прими его и отдай наследнице. Он благословение моё…
Ноги старика подогнулись, и он упал на колени, всё протягивая катану.
— Он… (кашель) заставит войска слушать её… Она станет законом и силой. И никто не посмеет покуситься на её власть.
Я забрал его из рук старика, стараясь касаться как можно аккуратнее, чтоб не повредить. Казалось, когда он оказался в моих руках, император вздохнул с облегчением. Словно отдал огромную ношу.
— Никаких компромиссов, антигерой… Либо полная победа, либо полное поражение. Такие, как мы не принимаем другого исхода.
Он гордо выпятил грудь, сохраняя в себе какую-то стальную жилку и гордость.
Надо отдать ему должное, он был крепким человеком со своими принципами. Человек, который был уверен в себе до конца, и который действительно следовал цели. Мне хотелось верить в это, глядя на него.
Потому… ударом когтистой лапы, я пробил ему грудную клетку, проткнув сердце когтями.
Его тело обмякло на моих руках. Выдернув руку, я позволил ему упасть на пол, после чего быстрым шагом двинулся оттуда, оставляя тело старика в последнем пристанище, которое вот-вот похоронит его.
Я быстро пересёк весь коридор, после чего сломя голову бросился отсюда, так как дворец начал уже конкретно обрушаться. Огромные куски потолка обвалились вниз, едва не раздавив меня. Дворец раскололся на пополам. Одна треть так и стояла на месте в то время, как две трети дворца резко накренились. Огромная трещина тут же очертила зал пополам в месте разлома. Пол уже наклонился градусов на шестьдесят, отчего все булыжники, камни, балки и черепица полетели мне на встречу.
Едва не выпустив катану из рук, я в несколько прыжков преодолел это расстояние, словно преодолевая полосу препятствии, где тебе на встречу летит всякий мусор, и оказался на месте разлома. Что было сил подпрыгнул и ухватился за край в тот момент, когда часть дворца с грохотом улетела в ущелье.
 
Бля, еле успел…
Словно раскаты грома, грохот разбившегося дворца ещё минуту разносился по ущелью, заставляя содрогаться от одного только звука.
Я подтянулся и одним рывком оказался на той части здания, что была построена на земле. От дворца, по сути, осталась лишь лицевая стена с воротами. Зайдёшь так, а тут выход в огромное ущелье. Даже выглядит странно, словно здесь чего-то не хватает.
Я подошёл к месту, где ещё сохранилась кровь от моих внутренностей. Здесь я ударил воздушной волной старика, здесь же лопнула сумка, в которой лежало последнее яйцо. Вообще, их должно быть два, но… мда… сестра, это святое.
Я вытащил всё, заранее подготовившись к превращению, и стал ждать. Ждать своего часа или мгновения, тут как сказать. Потом настал тот самый счастливый момент, когда меня ломало болью, словно выкорчёвывая из тела каждую нервную клеточку. И, естественно, я отключился, всё как обычно.
А как пришёл в себя, аккуратно перевернулся на живот, схватил зубами яйцо, вновь перевернулся на спину и зубами расколол его.
Уже через пару минут я могу вновь нормально двигаться.
Бросив взгляд на разрушенный дворец, от которого осталась только пропасть, я вздохнул. Думаю, что Юми придётся искать новое место для правления. Или отстраивать это, что не очень-то и целесообразно.
Я собрал все вещи, что нашёл здесь. Одел на себя грязную одежду, что требовала нормальной стирки, оставшуюся ещё с похода. Всё лучше, чем голый. Забрал катану, что передал мне император, подобрал саму сумку и пистолет.
Револьвера я так и не нашёл, что было печально. Теперь из огнестрельного у меня был только пистолет мелкашка двадцать второго калибра и обойма в нём. Ну хоть что-то.
Я вздохнул, огляделся напоследок на то, что… нихуя не осталось, и вышел из замка. Хотелось бы сказать, что это всё, конец, я закончил и победил каким-то чудом и невъебеным превозмоганием, но…
Оставалась ещё одна не разрешённая проблема, к которой надо было искать подход. Мой взгляд переместился на поместье. Сейчас там ничего не взрывалось и не рушилось, хотя дым до сих пор валил. И кажется, что изредка я видел тёмные вспышки, словно от выстрелов. Не выстрелы, конечно, но мне кажется, что это Клирия там до сих пор шалит.
Чтож так не везёт?
Вздохнув, я спустился по ступеням и перешёл на залитую уже подсыхающей кровью дворцовую площадь. То тут, то там под моими ногами или звенели гильзы, или хрустели кусочки костей. Казалось, что весь мир теперь одно сплошное кладбище. Даже небо сейчас бордовое из-за заката.
Я нашёл свою команду у самых ворот за пределами дворцовой территории. Видимо сидеть среди трупов им не хотелось. Среди них я увидел и Женеву, и Тулику, помощницу Мамонты, и Рубеку, немую аптечку, и… Да я всех здесь знаю, если на то пошло. Все лица девушек, что сейчас не скрывают лицо шлемом, мне знакомы. Это мои люди.
— Приветствуем, господин, — чуть ли не хором ответили они.
Я обвёл их взглядом и заметил Юми, которая сидела на коленках около тела сестры. Она склонила голову и сидела перед Юи, не произнося ни слова. Могло показаться, что она уснула.
— И как? — осмелилась спросить меня одна из наёмниц, бочком-бочком поближе ко мне.
— Как долго она так сидит? — кивнул я на Юми.
— Как вынесли их.
Понятно…
— Никто не появлялся здесь?
— Нет, даже рядом не проходили.
— Отлично, — кивнул я и отдал катану одной из наёмниц. — Отдашь её Юми, когда она решит прийти в себя. А пока идите к дверям дворца и ждите меня там.
— А вы? — тут же спросила Женева.
— А я пойду утихомиривать Клирию, — ответил я, посмотрев на склон.
— Может… — только было хотела подать голос Тулика, но я покачал головой.
— Нет, не стоит. Если всё так, как вы говорите, то лучше, чтоб я один пришёл. Если Клирия реально поехала кукухой, то лишние люди её могут только раздражать. Тут нужен осторожный подход, чтоб образумить её.