Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

— Никогда, Юи, ничего не трогай в этом мире без моего разрешения, ты поняла? — спросил я строго и тихо.
— Более чем, не повториться сие боле, — посмотрела она на меня.
— Не надо меня так до усрачки пугать. Ещё мне твоей смерти не хватало.
Я вздохнул и проверил барабан. Там был всего один заряженный патрон, который и пальнул. Если бы ещё немного…
— Роза, заводи машину, мы поедем кушать, а то не ели давно.
— А потом?
— А потом нам надо будет вернуться и навестить друзей негра. После этого уже поедем к тебе.
— Ты вернуться хочешь к чёрным? — удивилась Юи.
— Надо кое-что забрать у них. Много чего забрать у них. Только после этого поедем обратно к Розе домой.
— Зачем? — кажется она испугалась такой затее.
— Матери тебя вернём.
— Она убьёт меня!
— Не убьёт. Твоя ма отличный человек. Если попросишь прощения, то не убьёт. Тебе просто надо вернуться и признать своё неправоту. И она простит, поверь, всегда прощала.
Я-то знаю.
— Я… всё равно не хочу возвращаться, — промямлила она.
Значит дело не только в вине перед матерью. Но это мы выясним попозже, а сейчас…
Через пять минут машина тихо завелась, и мы двинули из этого забытого людьми места, оставляя за спиной трупы. Роза вполне спокойно приняла это всё, словно и не в первый раз ей было видеть подобное. Настораживает совсем немного, если честно. Сколько она там насмотрелась? Я имею в виду всё кроме оргий и простых перестрелок.
И… она случаем не беременна? Ну, причина, отчего не хочет возвращаться? Нет, потом подумаю.
— Так, чо тут у нас, — посмотрел я на огромный сенсорный экран, который заменял собой абсолютно все кнопки на панели. — Музычку? Посмотрим, чем нас порадуют местные исполнители.
Щёлкнув на экран, я увидел ну просто огромнейший список песен. Хм… вот эту я помню, моя молодость.
В кабине заиграли знакомые мотивы старой по меркам Розы песни. Юи в это время с удивлением рассматривала экран, который сменял картинки. Сегодня завалит вопросами о том, что это было, я просто уверен. А потом слегка испуганно рассматривала кабину, когда заиграла музыка, пытаясь обнаружить источник звуков.
— Нравятся старые песни? — спросила Роза, скорее для поддержания разговора, чем для интереса.
В это время мы ехали по траве, через которую едва-едва просматривалась дорога. Лес буквально нависал над машиной.
— Да, вспоминаю старые деньки, — кивнул я.
— Не против, если я сменю песню?
— Валяй, — махнул я рукой и через пару секунд пожалел об этом, когда слух резанули дикие ультразвуки с басами, которые сотрясали говно в моём кишечнике. — Ебануться! — я быстро переключил песню обратно. — Нет, я готов слушать песни, но если там есть мелодия, а не звуки асфальтоукладчика, попавшего в аварию.
Роза лишь пожала плечами.
Уже через минут десять мы вновь выехали на дорогу, по которой ездили машины. Словно к цивилизации вернулись.
— Куда нам сейчас? — тихо, словно стесняясь, спросила Роза.
— Надо найти фастфуд. Покушаем, а то мы… уже давно не ели. Деньги… так, деньги-деньги-деньги…
Удивительно, что даже двадцать лет спустя была наличка. Я думал, все будут картами пользоваться. Но тем лучше, никаких пинкодов или морок с терминалами.
— А как вы меня нашли? — тихо спросила Роза.
— У нас свои источники, — не стал отвечать я прямо.
— Источники? Вы сказали, что я вас призвала сама. Это правда?
— Ложь, — отмахнулся я.
Она с сомнением смотрела на меня несколько секунд, прежде чем попросить.
— У меня в кармане бумажник. Ещё от мамы, можешь вытащить, пожалуйста.
Я сделал, как она попросила.
— А теперь раскрой, пожалуйста. Там будет фотография.
Я раскрыл потёртый кожаный бумажник и там сквозь прозрачную плёнку на меня смотрела мама. Мама и я сам.
Вау.
Старая потёртая цветная фотография удивительным образом сохранилась до наших дней.
Сколько мне лет? Где-то… двадцать. Не знаю, когда была сделана фотография, но мама выглядела на ней дико уставшей, как в принципе и всегда на моей памяти. Синяки под глазами, едва-едва улыбка на камеру, чтоб было что вспомнить. И я… Ну тут всё понятно, никогда особо не улыбался на камеру.
 
— Красивая у тебя мать.
— Да, но… справа от неё. Тот человек… это ты? — тихо спросила она меня.
Теперь было слышно только музыку из колонок и никого больше. Все молчали: Я, Юи, Роза. Ну Юи кажись уснула, однако мы молчали просто потому, что не знали о чём следует говорить. Первой прервала тишину Роза.
— Я… узнала тебя, когда в первый раз увидела, — тихо начала она. — Вернее, не узнала, но твоё лицо было очень знакомым. Потом ты сказал про призыв, и я вспомнила. Мы… ну… баловались с подружками и обращались к миру духов. Я в тот момент подумала о тебе. Ну, не о тебе конкретно, а о сыне мамы, который пропал. Она особо ничего не говорила об этом, ей всегда было больно вспоминать о нём. Просто подумала о тебе. А сегодня ты являешься и говоришь, что я сама позвала тебя… А сейчас в лесу я вспомнила, где тебя видела, вспомнила эту фотографию и поняла, кто ты такой. Ты… ты умер?
Она бросила на меня косой взгляд.
— Нет. Не умер, просто меня не стало в этом мире. Вот и всё.
— Ты не изменился. А двадцать лет прошло. И… я не думала, что ты… такой…
— Убийца?
— Верно. И… я действительно призвала тебя?
— Скорее я почувствовал тебя и пришёл.
— Я просто сразу испугалась, как про призыв услышала. Думала, что за душой моей пришёл. Сказки стали явью, — нервно хихикнула она. — Думала, что унюхалась в конец. Но… разве ты был таким… убийцей? Мама говорила, что ты был… студентом.
— Боюсь, что там, где я оказался, иначе не выжить было. А свою младшую сестру я ожидал увидеть мелкой, шустрой и весёлой, а не… м-м-м…
— Шлюхой, — подсказала она.
— Верно.
— Ты сказал, что это наследственно. Моя мама никогда не говорила о своей жизни в своей стране. Кем она была? Она вроде родила тебя ещё молодой.
— Можешь посчитать. Я слышал один раз от одного чувака много чего плохого о ней и мне кажется, что часть была правдой, как это не прискорбно.
— И? Какой она была?
— Обычной. Возилась с нами, заботилась о нас. Работала постоянно, чтоб прокормить. Всё хотела, чтоб мы лучше жили и так далее. Но потом остался только я с ней, и она начала словно чахнуть. Ну и стала вечно уставшей и в депрессии. А сейчас она какая?
— Цветущая, — ёмко описала её Роза. — Я думала, что она была наркоманкой раньше. Сейчас же живее всех живых, бодрее всех самых бодрых. Постоянно носится, заботится обо всех. Словно она везде и у неё всегда хорошее настроение.
— Да, она может быть такой, — усмехнулся я.
Счастливая ма. Кажется, это была одна из тех новостей, которые успокаивают тебя и уже кажется, что не всё так плохо. Было приятно слышать, что мама взбодрилась и смогла перешагнуть через все потери. Смогла жить дальше и наконец получить то, чего заслуживала. Нет, мне действительно приятно, что на домашнем фронте так всё хорошо было. Надеюсь, она действительно счастлива.
— С ума сойти. У меня брат-киллер. В жизни бы не поверила.
— Ну… не киллер, — покачал я головой. — Просто что-то умею. И я бы не поверил, что моя сестра… м-м-м… такая.
— Я понимаю, — вздохнула она. — Не стоит озвучивать. Просто в тот момент… я просто не могла там быть. Было кое-что, что угнетало и хотелось бежать оттуда. Ну я и сбежала. Сначала всё было классно, хозяйка жизни и так далее. А потом компания, наркотики и… вот. Сейчас просто живу. Вроде живу, а вроде доза и плевать. Думаю, что надо закончить с этим, надо что-то менять, а вот уже и вновь нюхнула. И уйти из такого места… проблемно. Не хватает ни сил, ни силы воли выбраться. Не говоря о том, чтоб в глаза родителям взглянуть после трёх лет отсутствия. Типа «мама, папа, я поблядовала, впустите обратно». Не хочу, чтоб… я…
— Считали, что они нужны лишь как кошелёк и место для ночёвки.