Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Юрисдикция… какие слова-то знает.
Мы прошли по коридору к закрытой камере. И прежде, чем туда наведаться, я мельком заглянул через небольшое окошко в двери.
Естественно баба. Конечно связным будет баба, причём не какая-то, а уже знакомая. Если меня не подводит память, то это та, которую я обвинил в краже, когда пробирался в поместье к графу. Кто бы мог подумать, что она была связной. Мир теснее, чем кажется.
На мгновение в моей голове всплыли слова стражников о том, откуда у неё деньги, если мужа нет. Предположу, что теперь ответ нам известен. И ведь интересная картина — одинокая мать с двумя детьми, если я не ошибаюсь. В принципе, никто особо и не обратит на неё внимания, так как всем если не жалко, то точно будет плевать на женщину, которая носится с детьми, как курица с яйцами.
А может у неё мужа не просто так нет, ведь нужда — штука злая. Но как бы то ни было, мы имеем то, что имеем.
Она, как и Юми, была закреплена за цепи к потолку и висела в нескольких сантиметрах над землёй.
— А я её знаю, — сказал я.
— Знаете? — вопросительно посмотрела на меня Клирия.
— Эту женщину я подставил на рынке, чтоб отвлечь внимание стражи, — объяснил я. — Уже тогда к ней были кое-какие вопросы… на которые кажется я получил только что ответ. И вряд ли здесь обойдётся простыми вопросами или пытками.
— В каком плане? — спросила Элизи.
— Мать одиночка, — кивнул я на женщину в цепях. — Ради детей и крутится. Поэтому… тащите сюда детей.
Лафия кивнула и ушла. Но тут уже Элизи забеспокоилась. Вернее, её геройская душа. Хотя понять я её могу.
— Ты будешь…
— Как получится, — перебил я её. — Тут не от меня зависит. Расколется — хорошо. Не расколется… Ну чтож сделаешь, придётся идти единственно возможным путём.
— Но они дети, — словно стремилась напомнить мне Элизи.
— Вот поэтому и тащат их сюда. У неё будет выбор — дети или правда. К тому же возможно это будет единственный возможный способ её расколоть. Не верю я, что они просто так доверили женщине такую работу. И потребуется что-то действительно важное, чтоб она пошла против нанимателей.
С этими словами я толкнул дверь и зашёл в камеру. Завидев нас, она тут же насторожилась и подтянулась, явно понимая, что не для дружеской беседы её сюда пригласили. И меня она, судя по взгляду, не узнала.
— Я ничего не делала, — тут же залепетала она. — Я ничего не нарушала, здесь какая-то ошибка. Я простая женщина, работаю уборщицей в мэрии.
Значит ей ещё не сказали, в чём её обвиняют? Отлично, будем рубить на живую, хотя понять причину она уже должна была.
— А мы здесь все невиноватые, — развёл я руки. — Я, ты, они. Все невиновны.
— Прошу вас, я всего лишь скромная женщина…
— Работающая на разведку другого графства посредством сбора и передачи информации от мэра следующему человеку в вашей структуре, — официально проинформировал её я. — Это значит… а что это значит, Клирия?
— Измена, — улыбнулась она, буквально источая адскую ауру, которую я почувствовал. Женщину так вообще трясти начало.
— Да, измена, — кивнул я. — Так что вас ждут пытки. Мно-о-ого пыток…
Женщина побледнела, словно у неё была кровопотеря.
— Пожалуйста, я ни в чём не виновата. Я клянусь, ничего не делала противозаконного! Здесь какая-то ошибка! Я просто выносила мусор, не более. У меня дети есть, мне заботиться о них надо! Стала бы я…
— Как вижу, стала бы, — перебил я её. — Тебя спалили, так что завязывай концерт и пиздострадания. Мы бы тебя не схватили, если бы точно не знали, кто ты. Или думаешь, что наугад тыкаем?
Кто-кто, а уж Клирия точно бы наугад не стала в таком деле тыкать. Да и профессионализму Лафии я доверяю, раз ей доверяют Элизи и Клирия.
Я подошёл к прекрасному столу, на котором уже красовались инструменты. Некоторые мне были знакомы, причём не понаслышке. Например, секатор; подходит как для ветвей, так и для пальцев рук и ног. Интересная штука.
Я взял его в руки, покрутил, осматривая, вспомнил прошлые не самые весёлые деньки, пощёлкал на глазах у женщины, которая округлила глаза от ужаса.
 
— Я… я клянусь вам… прошу, смилостивитесь надо мной, господин… я женщина простая, детей кормлю, дом убираю… — причитала она, плача.
— А деньги откуда? — задал я вопрос.
— Подрабатываю я, — пробормотала она.
— Спорим, если я сейчас пересчитаю всё, что ты купила, и сравню с доходами — покупки выйдут дороже? — улыбнулся я ей своей чудесной жуткой улыбкой, которой меня одарило безумие после пыток.
Кажется, довод её убедил, так как она просто начала плакать. Когда тебя прижимают к стене, ты пытаешься давить на жалость, так как фактов не хватает.
— Не знаю ничего. Пожалуйста, поверьте мне!
— Видимо ты всё же считаешь, что мы действительно схватили бы тебя, не зная, что ты и есть шпионка?
— Не шпионка я, клянусь! — закричала она.
Удивительно… Вот честно, не пойму иногда людей. Ну припёрли тебя к стене, ну сознайся просто! Ну блин, неужели ты думаешь, что именно тебя вызвали сюда просто так, случайно. Неужели веришь, что тебя бы заковали, не будучи уверенными в твоей виновности? Ведь из кучи жителей выбрали именно тебя! А это как бы намекает.
Но у людей кажется включается чувство противоречия и нежелания сдаваться. Типа буду молчать до последнего, но в конце всё равно сломаюсь и расскажу. И я ещё пойму там служащих секретной организации и так далее, но обычных людей… Нет, не понимаю.
— Не шпионка значит, — склонил я голову в бок. — Значит конструктивного диалога не получится… Удивительно, что даже когда вас прижмут к стене, вы всё равно упираетесь. Ну ладно, — я поднял руки, словно сдаваясь. — Я понял, по-хорошему ты не хочешь. Давай тогда иначе.
Я спокойно облокотился спиной на стену и стал ждать Лафии. Клирия тоже безмолвствовала. Только всхлипы женщины немного разбавляли обстановку, дополняя её звуками.
Кто говорил, что пытки бывают только физическими? Вот тишина — это тоже пытка. Женщина висит, испуганно переводит взгляд с меня на Клирию и обратно, явно чувствуя себя некомфортно в такой тишине. Вроде и сказать что-то хочет, но не осмеливается. В такой неопределённости не знает, чего ей ждать.
Это как неловкое молчание в магазине или в гостях, когда хочется чего-нибудь ляпнуть, но в то же время и не хочется.
Но продлилось оно не долго, минут десять от силы, так как я услышал шаги в коридоре.
— Заранее что ли взяли их?
— Чтоб никто не смог перехватить и шантажировать её, — кивнула Элизи.
Через пару секунд дверь открылась и Лафия втолкнула двух детей лет так семи — девочка и мальчик. Красивые дети, ничего не скажешь — жаль, что мать ебанушка.
Естественно, что началась очень предсказуемая картина — глаза женщины округлились и первые секунды, казалось, что она задыхается, а потом начала кричать, что нет, это её дети, они здесь ни при чём и так далее. Дети, видя свою мать такой, тоже расплакались, оттого, кажется, расплакалась и мать…
Короче, криков и шума было чуть больше чем дохера. Хотелось закрыть уши и не слышать этого.
— Нет-нет-нет, прошу вас, дети! Они же просто дети! Они ни причём здесь! — рыдала она.
— Имена, — сухо бросил я. — Мне нужно знать, кто эти люди. Или они важнее этих милых детей?
Я провёл кончиком пальца по лицу девчушки.
— Я не знаю! Не знаю я! Клянусь, не знаю, о чём вы говорите!!! Они же всего лишь дети!!! Как вы можете!!!
— Молча и жестоко, — ответил я и вопросительно глянул на Клирию, мол, это точно вообще она. Та утвердительно кивнула.
Ясно… блин, чтож за люди, ты даёшь им шанс, а они бросают тебе его в лицо обратно. Какое неуважение.
— Ладно, раз ты не знаешь, буду спрашивать у детей, ты не против?
— НЕТ!!!
— Конечно же не против, — отмахнулся я. — Мальчики вперёд, мелкую на цепь пока.
Мальчишку усадили на вполне дружелюбного вида стул, весь в засохшей крови. Одного вида этого стула хватало для того, чтоб содрогнуться. При этом мальчишка семи лет вообще выглядел на нём как-то жутко и сюрреалистично, всем своим видом крича, что ему на нём не место.