Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Ну… может и не так уверенно, как бы мне хотелось, но точно громкой. И возможно голос у меня как у испуганного мальчишки, кричащего «ау» в лесу. Надо будет потом над голосом поработать, а то им только тараканов распугивать на кухне. Хотя, если учесть, что вокруг меня практически одни чудовища…
После моих слов поднялся гомон, в котором слышались не только голоса, но и рычания, и какие-то чавкающие звуки, и стрёкот. Короче, много чего слышалось, но что они говорят, я разобрать не мог.
— Так! Кто будет говорить от вас всех!? Я не собираюсь стоять тут и слушать этот ор!
Шум стал ещё громче. Теперь все решали, кто пойдёт от их лица говорить. Блять, это невозможно.
— ВСЕМ ЗАМОЛЧАТЬ!!! — заорал я, понимая, что меня и скушать за такое могут.
Хотя почему? Они же пришли к избраннику Бога Скверны, с чего им кушать меня? Да и если что, я успею убежать за спины наёмниц, а там четыреста десятый подоспеет, и они пожалеют, что вообще припёрлись. Сразу пусть знают, что тут я главный. А то пиздец, теперь помимо убийц и отморозков окружает меня всякая страшная опасная нежить.
— БЫСТРО ОПРЕДЕЛИЛИСЬ, КТО ИЗ ВАС БУДЕТ СО МНОЙ РАЗГОВАРИВАТЬ ОТ ЛИЦА ВСЕХ ПРИСУТСТВУЮЩИХ!!!
Все притихли. Буквально сразу вытолкнули мне на встречу…
Ну ёбушки-воробушки… арахна.
Я даже почувствовал на пояснице руку Клирии. Уж не знаю, так она меня успокаивала, что я здесь не один или же готовилась спицу ткнуть, чтоб парализовать меня. Но делала она это наверняка не заметно, стоя за мной. Хотя пожелай убежать, всё равно бы не смог — меня от страха парализовало, так как теперь я мог ну просто отличнейше разглядеть её. Прямо каждый коготок, ворсинку щитки хитина ниже туловища.
Так, надо взять себя руки, это всего лишь чудовище. По сравнению с бабой Маней, вахтёршей в общаге, она просто маленький паучок. Вон та действительно была всегда и везде, любя подвывать свою фразу: «Кто это тут шастает!?»
— Я-с арахна, Шенсассель, господин, — поклонилась она не только торсом, но и телом паука, который склонил передние лапки. Её голос был тихим, шипящим и каким-то бесцветным. Но всё равно он был красивым. Это странно.
— Ясно, Шенсассель. Твой голос будет голосом всех присутствующих? У меня нет желания слушать вас всех по сто раз, — выдавил я через силу из себя. Даже говорить от страха приходится через силу. От этого мой голос получился ещё ниже, чем обычно, зато не дрожал. Ладно, будем говорить эпичненько, чтоб выглядеть эпичненьким. Аля простак, но внутри настоящее монстро.
— Да-с, господин, — она до сих пор кланялась.
— Я знаю причину вашего прибытия. Бог Скверны сообщил мне о вас. Но знаете ли вы, кто я?
— Вы-с вестник Бога Скверны. Бога всех обиженных и угнетённых. Мы-с пришли под вашу-ш милость, так как нам нет места в других местах.
А ещё, помимо шипящего голоса, иногда проскальзывало откровенное шипение.
— Если… я не ошибаюсь, то орки явно таковыми не являются. Как и мавки, им так вообще можно к лешему идти.
— Боюсь, мы-с поклоняемся Богу Скверны. Мы-с держимся особняком. Каждому из нас пришлось обратиться к Богу, когда другие-с отвернулись, от чего мы-с слегка отдалились от остальных.
— Ясно… подними голову… э-э-э…
— Шенсассель, господин, — подсказала она.
— Да, прошу прощения, Шенсассель…
— Прошу вас, не извиняйтесь, — поклонилась арахна.
— Так вот, прежде чем я возьму вас под своё крыло и смогу дать вам новый дом, вы должны поклясться в верности до конца ваших дней. Клятвы кровью будет достаточно.
А то нет у меня желания отпускать рассадник нечистой силы прямо у себя под боком. Не дай бог эта кунсткамера решит тут свои охотничьи угодья устроить.
Да вот только с моими словами некоторые были не согласны. Например, орки. Выглядели они недовольными.
— Я-с… — было начала арахна, но я её остановил.
— Стой, — остановил я её, подняв руку, — погоди. Среди вас есть и те, кто не доволен моим предложением, так?
Я смотрел прямо на орков и ни один не отвёл от меня взгляд. Блин, значит на понт в гляделки не взять. Ну сила пока на моей стороне, так что можно давить их напущенным бесстрашием. Остальные тоже посмотрели на орков — кто-то с боязнью, кто-то с неприязнью, кто-то просто недовольно. Блять, ну что не срачка, то горячка. Надо сразу расставить все точки над «и».
 
— Орки, я не буду тут сейчас перекрикиваться со всеми. Главный пусть сразу сюда выходит, если ему есть что сказать мне.
И мне на встречу вышел лоб, ростом с Мамонту. Весь в шрамах, с красивыми татухами на плечах, выпирающими мышцами и… без волос на груди. Не то что я тащусь по волосам, но мне просто интересно: орки что, себе эпиляцию на груди делают, раз у них волос там нет? И вообще, они их по всему телу удаляют? Типа посвящения через боль? Просто кроме как на голове (в штаны не заглядывал) у них волос так-то и нет. А этот вообще лысый.
— Ухтунг я, глава и голос орков. Я говорить с тобой буду, — пробасил он мне.
Так, я не понял, это стрела? Стрела блять!?
  
Глава 118
 
Большой орк. Очень большой орк.
Вот прямо так и вижу картину, где я чуток согнул колени, руки в стороны, словно у меня синдром большой спины, и с быдловскими интонациями начинаю: «Ты чо!? У тя чо, праблемы, падём атадём!? Не, ну я не понял, у тя праблемы или чо!? Падём атадём, пагаварим!?» Особенно «падём атадём», у меня сразу при таких словах ассоциация, словно мне гомосексуалист подкатывает, а не гопник подходит.
Было бы забавно, если я ровно так же к нему сейчас подошёл. Пацанчик на районе пытается втолковать орку, что тот не правильный пацан и раскидать по понятиям.
Ладно, это всё шутки от нервов.
— Ты не понял, орк, — придал я угрозы голосу. — Это я с тобой говорю. Мне не придётся объяснять, кто здесь главный и хозяин положения, так?
— Мы, орки, себе не хотим хозяина.
— Так какого чёрта вы пришли? — шагнул я к нему через силу. А потом ещё раз шагнул, сжимая сфинктер, словно там давление в Марианской впадине сдерживаю. Этот орк может одной рукой взять мою голову сверху. И я уверен, что сдавить её одной рукой он тоже сможет. — Что вы тут забыли, если не хотите подчиняться?
— Пришли мы по зову…
— Бога Скверны, — перебил я его и увидел ну прямо красноречивое недовольство. Наверное, то, что я вестник Бога Скверны сдерживает его, чтоб меня не убить. А может быть ещё что-то. И я догадываюсь, что. — Но я его посланец здесь. Я здесь несу его слово, и я защищаю всех тех, кто принял его веру и любовь.
Теперь я подошёл к нему вплотную и буквально задирал голову вверх. Я опять играю в бойцовских петухов. Хоть чему-то дворы научили.
— Говоря мне это, орк, ты хочешь меня оскорбить? Ты же говоришь за весь свой род, ты не думал, что слова имеют последствия?
Я очень медленно и показательно снял очки, после чего повесил их за заушник на грудь.
— Ты знаешь, кто я, не так ли, орк?
— Да, — рыкнул он. В смысле, не то что зарычал на меня, а просто говор у него был с рыканьем.
— А теперь скажи это вслух. Я хочу убедиться, что мы знаем одно и тоже, а то такое ощущение, что ты не представляешь, с кем говоришь.
Да-да, много пафоса и выёбистости, но куда без этого? Тут как в животном мире — кто сильнее бьёт в грудь и рычит, тот и молодец. Главное запугать, чтоб не довести до конфликта, ведь судят по упаковке все. А у меня ещё и наёмницы за спиной есть. Думаю, что, если начнётся резня с орками, за них никто не вступиться.
— Антигерой ты.
— На «вы» со мной говори, орк, а не на «ты». Я тебе тут не друг и не товарищ и не помню, чтоб позволял кому-то так с собой разговаривать. Ты меня понимаешь?
Молчит.
— Я тихо говорю? Последний орк, которого я знал, всегда был полон достоинства. Орки так сильно изменились за двадцать лет, что стали безмолвны?
— Нет! — это он уже гневно рыкнул, от чего я буквально почувствовал шевеление за спиной.
— Тогда имей достоинство, как орк, и отвечай на вопрос, когда тебя спрашивают, а не молчи как вещь! — с ненавистью чуть ли не заорал я. — Орк блять никогда не молчал как хуй знает что! Они всегда гордо отвечали на любой вопрос! Покажи блять что ты орк и говори со мной!