Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Реальность куда более прозаичная. Худощавый паренёк, больше похожий на библиотекаря, который своим видом вызывает угрозы столько же, сколько и ромашка в поле. Он уж точно у женщин стойкого желания наброситься на шею не вызывает, как не вызывает и чувства угрозы. Ему бы ещё очки…
И всё же именно это, как теперь мне кажется, и является самым страшным. Он словно зараза, словно эпидемия просачивается и уничтожает всё. Разрушить город своими руками? Пф-ф-ф… Да он просто спалит его с жителями! Освободить рабов? Ну тогда он просто сожрёт всех, чтоб свидетелей не осталось. Отдать своего раба? Зачем, если можно убить тех, кто его забирает.
Да, он не страшен. Но именно то, что мы не чувствуем от него опасности, делает его более смертоносным. И он не стесняется идти по трупам, не стесняется убивать и вообще сам себе на уме.
Это… возбуждает. Опасность вызывает у меня желание попробовать её на вкус. Если это меня не убьёт. А убить то он может. Да и быть снова использованной не хочется, хотя теперь, если только этим и обойдётся, можно будет вздохнуть с облегчением.
Встали мы под утро. Дара так и уснула на мне, уткнувшись в мои сиськи. Хорошая девчонка, хоть и дура, в этом Мэйн прав. Нельзя верить, нельзя привязываться, нельзя думать о других, выступая на такую авантюру. Но мы все люди и у всех есть слабости.
Ну к Мэйну это не относится, он на своей волне, ему не впервой убивать десяток другой человек.
Все вставали медленно, и я поспешила толкнуть Дару, поднимая её с меня. Только вот Мэйн не спешил просыпаться. Может умер? Хотя глупая надежда, такие не дохнут. Зло вообще очень живучее.
Мэри подошла к нему и аккуратно потрясла за плечо.
Мэйн медленно поднялся и оглянулся, словно пытаясь понять, где он. Его рука тут же легла на меч. Взгляд забегал и остановился на дереве, не знаю, что он там увидел, но с него взгляд переместился на меня. Внимательный и нехороший. Потом Мэйн посмотрел на Дару… Которая тут же спалилась, отвернувшись и покраснев, и вновь на меня. Понял, он всё понял.
— Дара, Мэри, идите там… воды наберите или ещё чего…
— Но у нас есть вода… — начала была Дара.
— ПИЗДУЙТЕ НАХУЙ, ПОКА Я ВАС НЕ ПОЗВАЛ, ТВАРИ! — гаркнул он неожиданно, заставив нас троих вздрогнуть. И если Мэри ещё не знает, с кем свела её судьба, то вот мне стало страшно.
Перед смертью хочу потрахаться, только ласково и нежно.
Две девчонки юркнули в кусты, спасая свои плоские задницы от неоправданного гнева и на поляне остались только мы.
Мэйн посмотрел на меня. Иногда его голова едва заметно дёргалась, глаза моргали так, словно ему туда что-то попало. Лицо искажалось разными гримасами, словно он не мог подобрать нужную для этой ситуации. И всё же его взгляд буквально сверлил меня, словно пытался что-то нащупать. Нащупать так же, как нащупали и вытащили его пальцы меч. Которым теперь Мэйн им угрожающе покачивал.
— Значит Дара рассказала, — сказал он тихо. Видимо спрашивать он не видел смысла.
— Да.
— И? Что думаешь по этому поводу?
— Ну… мне с тобой теперь жутковато, — честно призналась я.
Он зашагал ко мне, и я невольно выпрямилась. Уж как-то подозрительно кончик меча смотрел на меня.
— Слушай, мы же можем решить вопрос иначе, верно? — попыталась откупиться я. — Как тогда на втором этаже, не обязательно применять насилие.
Да-да, я вот такая я шлюха, как до жизни дошла речь, так торгую собой. Ну уж извините, жизнь дороже.
— Всегда ненавидел шлюх, — улыбнулся он. Его лицо сейчас было каким-то неправильным. Не тем, что было раньше, словно передо мной был другой человек.
— Погоди-погоди-погоди! Мы же вроде неплохо уживались, — уже паниковала я, выговаривая всё скороговоркой. — И я тебя не трогала, и ты меня… Погоди!
Он остановился прямо передо мной.
— Шлюхи должны сдохнуть, — пробормотал он, скалясь как больной ублюдок в подворотне, пытая детей.
— Да за что!? Чем я тебе не угодила!?
— Я тебе не верю, — оскалился он ещё сильнее.
— Но… мы можем решить вопрос иначе. Поговорить или…
— Твоей тушкой? Если надо он и так возьмёт.
 
— Но… Стой, кто, он? — выпалила я до того, как мне выпустили кишки.
Мэйн замер. Просто замер, словно замёрз на месте. Секунду другую стоял, после чего покосился на меч в руке. Вздохнул, задрал голову к верху и пробормотал:
— Крыша едет у меня, ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла. Боже, когда же этот пиздец закончится…
Мэйн откинул меч к моему огромнейшему облегчению и радости. Честно говоря, меня так сильно за задницу хватают впервые. Ещё бы немного, и мне бы кишки выпустили. Чем не веселье? И воздух теперь кажется слаще.
Подойдя к одной из сумок, он выудил бутылку спиртовухи и сразу жахнул оттуда, после чего вернулся ко мне.
— Допизделась? — присел он рядом на корточки.
— Я молчу, — поспешила я заверить его.
— А пиздела… — Мэйн потёр виски. — Чтож за пиздос… И почему вы такие тупые… Ну и? Знаешь, что я антигерой, что дальше? Зачем тебе это нужно было?
— Ну… я просто думала… — сказать правду или отговориться? Скажу правду, а то вдруг ложь ещё чувствует. — Ты странно себя ведёшь. И тогда, когда меня заставил… мне было обидно. Ты изменился, вот я и подумала, кто ты и что происходит. Меня твой поведение пугает и хочется знать, что ещё мне ждать. Не хочу… проснуться с перерезанным горлом.
Мэйн задумчиво посмотрел на меня, потом протянул руку и ухватился за грудь и начал ритмично её сжимать. А мне то что, не жалко. Главное, что кишки не выколупывает из меня.
Он разминал свою руку на протяжении минуты прежде чем вновь нарушил тишину.
— Это… ты прости, что я тебя тогда… заставил. Просто мне необходимо было слегка расслабиться и… короче, ты была… ближе всех. Короче прости, — он похлопал меня по голове, словно маленького ребёнка.
Честно говоря, было странно слышать извинения от того, кто только и делает, что убивает всё и вся. И всё же, хотя бы на мгновение я смогла выдохнуть спокойно. Вроде как кризис немного отступил и надо мной теперь не висит топор палача. Значит можно продолжить разговор, так?
— Мэйн… получается, ты антигерой. И это ты разрушил двадцать лет назад те города? — не удержалась я и спросила.
— Ну да, было дело, — почесал он затылок.
Было дело? Это так звучит, словно случайно по пути ногой задел и разрушил. То есть тебя вообще не трогает, что погибли тысячи? Хотя кого я спрашиваю, он же антигерой; тот, кто поднял восстание.
— А что случилось, когда нас не было? Мы тогда потеряли тебя на шесть дней, и ты вернулся другим.
Он внимательно посмотрел на меня, но уже своим нормальным взглядом, без этого безумия и странной мимики, после чего подошёл и развязал узел на руках.
Вот так просто.
— Скажем так, мне досталось. Досталось… неслабо.
— Ты сошёл с ума? — брякнула я до того, как сообразила, что вообще несу.
Он покосился на меня и вздохнул.
— Да, я сошёл с ума. Вижу людей, которых не существует, слышу голоса, которые шепчут и от которых нет покоя. Цифры в голове, подстрекающие фигуры. Вот сейчас она, — он указал на дерево пальцем, — говорит, чтоб я тебе ничего не рассказывал. Говорит, что надо тебя убить. А он, — Мэйн указал на другое дерево, — говорит, что ты меня точно убьёшь и надо сделать это первым.
Он схватился за голову и помассировал виски. Он ходил из стороны в сторону, словно отсчитывал шаги.
— Эти голоса сводят с ума. Я и так тебе несильно доверяю, но они… Это всё из-за того, что едет крыша: паранойя, необъяснимые страхи, агрессия… Тогда я выстрелил тебе в ногу… не случайно, конечно, но и не специально. Просто словно мой взгляд поменялся на секунду на тот, что нашёптывают эти голоса. Типа ты враг. И… вот. Но иногда я полностью теряю контроль над собой. Тело орудует само по себе. Тогда в доме… я отключился, а очнулся уже когда вокруг были одни трупы. Но я видел это… только словно со стороны. Как сейчас.
— Но… там в деревне…
Он посмотрел на меня, потом посмотрел на лес. Минуту стоял, куда-то всматриваясь, словно задумавшись. Когда он снова обернулся, то я впала в ступор.