Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
Верзилы стояли, не в силах пошевелиться от страха и смотря, как я, и так довольно жуткий и уродливый, превращаюсь в нечто более жуткое и уродливое. Руки удлиняются, связки регенятся, и я вновь могу ими хоть как-то двигать. А вот ноги… Да и хуй с ногами!
Я не полностью обратился, не хватает сил, а часть тела так ещё и не отрегенилась. Для этого потребуется значительно больше времени. Но мне и нынешнего достаточно. К тому же, поев, я ускорю всё это дело. Поэтом оттолкнувшись что есть силы одними руками, я прыгнул в их сторону.
Очень быстро и метко для двух неповоротливых долбоёбов. Вытянув руки вперёд, я воткнул свои обрубки, на которых ещё не успели вырасти пальцы, им в глотки. Хотя нет, не воткнул, но точно сломал им всё и завалил обоих на землю, где они захрипели и забулькали со своими сломанными гортанями.
А я… А что я? Естественно жрать! Не одна сука не уползёт. Я очень зол, и я очень голоден. Я хочу искупаться в их крови, и я хочу напиться их страха. Никто не уйдёт обиженным и обделённым.
Моё тело как раз к этому моменту преобразилось, и я обзавёлся новыми острыми торчащими зубками. Правда пальцы, кисть и большая часть костей ещё не успела отрегениться, но с такой закуской процесс пойдёт точно быстрее. Поэтому я впился в глотку одному из верзил и вырвал гортань зубами, проглотил, не пережёвывая и дальше. Я жрал и жрал, пока мои конечности восстанавливались. И даже когда я зарегенился, всё равно жрал.
Справился я очень быстро, кости просто мололись в моих зубах. А потом настал черёд другого тела. Я управился довольно быстро, могу сказать с гордостью. Я не чувствовал отвращения, так как моим монсторским искорёженным сознанием воспринималось всё это как обычное мясо, не хуже варёной говядины или курицы. Правда только одежду и кое-какие органы я не стал есть, и то по этическим соображениям.
Закончив с телами, я оглянулся. Напротив клетки, где я закусил завтраками, сидел какой-то парень и в испуге пялился на меня, не в силах пошевелиться. А я не стал его пугать ещё больше и просто пошёл дальше. Именно пошёл на задних ногах. Я должен явить себя во всей красе. Няшка будет очень рад!
На мгновение на меня надавило чувство. Довольно странное… хотелось заплакать от облегчения, что наконец этот ад закончится, но я поспешил затолкать это желание подальше. Будет ещё время, а пока надо закончить все дела здесь.
И только подумать, шесть дней пыток… Мне казалось, что прошло намного больше. По крайней мере, меня таскали чаще шести раз. Возможно это было связано с тем, что мной занимались за день по несколько раз.
Тем лучше, я без проблем нашёл эту комнату, которая кажется повернула мне психику не в ту сторону, перещёлкнув во мне несколько тумблеров.
Не долго думая, я открыл эту ненавистную деревянную и очень тяжёлую дверь. Криков слышно точно не будет.
— Что так долго? Где мой… друг… — последние слова он пробормотал, увидев меня.
Его улыбка спала с лица, сменившись ужасом.
Мне пришлось нагнуться, чтоб зайти внутрь. Я бы улыбнулся, но вместо слов у меня вырвалось только рычание, а улыбка лишь стала оскалом. Дверь закрылась, отсекая нас от внешнего мира.
Я уверен, что ему понравилось. Уверен, что он смеялся от счастья, когда я жрал его ноги и руки. Ведь я смеялся, когда жрал его же внутренности на его глазах. Думаю, он оценил моё стремление показать ему настоящее чудо. Я тоже умею делать больно, только жаль, что времени маловато, не смог я ему удовольствие продлить. Закинув ненужные органы и одежду в камин, я вновь встал на четыре лапы и двинулся в коридор, не сильно шифруясь. А зачем? Всё равно всех сожру при надобности.
Дошёл до коридора, что шёл из комнаты, где меня встретил душегуб в первый раз, глубже к темницам. Здесь же была спиральная лестница наверх. Узко… Я чуть ли не между стен полз.
Практически на самом верху мне встретился охранник в одном нагруднике. Движение рукой и мои пальцы пробивают его шею насквозь, выходя с другой стороны. Ни крика, ни шума.
Опускаю тело на пол, попутно хорошенько покусав мясистую ногу. Второй этаж представлял из себя небольшой коридорчик, где переодевались. Здесь же я одним укусом перегрыз ещё одному горло. А дальше… был зал с кроватями, что стояли спинками к стене и где было немало стражников.
Немая сцена: они смотрят на окровавленное чудовище, то есть меня, а я смотрю на них и думаю, за сколько уложусь.
— Убьёшь их? А ведь не все говнюки здесь. У некоторых есть дети, отцы, жёны, — парень усмехался, сидя на одной из кроватей.
Выживают сильнейшие, слабейшие лишь покорно принимают свою участь. Так ты сказал однажды и мне эта мысля понравилась. Тогда я и понял, насколько ты был прав. Особенно в плане того, что сильнейший не всегда самый сильный физически. А теперь, пройди нахуй, товарищ, я занят, буду кушать.
— Чудовище.
И мне это нравится. Я хочу еды, я хочу рвать глотки, это… весело! Смешно! Да, я хочу убить кого-нибудь.
Больше с глюком я не намерен разговаривать, мне достаточно отсчёта, который продолжался в моей голове, и несмешных шуток, сыпавшихся хуй знает от куда на моё сознания. Я не говорю, про туман и желание дико рассмеяться. Чую, если сделаю так, то потеряю контроль над собой, что нежелательно.
Я нырнул в этот продолговатый зал первым, ударом когтистых лап обезглавив двух самых близких воинов, и ногами врезавшись в третьего. Правда я его пробил к херам, и вошёл в бедолагу по пояс, но хуй с этим, просто схватил и порвал на две части. Кто-то попытался ударить меня мечом, но я схватил его и ударом другой лапы снёс пол головы. Меч всего-то порезал меня…
А вот другой вошёл в тело на половину. Но это уже я решил проверить, насколько всё с живучестью у меня хорошо. Чувак, который это сделал, тут же сдох от удара в грудь. Ещё двое попытались бежать, но я прыгнул на одного и раздавил его и тут же лапой убил другого, оторвав засранцу голову.
Оторвав от одного из них ногу, я быстр обглодал её и… подумав, съел два тела. Ну а чо добру пропадать? К тому же они довольно вкусные, прямо как нежный ягнёнок.
— Монстр.
— Нахуй иди, — ответил я и показал средний коготь галлюцинации. Правда вместо слов вновь из меня вышло только рычание.
Вытащив из себя меч, я двинулся к двери в конце этого зала. Видимо кабинет душегуба.
Я подошёл и молча попытался почувствовать все свои ощущения, которые были весьма богатыми. Так… два, шесть, три, семь, восемь, девять, четыре, шесть… Бля, не то, это так в моей голове квинтильоны пытаются посчитаться. Другие ощущения… Вот чую запахи, но все они перебиваются запахом крови, слышу звуки… но всё равно не могу ничего понять. А, ладно…
Я постучал и очень медленно стал открывать дверь. Да, как и думал, там сидит наша сломленная воительница, бледная как смерть, испуганная как заяц, в ошейнике на поводке, что привязан к ножке кровати. А перед ней ещё и миска, только пустая… Мда…
Она смотрела на меня с каким-то непередаваемым ужасом, словно ждала, что я её тоже сожру. Нет уж подруга, спасать пришёл, чего тебе здесь оставаться?
Поэтому я очень медленно сел на корточки под её взглядом. Потом медленно приложил лапу к сердцу, после чего так же медленно протянул ладонь к ней, но так, словно хотел коснуться её сердца. Думаю, это выглядело миролюбиво. После этих знаков, я так же медленно другой рукой рукоятью вперёд протянул ей меч.
Она испуганно смотрела на него, но должен отдать должное — женщина не кричала, не падала от страха без сознания. Она стояла и пусть со страхом, но смотрела на меня. А как протянул меч, она медленно протянула руку и взяла его.
— Ты тот парень из камеры? — спросила она.
Несмотря на испуг её голос не дрожал и был всё тем же, с лёгкой хрипотцой, низкий и грубоватый.
Я два раза кивнул головой.
— А госп… ублюдок?
Я провёл пальцем по горлу, потом медленно три раза щёлкнул зубами.
— Ты съел его?
Я кивнул два раза.
— Это твой способ выбраться?
Я вновь кивнул два раза.