Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Да, мои бои несколько отличались от того, что привыкли видеть эльфы. Я с интересом наблюдал, как эльфы сражаются друг с другом, и это выглядело… нет, не постановочно, но скорее как танец. Взмахи руками и ногами, быстрые и стремительные движения, иногда сальто для пущей красоты, прыжки с ударами. Они практически танцевали, делая сотни лишних движений, и пусть их удары по силе были не слабее моих, однако…
Блин, мне сложно на такое смотреть. Сплошное позёрство как по мне. Я смотрел на это и думал: если бы любой из них в реальной драке так сражался, его бы уже забили до полусмерти. Они даже до крови не дрались. Скорее фехтовали кулаками, показывая каждый свой стиль. Как сражаются красиво на мечах, здесь было ну ровно то же самое. Скорее всего мой стиль боя выглядел для них варварским и лишённым утончённости.
Именно поэтому я довольно просто прошёл всех эльфов и выбился в финал — рукопашный бой был не их коньком.
Единственным, кто отличался от остальных, был тот самый эльф, что едва не забил меня мечом и уделал в стрельбе из лука. Вот он сильно выделялся, очень сильно. Да, это было похоже на танец, как и у остальных эльфов, но он двигался более скромно, стараясь не допускать лишних движений.
Да, пожалуй, именно это его отличало больше всего от остальной массы — он действовал более профессионально. Подозрительно профессионально… Я не мог понять, что именно меня цепляет в его движениях, однако… как видит любой профессионал хорошего противника, так же и я видел не одно из аристократов, что умеют красиво драться, а именно профи. Если точнее, убийцу. Не удивительно, что именно с ним мы и встретились в конце.
У меня даже возникло лёгкое дежавю, когда мы встали друг напротив друга. Разве что теперь мы могли положиться только на собственные силы. Ну и грязных приёмов никто не отменял, естественно.
Судья смерил нас взглядом.
— Во второй раз, уважаемые господа, вы встречаетесь здесь. Правила просты и не изменились с прошлого раза. Вам запрещено кусаться, запрещено выдавливать глаза, запрещено пользоваться посторонними вещами и использовать приёмы, опасные для жизни. Время — десять минут. Если вас разнимают — бой закончен. В случае неповиновения будет использована парализация с последующим исключением из соревнований. А теперь, будьте добры, покажите красивый бой, достойный Небесного Королевства.
Он уважительно кивнул нам, после чего отошёл в сторону, освобождая нам площадку.
И… собственно, мы его и показали…
* * *
Я находился в шатре оракула и принцессы, боясь прикасаться к собственному лицу. На мир я теперь смотрел всего одним глазом. Всё тело ломило и болело, будто по нему проехались гусеницами (мне было с чем сравнивать).
Сейчас, сидя без одежды перед целителем, которая пыталась для начала обезопасить мою жизнь и исцелить все жизненно важные органы, если они были повреждены, я мог лицезреть, что со мной сделал эльф.
Тело было просто синим, словно один большой синяк. Дышать было даже не тяжело — больно: видимо, сломал мне пару рёбер, что не удивительно. Правая рука так и вовсе безвольно свисала и не была в состоянии пошевелить даже пальцами. В голове творился кавардак и меня постоянно клонило в сон, приходилось одёргивать себя, так как надо было ещё поприветствовать родителей.
Покажите бой, достойный Небесного Королевства…
Ага, показали. Думаю, столько крови ушастые ещё не видели. Кто-то однажды сказал одну забавную фразу: «отделаю так, что мать родная не узнает». Сейчас я в буквальном смысле слова представлял из себя наглядный пример.
Весь бой, который должен был показать красоту и стиль (по мнению ушастых), превратился в жуткий мордобой с ломанием конечностей, выбиванием зубов, суставов и превращением друг друга в кровавую кашу. И мы били друг друга так долго, что не уложились даже в десять минут, хотя, казалось бы, куда больше?
Да, этот эльф работал совершенно иначе, ничего общего с ушастыми братьями. Его руки работали как грёбаные поршни, а прировнять сюда врождённую у эльфов скорость, получалось убийственное сочетание. И… может мне показалось, но некоторые приёмы были не характерны для эльфов. Кто его обучал?
 
Как следствие, мы разделили первое место — видимо, никто не собирался давать нам второй попытки, боясь, что мы просто убьём друг друга.
Если бои между другими участниками представляли из себя бои из разряда красивые движения, стремительные атаки и ровный точный удар в нужное время, у нас это выглядело как тупое избиение друг друга.
Примерно так и отложилось у меня в голове наше сражение — избиение. И если все бои с другими эльфами до этого я бы мог расписать в точности до движения: кто и как ударил, кто и как двигался и атаковал, то здесь в моей памяти единственное, что хорошо отпечаталось, так это боль, работа ногами и руками и постоянное мельтешение перед глазами.
Душу грело то, что эльфа я отметелил ровно так же. И если я ковылял с поля на своих двоих, то ему уйти с поля помогли. Конечно, да, так себе причина для гордости, но я, собственно, и не расстроен.
Для меня никогда не было секретом, что где-то всегда найдётся противник, что будет лучше тебя. Кто-то стреляет точнее, кто-то двигается быстрее, кто-то дерётся лучше — лучше всех ты не станешь, так как всегда найдётся ещё кто-то, кто тебя обойдёт в том или ином. А для себя я понял, что лучшим можно стать только в мире, где есть увеличение силы. Усилиться настолько, что остальные даже убить тебя не смогут.
Но всё же он немного странный…
Именно в таком виде меня и застала мать Тэйлона. Всего избитого, окровавленного и едва не падающего в обморок.
— Тэйлон!.. Во имя солнца, как же он тебя…
Мать пересекла шатёр всего за несколько шагов, присев на корточки и осторожно приподняв мою опущенную голову большими но нежными ладонями, аккуратно, ласково… приятно.
— Привет, — я же не стал улыбаться и пугать её. Челюсть болела от каждого движения, поэтому я просто приоткрыл её. Губы так вообще весели мешками. — Как добрались?
— О солнце… — пробормотала она вместо ответа и обняла меня, не обращая внимания на то, что своей окровавленной рожей я пачкал ей одежду.
За её спиной уже стояло остальное семейство: Зарон, Диор, уже встреченная ранее мной Сильвия и Ньян. И если у сестёр лица были радостными, как и положено родственникам, которые счастливы видеть брата живым, то у остальных двух выражение лица заставляло поморщиться. Зарон, как и всегда, выглядел хмурым и недовольным. У Диора же на лице застыло самое хитрожопое выражение, которое можно было придумать.
Если уж упоминать о Диоре, то именно о нём я знал меньше всего. Старший брат, хороший брат, но кто он, что он — непонятно. Если он дома, то хрен знает где, разве что на обеде появляется, если вне дома… то же самое. Я один раз спросил у Ньян, куда он уходит из поместья, но она лишь плечами пожала.
— Уже во второй раз пропадаешь… Ну что с тобой не так-то? — вздохнула мать.
— Наверное, родился просто Бранье, — пожал я плечами и тут же пожалел об этом. Тело, как током, пробила боль.
— Скажешь тоже, — тут же недовольно ответила мать и осторожно отпустила меня. Аккуратно встала, отряхнув длинную юбку, и придала себе уже знакомый мне строгий вид. — И на кого же похож…
— На участника соревнований у эльфов, — ответил я.
— Ага, хорошо же ты его отделал, — тут же подскочила Ньян. — С ума сойти. Ты его так бил, я думала, он точно свалится! Жуть просто, ещё жёстче, чем в академии! Вы так друг друга молотили! А как ты его с ноги! А как он тебя с ноги! Кстати… — она смутилась, — мне показалось, или у тебя там зубы вылетели?
— Да, их соревнования отличаются своей изюминкой, — согласился я. — Это вы бои на мечах не видели.
— А что там было? — тут же заинтересовалась Ньян. — Вы прямо насмерть бились?
— Нет, конечно, но тоже было интересно, — в этот момент я вспомнил, как случайно во время одного из сражений едва не соскользнул с бревна и не сел на него верхом. Думаю, от такого удара бы я потом просто не встал и пришлось бы оракулу и принцессе искать себе другого жениха в кровать. — Получается, вас всё же забрали из академии.