Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

— Чтоб тебя… — пробормотал я, внимательно смотря на то, как подкидывают тарелку, следя за тем, с какой скоростью она летит, как замедляется, и…
Оттянул и тут же отпустил, отправив стрелу.
Замер, внимательно наблюдая за мишенью, которая замерла на пике траектории… и пошла вниз…
Есть.
Я уже и не верил, что попаду, так как тарелка пошла вниз и стрела едва зацепила её край. Будь это человек, я бы не промахнулся, но то была тарелка, пусть и большая. Зато теперь я знал примерно, за сколько надо стрелять, чтобы стрела успела долететь.
Жаль, что это была первая из десяти…
Сто двадцать метров. До сих пор восемь участников.
Я не мнил себя эльфом, но как-то это тяжко. Я знал, что очень редкий человек способен вообще попасть в мишень с такого расстояния. Сто двадцать метров звучит не так страшно, но на деле для лучника это огромное испытание. Нереальное испытание. Наверное, только эльфы и могут класть на таком расстоянии метко.
Первую мишень прошли все. Собственно, она вообще не вызывала проблем. Двигающаяся тоже не вызывала проблем (ну как не вызывала — не была такой болью). А потом пошли тарелки…
Я уже искренне ненавижу стрельбу из лука.
Тарелки были болью, наверное, всех участников, так как именно здесь ушли сразу трое. Не спасало и то, что тарелки стали уже заметно больше прежних размеров — с такого расстояния они были чрезвычайно маленькими.
По моим ощущениям, я прошёл лишь чудом.
Сто тридцать метров. Пять участников.
— Ненавижу луки… — пробормотал я, силясь рассмотреть мишень.
Эльф рядом лишь улыбнулся. Уверенно натянул тетиву и отпустил. Через секунды три стрела попала в мишень.
Что ж…
Ветра не было, поэтому можно было лишь порадоваться тому, как всё удачно складывается. Я оттянул тетиву, приподнял лук и примерно навёл кончик стрелы на мишень… нет, нужно ещё немного приподнять…
Отпустил…
Попал.
Воздух с шумом вышел из лёгких, а это была всего лишь первая мишень из десяти. Но теперь угол наклона мне был примерно понятен.
Зато другой из участников по статичной мишени промазал. Слишком громко положив лук на стол, он бросил на меня злобный взгляд. Когда мы встретились глазами, его на мгновение перекосило, но он взял себя в руки, выдавил улыбку и кивнул, после чего тяжёлой походкой отправился в сторону трибун. Его можно было понять — сдул человеку в спорте, где должен быть лучше.
Дальше шли двигающиеся мишени.
Эльф рядом справа от меня спокойно клал стрелу за стрелой, друг за другом, не особо заморачиваясь над чем-либо. Однако мне приходилось выцеливать едва ли не по несколько секунд, чтобы примерно прикинуть, попаду или нет.
Я смог попасть во все десять мишеней, хотя одна из стрел застряла буквально в самом краю и даже не торчала — висела на щепках, которые оторвала. Это было попаданием, но… Это не попадание, блин.
Зато здесь выбыл ещё один эльф. Он вообще бросил лук на стол, от чего тот отскочил и упал на землю. Протопал мимо нас, даже не поднимая взгляда. Я держался, наверное, на одном своём упорстве.
Тарелки…
Я положил стрелу на тетиву, ожидая, когда тарелка подлетит вверх. Замер, чувствуя, как сердце медленно бьётся в груди. При этом каждый удар отдавал в уши. Даже время, казалось, остановилось.
А потом появилась тарелка. Взлетела вверх, двигаясь всё по той же траектории. Небольшое белое пятнышко, которое быстро набирало высоту.
Я вздёрнул лук вверх, натянул тетиву и тут же отпустил, ловя момент…
Тарелка зависла на мгновение и пошла вниз.
Пошли секунды. Первая, вторая, третья…
Четвертая…
Тарелка упала на землю.
Я промахнулся.
  
Глава 94
 
Третье место.
Я не верил, что смогу их одолеть, если честно. Мой предел был сто — сто десять метров, я это точно знал. Будь эльфом, может больше, но человеком я мог взять именно это расстояние. То, что я взял сто двадцать метров, было чистой случайностью, я был не способен на такую дистанцию.
И тем не менее, сто тридцать метров и третье место — это был повод гордиться, ведь я был человеком.
 
Дистанцией, на которой закончили те двое, была сто пятьдесят метров, и я мог сказать, что точно бы не взял её. Победил там тот самый эльф, что стоял рядом со мной и клал одну стрелу за другой, даже не целясь. Прирождённый лучник. Или убийца.
Все, кто здесь был, с нескрываемым интересом разглядывали меня, даже не пытаясь скрыть этого. Никто не подходил, но я понимал, что они все знают, кем я прихожусь Ламель. Так, в гордом одиночестве, я наблюдал, как группы по десять человек друг за другом выступают. Надо сказать, что сто двадцать метров для многих стали переломными, поэтому можно было гордиться, что я дошёл до ста тридцати. До ста пятидесяти так и вовсе дошёл ещё один, кроме первых двух.
И получалось, что трое закончили на ста пятидесяти, ещё четверо на сто сорока и девять на ста тридцати.
А когда объявили результаты, оказалось, что я вошёл в десятку лучших. Забавно, но, собственно, я был десятым, замыкающим список лучших. Кто-то бы воспринял это как проигрыш, но я считал это едва ли не чистой победой. Я не эльф, а участников не десять и не двадцать, так что даже просто войти в десятку было поводом для гордости. Особенно это чесало мне чувство собственного достоинства.
Поздравить меня поспешила и Ламель, которая не поленилась спуститься и найти своего героя. Меня не покидало чувство, что она перегибает палку и слишком палится наигранностью происходящего, но, кажется, все были настолько удивлены нашим союзом, что попросту не замечали этого.
— Я поздравляю тебя, — потупила она глазки, теребя платье. Ничего общего с той каменной леди, что борется со сном, и в помине нет. То ли на эликсирах, то ли прикладывает очень много сил для этого цирка.
А я в нём главный клоун…
— Я десятый, — напомнил я.
— Но ты в десятке лучших. Да и для меня ты будешь всегда первым.
Она говорила это очень тихо, но естественно, что слышали все и как бы между делом.
Следующим соревнованием был бой на мечах. Чтобы крови было меньше, они были естественно деревянными, иначе количество высшего света заметно бы подсократилось после такого соревнования. А вот места, где мы будем драться, разнились очень сильно. Всего три типа: земля; вбитые в землю вертикально столбы — придётся скакать по пенькам; и горизонтальное бревно.
Здесь я надеялся показать результаты достойнее, чем в прошлый раз. Всё же на мечах я дрался получше. Но здесь опять же многое зависело от противника — по правилам пинаться, драться кулаками и сражаться чем-либо, кроме меча, было запрещено, что несколько сокращало возможности. Попадётся клон Ушастой, и меня просто забьют на скорости — какой бы опыт у меня не был, чисто по скорости со своей реакций я всё равно проигрывал.
По закону всемирной подлости первым мне выпало горизонтальное бревно. С очищенной корой, слегка обтёсанное, ему не хватало лишь лакового покрытия, чтобы наверняка сверетениться от одного движения.
Когда моё имя объявили, я вышел на поле и встал около судьи, который сначала всё быстро объяснил на эльфийском эльфу, а потом уже мне на моём. Я не стал уточнять, что всё и так смог перевести, с умным видом выслушав ещё раз.
— Господин Тэйлон, у вас на бой давалось две минуты. Не успеваете, проигрываете оба. Победой зачитывается касание только корпуса и головы.
— А руки? — уточнил я.
— Только голова и корпус. А теперь встаньте напротив края бревна с правой стороны. Вы начнёте через минуту.
Я даже не пытался запомнить, как зовут моего противника. Просто подошёл и встал напротив одного конца бревна, пока нас представлял оратор. Поприветствовав друг друга поклоном, мы встали на край бревна, каждый со своей стороны, и я понял, что такой турнир был рассчитан преимущественно на эльфов. В нормальной ситуации держать и равновесие, и драться… ну это тяжело, мягко говоря.
Когда нам дали отмашку, эльф бросился ко мне так, будто ступал по земле. Ему даже напрягаться не надо было, чтобы держать равновесие. Я же, как-никак, был вынужден немного концентрироваться на теле, чтобы держать равновесие, поэтому бой…