Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

— Мне ещё и готовить нравится, хочу заметить. И рисовать.
— При всех деструктивных чертах, что мне приходилось о вас слышать, вы довольно творческая личность, — заметила принцесса. — Что ж, раз вы так настаиваете на музыке…
Вскоре мы уже стояли около роскошного белого рояля, покрытого золотой резьбой. Мне бы хотелось пошутить на тему, что в этот момент где-то умирает голодный ребёнок, но судя по тому, что я видел, как раз-таки этого, по крайней мере, в их городе не наблюдается.
— Сыграйте мне… что-нибудь весёлое, а то мы как на похоронах.
— У вас такое видение происходящего?
— Именно. Мы с такими лицами товарищей у границы туманов хоронили, — кивнул я. — Играйте.
Ламель взглянула на меня… и заиграла. Какую-то быструю мелодию. Её пальцы едва касались клавиш, летали с места на место, будто и не касаясь рояля. В какой-то момент она даже начала покачиваться в такт музыке, как это бывает, когда ты втягиваешься в музыку. И играла она… прекрасно, не буду спорить. Я бы тоже так хотел, если честно. Может взять у неё уроки?
Я постукивал пальцем в такт мелодии по роялю до тех пор, пока она не закончила. После она медленно сняла руки с клавиш, положив на колени, и посмотрела на меня.
— Раз мы показываем то, что умеем, и то, что нам нравится, быть может и вы что-нибудь покажете?
— Ну… я могу кого-нибудь убить в этом зале. Вас это удовлетворит? — спросил я с усмешкой.
— Я считаю, что это плохая идея.
— Что ж, я тоже. Мои умения по большей части связаны с войной, так что я могу показать вам отменную стрельбу, фехтование, могу намешать взрывчатки при получении необходимых компонентов или… могу сделать вам бенгальский огонь.
— Бенгальский огонь? И чем же меня удивит огонь?
— Тем, как он горит, естественно, — ответил я. — Так что вам показать интересного из моих умений? Пострелять из лука?
— Вы думаете, сможете нас удивить стрельбой из лука? — намёк на улыбку.
— Думаю, что вполне могу быть не хуже ваших лучников, а может и лучше.
— Вы, — уточнила она. — Лучше эльфов.
— Почему нет?
— Почему… что ж, тогда давайте посмотрим, правду вы говорите или нет, — кивнула Ламель, вставая из-за рояля.
  
Глава 82
 
Эльфийские луки… Всегда считал, что их делают для инвалидов. С одной стороны, вроде обычные, а с другой — ну вот что-то прямо-таки не то. Понятное дело, я могу стрелять из любого, и плевать, что там и как, однако для этого приходилось напрягаться куда сильнее, чем обычно. А это силы. А силы в бою — это залог победы.
Передо мной на столе лежали заранее подготовленные луки и стрелы. Прямо под линейку сложенные друг за другом стрелы и лук, словно их здесь клали по линейке. В метрах пятидесяти уже виднелись мишени как в форме человека, так и просто круг. Всё это подготовили буквально за то время, что мы спускались.
— Так… стреляете? Или неудобно? — взглянул я на её грудь.
— Думаю, мне будет некомфортно стрелять в этом платье.
Сейчас мы находились на той площадке, где меня поймали. Заняли одну из полян. Ламель вновь вернула на лицо маску. В буквально смысле маску, которая скрывала все её чувства. Она походила на манекен, который научился говорить и ходить. И стояла с таким видом, будто находилась вовсе не здесь.
— Просто не пойму вас немного, Ламель. Вы стоите с таким видом, будто надели маску. Она всегда такая? — обратился я к её названной сестре. Та заговорчески промолчала. — Ясно…
Я оттянул несколько раз тетиву, после чего положил на неё стрелу. Примерился, выдохнул… оттянул и тут же отпустил, отправили стрелу в цель. Попал я в манекен, прямо в голову, однако не в центр, а в край, из-за чего стрела прошла практически навылет. Следующая стрела пошла следом, но уже куда точнее. Ещё три я положил в яблочко.
Опыт не пропьёшь.
— Расскажете о себе? Чем увлекаетесь, кроме воровства еды из кухни? — спросил я, примеряясь теперь к двум стрелам.
— С чего такой вывод, юный Тэйлон? — спросила Ламель.
— С того, юная Ламель, что при всех ваших детских попытках показать себя взрослой и невозмутимой, непробиваемой, это выглядит… глупо? Нет, скорее по-детски. Да, по-детски, — кивнул я сам себе, удачно подобрав слово.
 
— То есть считаете меня ребёнком? Что я это делаю, чтобы показать себя взрослой?
— Верно, большой ребёнок. И не повторяйте за своей матерью. Она взрослая женщина, ещё может называть меня юным, но от вас это слышать странно.
— Сколько вам, Тэйлон? — спросила меня Ламель.
— Семнадцать.
— А мне…
— Девяносто семь. Я слышал. Только знаете, в чём небольшая проблема? — посмотрел я на неё.
Молчит с каменным лицом, в упор смотрит на меня и будто не видит. Это даже не презрение, когда призирают, то выражают хотя бы какое-то отношение. А здесь чистый игнор, будто меня и нет. Честно говоря… это раздражает.
— Проблема в вас, — всё же продолжил я.
— В чём же? — вновь маска треснула. Ламель нахмурилась. С лёгким прищуром она смотрела на меня, явно ожидая колкости.
— Мудрость. Это отличает вас от матери. Вы пытаетесь казаться мудрой, а она сама по себе мудрая, ей не надо пытаться кем-то быть. Знаете, что такое мудрость?
— Просветите, раз уж начали, — недовольно махнула она рукой.
— Это умение понимать тонкости жизни и применять их на практике, — ответил я. — То есть даже подросток, который пройдёт через сложные ситуации и правильно их поймёт, может быть мудрее, чем старик, что жил в своём дворце на протяжении девяноста лет.
— Значит, хотите сказать, что я выросла в золотой клетке, — подытожила она.
— Да, и ваш возраст… это совсем не показатель.
Я оттянул тетиву и тут же отпустил её.
Это была старая методика эльфов — если выучишь движения до автоматизма, просто быстро воспроизведи их. Это будет гораздо лучше, чем точно выцеливать, так как чем больше ты целишься, тем больше огрех совершаешь. Действовать быстрым и прямым росчерком, а не вести кривую линию.
Обе стрелы поразили цели. Воткнулись в две стоящие рядом друг с другом мишени. В яблочко не попали, но тут важен сам факт, что они вообще в них попали. Такая стрельба редко подразумевает высокую точность. Здесь главное попасть.
Принцесса мне напоминала сестру, если честно. Вот прямо было что-то общее у них. Наверное, потому что обе пытались строить из себя тех, кем не являлись.
Сильвия пыталась быть элегантной аристократкой с типичным холодком, но на деле была заботливой, вежливой и немного идеалистичной девушкой, которая была готова броситься на амбразуру грудью ради своих.
Ламель тоже сейчас строила из себя невозмутимую девушку, такую невозмутимую и непробиваемую, а на деле тырит еду с кухни.
Хотя я догадываюсь, в чём ещё причина. Ламель просто мне не рада от слова «совсем». Спать с человеком… фи. Поэтому и поведение у неё такое, что она старается максимально от меня отдалиться. Как показывают всем своим видом, что человеку не рады, пусть с ним и говорят, если по делу — вот здесь то же самое.
— У вас меткий глаз, — уважительно кивнула её подруга. — Я бы сказала, что вы действительно не хвастали, когда сказали, что хорошо стреляете. Откуда такие навыки?
— Научился в армии, — пожал я плечами.
Девчонки переглянулись между собой, после чего затараторили на своём эльфийском, явно, чтобы я их не понял. Потому было вдвойне интересно их послушать.
— Метко стреляет, не кажется странным? — спросила названная сестра.
— Не как человек, — ответила принцесса. — Это техника стрельбы эльфов.
— Не как человек, да. Но эта техника и не наша.
— Не наша?
— Две стрелы на тетиву — мы стреляем так, не люди. И как он кладёт, как натягивает, как отпускает — всё эльфийское, будто он сам эльф. Но и в то же время техника не совсем наша.
— Будучи человеком научился?
— Нет. Не похоже. Будто с детства его учили стрелять эльфы, но не мы. Он странный.
— Я знаю, — кивнула Ламель. — Мать говорила, что он особенный. Источник, его навыки, его поведение относительно возраста. Он совершенно другой, отличный от остальных людей.