Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Но что мне действительно запомнилось, так это кулинария…
Вот уж где можно было разгуляться, так это здесь.
С теми кухнями, на которых я бывал, эту было не сравнить. Обилие всяких ложечек, черпачков, баночек с делениями, кастрюль, мисок и прочего и прочего. Я-то обходился минимумом всегда, а, бывало, вообще готовил на чём и что придётся. А тут готовь не хочу!
Собственно, я и готовил. Например, пирог. Меня как-то угощали пирогами с какой-то ягодой сладко-кислой, помню. После однообразных каш такое казалось просто на уровне рая. Поэтому сейчас, вооружившись приборами и продуктами, я оккупировал один из столов, готовый вспомнить тот самый пирог, что когда-то пробовал.
— Эм… я прошу прощения, но мы сейчас будем проводить занятие по кулинарии…
— Всё в порядке, вы мне не мешаете, — отмахнулся я.
— Нет, вы не поняли, вы уверены, что вы пришли на то занятие, так как…
Я поднял взгляд.
Полноватая женщина в колпаке повара и переднике стояла передо мной с виноватым видом, а за её спиной на меня с удивлением пялились девчонки. Одни девчонки и ни одного парня.
— Это кулинарные занятия для девушек.
— А парни типа не могут, да? — нахмурился я.
— Нет, почему же, могут…
— Ну вот и отлично, — некоторое возникшее беспокойство, что сейчас меня выгонят, тут же пропало. Всё же готовить — было моим маленьким увлечением, от которого я чувствовал себя легче. И мне уже не терпелось попробовать что-то сделать. Я словно вернулся в те дни, когда меня обучали этому. Чувствовал внутри себя какой-то подъём, что ли. Будто вот-вот одержу победу или что-то в этом духе.
— Просто вдруг вы ошиблись и…
— Не ошибся.
И после этих слов понеслось…
Меня, в принципе, это как-то успокаивало. Не знаю, просто взбиваешь яйца, отсыпываешь соли, режешь и перемалываешь ягоды — всё это делаешь, а в голове пусто и спокойно, только мысли, что здесь то, а здесь этото, а вот тут надо добавить это. Своего рода способ оградиться от мира.
Взбил, нарезал, начал замешивать муку… и начал замечать, что ко мне постепенно стягиваются особи женского пола.
— А что ты делаешь? — одна из девушек заглянула мне через плечо.
— Пирог.
— Это же простолюдинская еда, — фыркнула другая из-за другого плеча.
— Кушать никого не заставляю.
— А попробовать дашь?
Вот на этот голос я откликнулся. Недовольно. С другой стороны на меня поглядывала с улыбкой Милена. Её бы послать при всех, но…
— Дам.
— Спасибо…
— И попробовать тоже.
Кто-то прыснул, кто-то не уловил суть. Но судя по тому, как залилась краской Милена, она всё прекрасно поняла.
— Тебе помочь? — приятная брюнетка с хитрым прищуром пристроилась около меня.
— Нет, спасибо, я сам.
Смысл готовки, если тебе помогают? Смысл вообще заниматься подобным, если самое интересное у тебя забирают? Это как играть на клавесине, но только вместо тебя кто-то другой. И какой толк?
— А может тебе тесто взбить?
— Уже.
— А порезать фрукты?
— Уже.
— А печь затопить?
— Уже.
Девушки… Честно говоря, я ожидал, что аристократкам не будет интересна кулинария. Ну где они и где готовка, серьёзно. Им просто щёлкнуть пальцами, и лучшие повара если не города, то их поместья тут же что-нибудь да приготовят, хотя, возможно, здесь были и те, кто из мелких родов, где особо слугами не побалуешься. А может и вовсе простолюдинки, которым это будет полезно знать.
В любом случае, как бы то ни было, когда пирог был готов, они его под предлогом «я только попробовать» сожрали.
Суки мерзкие, таких в армии расстреливают…
Сожрали мой пирог…
Я мог слушать ругань в свой адрес и терпеть оскорбления. Мог молча драться и дохнуть от усталости. Воевать и не вылезать с передовых и плевать на всё…
Но за пирог было просто не по-детски обидно.
А когда я хотел приняться за новый, нам сказали, что занятие окончено.
Кто-то чмокнул меня в щёку, кто-то просто поблагодарил, кто-то, как Милена, сделали и то, и другое, но мне почему-то легче от этого не стало. Я вообще относился к еде с уважением, так как иногда просто жрать нечего и надо исходить из принципа: что дают, то и бери. Но когда ты ещё и сам сделал, это вообще вдвойне дороже. А они его сожрали.
 
Не помню, чтобы меня вообще что-то так цепляло. Я всегда воспринимал всё спокойно. Да, были моменты, когда было грустно и обидно, но там было всё куда страшнее: терял своих людей, проигрывали бой с потерями, хоронил кого-то — то есть была причина. Но здесь, из-за какой-то жратвы, и так прямо кольнуло обидой, что было странно.
Я даже огляделся, не стоит ли рядом Мириса и не компостирует ли мне мозги, но кажется, это были мои настоящие чувства. Те самые, которые принадлежали мне. И от этого мне становилось… жутко? Странно? Нет, скорее, будто сам себя не узнаю.
Я боялся стать роботом, который только и делает, что убивает?
Ну что ж, роботы не чувствуют обиды, это уж точно.
Да, первая неделя в академии мне запомнилась очень хорошо.
  
Глава 50
 
Его звали Вуберг. Таких, как он, можно было назвать или душой компании, или местным дурачком — всё зависело от того, как его воспринимают другие.
Я его воспринимал как местного дурачка, но остальные почему-то считали его душой компании. Он был весёлым и доставучим, как клещ, которого хотелось раздавить. А ещё он был того типажа, который очень нравится девушкам: высокий, приятный, с вечной приветливой улыбкой и какой-то искренностью на лице. В разговоре с ним могло показаться, что он тебе полностью открывается, от чего люди сразу проникались к нему симпатией.
Я познакомился с ним, к своему огромному сожалению, на тренировках по стрельбе, которые посещали практически все парни академии. Я тоже их посещал, но лишь для того, чтобы вспомнить собственные навыки и натренировать руки если не до того уровня, который я сам когда-то взял, то хотя бы до чего-то схожего с тем. Ничего нового на них мне дать не могли, разве что требовали повесить кобуру по-ущербному и держать револьвер как-то через жопу, чтобы точно ни в кого не попал.
На занятиях меня обычно сторонились, но, наверное, только такой, как он, и мог ко мне прицепиться.
— Вуберг, — протянул он руку с каким-то чрезмерно довольным лицом, будто только что выполнил сложнейшую задачу.
— Тэйлон, — ответил я на рукопожатие.
Я имел привычку относиться ко всем с уважением или хотя бы намёком на него, если это был враг, чтобы не ухудшать и без того непростые отношения. Хотя враги и не спешили пожимать мне руку.
— Я слышал, ты стреляешь на отлично. Вообще, я о тебе много чего слышал, но больше всего о том, как ты отстрелил бедному Ангору пах. Научишь?
Отстреливать пах?
Меня так и подмывало спросить это, но я ограничился кратким:
— Нет.
— Быстро ответил… — расстроенно отозвался он. — Да ладно тебе. Я тоже хочу научиться так стрелять.
— Я рад за тебя.
— Так что, научишь? — улыбнулся Вуберг.
— Нет.
Он вздохнул, посмотрел на меня, после чего начал пытаться застегнуть кобуру на мой манер.
— Это чтобы быстрее вытаскивать?
— Нет.
— Чтобы удобнее было?
— Нет.
— М-м-м… А ты меня слушаешь? — с сомнением спросил он.
— Нет.
— Ты какой-то необщительный.
— Да.
Вуберг расплылся в улыбке.
— Значит, всё же слушаешь. Кстати, ты из какого потока?
— Первый.
— Я тоже. Я поступил на год позже от положенного. Помню тебя на балу, так что мы с тобой ровесники. Слышал, ты знаком с самими принцем Авоксисенцием и принцессой Исциниэнтой.
— Да.
Обычно люди отваливались на моих первых трёх кратких ответах в духе да-нет, но этот проявлял просто необычайную стойкость, всячески не замечая, что разговаривать я с ним не горел желанием.
И дело не в какой-то чванливости — просто они все были какими-то… другими для меня. Просто другими. От взглядов на жизнь до элементарного поведения. Я другой, они другие — этого достаточно, чтобы держать дистанцию. Вот, например, Суцьиси: она была своей, многое понимала, и с ней можно было обсудить общие для нас обоих темы. И мы всегда могли найти общий язык друг с другом.