Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

  
Глава 47
 
Где искать Сильвию, я даже не представлял, поэтому просто бродил по корпусам, исследуя местность.
Академия была совсем не маленькой, и потребовалось время, чтобы нормально осмотреться. Два корпуса мужского общежития и два корпуса женского, административное, спортивное, столовая и купальни в одном здании, здание техническое и ещё одно для персонала, плюс аж три здания для учёбы.
Это не говоря уже о самой территории, что была обширной, и небольших постройках, которые располагались там. Я даже нашёл небольшую постройку, используемую под тир. Сейчас там никого не было, но, насколько я мог судить, здесь стреляли уже настоящими пулями. Было даже поле, где можно было поездить на лошади.
И такая территория в центре города.
Хотя, судя по старым стенам, можно предположить, что раньше здесь было что-то другое. Не академия, а какой-нибудь форт или замок, от которого впоследствии ничего не осталось.
Собственно, так вот, исследуя территорию, в одном из учебных зданий я и наткнулся на музыкальную комнату.
Отличие с музыкальной комнатой в поместье было разительное. В первую очередь потому, что здесь был преподаватель. Женщина с волосами по каре и огромными круглыми очками. Когда я заглянул внутрь, она лишь скользнула по мне взглядом и вновь вернулась к книге.
А ещё здесь все стены были буквально увешаны инструментами, о назначении части из которых можно было только догадываться. Например, круг с какими-то струнами, что, казалось, были хаотично натянуты. Или что-то типа клавиатуры с кристаллом и молоточками. Уменьшенная форма гитары. А это…
Я смотрел на какой-то ящик с кнопками. В моей голове даже приблизительно не укладывалось, зачем он нужен. Учитывая тот факт, что это вряд ли бомба или что-то опасное, я с чистой совестью и подгоняемый интересом нажал на одну из кнопок.
Раздался низкий утробный звук трубы, только куда более мягкий и нежный, чем у обычной. И совсем не громкий, из-за чего он очень приятно завибрировал у меня по всему телу. Я нажал на другую клавишу, и раздался схожий, только выше по тональности. Тогда я начал нажимать все подряд — это был, конечно, набор звуков, однако вместе они образовывали один объёмный приятно гудящий звук, который буквально пробирал.
— Это тробетиор, — раздался хрипловатый голос женщины позади. Её голос не был старым, просто хриплым. Она тихо подкралась и теперь стояла за моим плечом, наблюдая за тем, как я тут играюсь.
— Тробетиор? То есть…
— Тробетиор, — повторила женщина. — Инструмент тробетиор. Вы его не знаете?
— Я не силён в музыкальных инструментах. Вообще я ищу…
— Он не издаёт звуков, — неожиданно удивила она меня.
— Простите? — нахмурился я.
— Он не издаёт звук, — повторила женщина и подошла к ящику. Нажала на одну из клавиш, и…
Я ничего не услышал.
— Видите? Нет звука.
— Тогда как он… вибрация, что ли? — вспомнил я странное вибрирующее чувство.
— Близко, но мимо, — улыбнулась она. — Внутри стоят настроенные кристаллы, которые взаимодействуют с каждым человеком по-разному, поэтому вы слышите не то, что слышат другие. Смотрите…
Она подошла и наиграла небольшую мелодию на инструменте с несколькими трубами. После этого подошла к ящику.
— Приложите руку.
Я послушно подчинился, и через мгновение она наиграла мелодию, схожую с той, что я слышал, но более… низкую, что ли. То есть вроде и похоже, но звуки более низкие.
— Было похоже?
— Нет. Тот инструмент…
— Фаритон, — подсказала она.
— Да, Фаритон, он был выше по звуку.
— А я слышала ещё более высокий звук, — ответила женщина. — Вот в этом и особенность Тробетиора. Его называют ещё инструментом души.
Она сняла очки и… я понял, что это совсем-то и не женщина. Девушка. Лет двадцать пять примерно. Но очки ей накидывали десять, если не двадцать лет. Она деловито протёрла линзы, после чего вернула очки на лицо.
— Так, а по какому вопросу здесь вы?
— Я ещё роял.
 
— Рояль? — поправила она меня.
— Да, так и есть, — кивнул с готовностью я.
— Дальше по комнате, направо. Вы умеете играть на нём?
— Ну… не совсем. Я умею нажимать на клавиши.
— Это многообещающе, — закивала женщина. — Я так понимаю, вы хотите записаться на уроки, верно?
— Обязательно учиться? — решил уточнить я.
— Если вы умеете играть — играйте, это не проблема. Но как я понимаю, вам потребуется учитель. Я очень сомневаюсь, что нажимать на клавиши — это тот уровень, на котором вы хотите остановиться.
— Вообще, я бы хотел научиться играть, — согласился я.
Нет, действительно, просто представить, что я играю на рояле то, что хочу… это то же самое, что увидеть выстрел «Взора Императора» или пострелять из зенитки — эмоции. Приятные ощущения и чувство чего-то достигнутого. Сыграть то, что когда-то слышал наяву. Или увидеть в действительности то, что сформировано у тебя лишь в голове — разве это не интересно?
Я прошёл к месту, куда она указала.
Роял… то есть рояль… рояль… Да, рояль, огромный, со струнами, покрытый лаком и чёрный, как гроб. Белые клавиши были как что-то резко выделяющееся на чёрном, бросались в глаза и выглядели красиво. Меня прямо тянуло потыкать пальцем по клавишам.
— Как я понимаю, играть вы не умеете, — подытожила женщина… девушка… она, сев за рояль.
Медленно положила руки на клавиши и заиграла. Но не так, как Ньян, более спокойно, медленно, я бы сказал, солидно. Её руки не прыгали грациозно, как у сестры, а скорее медленно двигались, будто не нажимали на клавиши, а просто плавали.
Хочу сыграть так же.
Это чувство вспыхнуло неожиданно, как однажды я посмотрел, как готовят, и тоже захотел научиться. Меня редко прямо так захватывало что-то, но если желание возникало, я старался не отказываться от возможности, если это не мешало основному заданию.
Даже просто потому, что мне нравилось чувствовать что-то новое, другое, понимать, что я смог овладеть чем-то ещё, кроме истребления себе подобных. Чувствовать, как я этим овладел, что научился. Удовлетворение.
— Думаю, вас можно будет чему-то научить. Не уверена, что вы справитесь за несколько месяцев, но за четыре года, думаю, сможете.
— Я не спешу, — покачал я головой. — Обучаете вы?
— Да, я Шанья Дэр-Тьян, заведующая программой музыкального образования академии. Мы не обучаем музыке, как музыкальная академия, но чему-то всё же научить можем. Чтобы, допустим, молодой тэр мог сыграть перед девушкой. Пройдёмте, — поманила она меня рукой.
Мы дошли до её стола, за которым она читала книгу, откуда Шанья достала большой журнал и хрипло спросила:
— Ваше имя, фамилия, тэр.
— Тэйлон Бранье.
— Угу… — записала она быстро в журнале, после чего отложила его в сторону. — Занятия начинаются у нас обычно после академических. Боюсь, здесь большая часть контингента — девушки, и они уже умеют играть на инструментах до поступления в академию. Поэтому вам придётся заниматься позже, когда никто мешать не будет. Вас это устроит?
— А сколько ещё людей со мной будет заниматься? — решил я уточнить.
— Пока что вы один. В прошлом году было двое. В позапрошлом — один.
— Отлично. Тогда запишите.
— Я уже записала вас, тэр Тэйлон. Если хотите, можете ещё осмотреться. Или попробовать каждый инструмент.
— Можно?
— Нужно, — настоятельно произнесла она. — Никто никогда не скажет, что ему понравится больше. И да, я бы советовала вам не пользоваться очень долго тробетиором, так как он потом вызывает сильные мигрени.
Инструменты…
Тут было на чём поиграть. Барабаны, например. Я пытался настучать ритм, который когда-то сопровождал атаки, в которых я участвовал. Я помню, как били тогда барабаны, когда мы мчались на штурм, как гибли под пулями и от мечей, как…
Я отложил палочки в сторону. Плохой инструмент. Он разве что нужен, чтобы идти во главе колоны в ад и вести за собой счастливчиков.