Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Никто ему не верил. Новые теории, новые взгляды на войну, новая тактика — они всегда воспринимаются с долей скептицизма. Все они привыкли воевать против тупых, но сильных тварей. На этом строится их тактика, это вкладывают в головы в военных академиях, так говорят старшие товарищи. И теперь просто так принять тот факт, что перед ними кто-то умный? Столь безумную теорию?
Рагдайзер, всё это время молчавший, взял слово.
— Если отталкиваться от того, что они разумны, нам нужен отвлекающий манёвр, ты это хотел предложить, верно? — посмотрел он на Тэйлона. Тот кивнул.
— Они хотят нас окружить, и нам надо просто разрушить их построение, не дать взять нас в клещи. Я предлагаю собрать всю конницу, что только есть, и с фанфарами уехать к змеиным тропам, будто мы хотим вывезти принца. Найдём болванчика, который оденется под него, и выйдем в сторону. Сделаем вид, что принц отбывает. Помчимся со всех ног туда. И им придётся делить силу и растягиваться. Это разрушит построение и не даст взять нас плотным полукольцом, слишком сильно придётся растянуться и им не хватит солдат — одна пойдёт на форт, чтобы сдержать возможное подкрепление, другая бросится наперерез коннице, чтобы перехватить болванчика. При этом именно большая часть бросится наперерез, а малая останется на форте.
— Они могут ринуться на тропу, которую мы охраняем.
— Не ринутся, им нужна не она. В крайнем случае, они попадут на ту сторону, а там уже их встретит другая армия. Но это и не важно, важен принц. Нам всё простят, если мы сохраним его.
— И дальше что? — спросил один из офицеров.
— У нас преимущество в скорости. Конница будет гнать так далеко, как может, чтобы разорвать их армию на две части и оттянуть за собой большую часть их войск как можно дальше, после чего резко развернётся и помчится обратно. Ударит в спину по тем, что пытаются взять форт, разнесёт их при поддержке пехоты. После этого мы примем бой с уже не столь многочисленной армией тварей. При этом они уже не смогут взять нас полукольцом, будет просто лобовое столкновение, где всё решит случай.
Все молчали. Молчали, потому что такая тактика больше подходила для людей. Растянуть армию противника, заставить разделиться, после чего бить по наислабейшим. Эту тактику знали многие, но применять против тварей…
Тогда громдмастер Рагдайзер принял сторону Тэйлона, хотя был страшный спор на эту тему. Вокс помнил, какие дебаты шли. Однако всё равно поступили так, как решил громдмастер форта. Тэйлон ушёл с конницей, как тот, кто это предложил. Он настоял на этом, аргументируя тем, что сможет подсказывать коммандосу в случае необходимости. По сути, он едва ли не правил той конницей. А он, Вокс, остался в крепости.
Всё прошло почти так, как предполагал Тэйлон. Армию тварей действительно разделили, действительно большая часть ринулась за конницей, а малая даже не то что осадила, просто окружила форт. И была разгромлена неожиданно вернувшейся конницей. Взята в клещи пехотой, что высыпалась из форта, и конницей, что ударила сбоку. А потом то сражение, где холмы залило кровью.
— Какой Тэйлон на самом деле? — повторил Вокс, возвращаясь в реальность. Выныривая из воспоминаний о том бое, сером, полном крови и трупов, страданий и ужаса, сюда, в чистый белый зал, где собрался свет их королевства. — Он человек со стержнем.
— Человек со стержнем? — с улыбкой спросила Исси.
— Я бы сказал, что для него чуждо это всё, — кивнул он на зал. — Словно он чувствует себя здесь неуверенно, как потерявшийся ребёнок. Или как идиот. Его надо видеть в его стихии.
— Какой?
— На войне.
  
Эпилог
 
Я смотрел вслед принцессе, невольно любуясь её волосами. Пришлось немного одёрнуть себя. Это не Гелиопсис, незачем верить в иллюзию и ковырять себе душу.
— А вы тот самый Тэйлон? — неожиданно спросила девушка в тёмно-фиолетовом, что пришла предупредить принцессу. Она устроилась в паре метров от меня, облокотившись на перила и попивая из бокала. Кстати, там не алкоголь. Видимо, при всей взрослости местных детей алкоголь им не давали.
 
— Тот самый? — нахмурился я, бросив взгляд на неё.
Она выглядела миниатюрной. Словно кукла с милым лицом, которое будто создано для того, чтобы располагать к себе людей. Большие глаза, пухлые губки, длинные ресницы. Да, мило, пусть и не в моём вкусе. Я предпочитаю более… диких.
— О вас просто так много говорили, — улыбнулась кукла, как я называл её про себя. — Ой, забыла представиться, прошу прощения. Я, — выпрямилась она, — Амелия Рин. Рада с вами познакомиться.
Она потянула ручку ко мне. Пришлось поцеловать, как требовал этикет, хотя я не мог взять в толк, почему не наоборот, почему они руки мужчинам не целуют.
— Тэйлон Бранье.
— Тэйлон Бранье… я слышала от Авоксисенция, что вы герой войны.
— Я бы не назвал себя героем.
— Господин Рагдайзер считает иначе, — не унималась она.
— Думаю, он преувеличил.
— А сколько вам? — неожиданно спросила Амелия.
— Семнадцать, — ответил я.
— А мне уже восемнадцать, — улыбнулась она. — Говорят, что вы прирождённый стратег и воин. Вы где-то учились?
— Прошу прощения, но я не совсем понимаю, к чему вы клоните.
— Почему сразу клоню? — обиделась она. — Просто спрашиваю, учились ли вы где-то или нет.
— Нет, не учился, — покачал я головой.
— Значит, у вас дар, — улыбнулась она. — Дар убивать, да?
Что-то с ней не то. Эта мысль скользнула в голове сразу после того, как она сказала про дар. Дар убивать? Все люди высшего общества удивительным образом избегают подобных слов. Смерть, убивать, истреблять и так далее. И уж точно никто не использует для характеристики человека словосочетание дар убивать. Дар воевать — да, но не дар убивать.
Да и если так брать, все её вопросы направлены в одну сторону, будто она что-то пытается добиться от меня.
Интуиция, вещь, которая является суммой подозрительных факторов, которые сознание складывает вместе, тихонько пиликнула, предупреждая о чём-то.
А когда не знаешь, с чем имеешь дело, всегда лучше отступить.
Что я и сделал.
— Прошу прощения, тэрра Амелия, но, боюсь, я обещал встретиться с сестрой.
— А она разве не с принцем? Я думала, он за ней присматривает.
— И всё же, я бы хотел удостовериться, что с ней всё хорошо. Как проверю, вернусь к вам и утолю ваше любопытство, хорошо?
— Ну… хорошо… — она выглядела расстроившейся. — Как скажете, конечно…
— Вот и отлично, — кивнул я и двинулся к дверям на балкон.
Честно говоря, я чувствовал себя без Сильвии несколько… незащищённым. Меня всегда учили, что дело надо доверять тем, кто этим занимается. Поиском снайперов должны заниматься другие снайперы, разминированием — сапёры, спасением заложников — специально обученные солдаты. Иначе говоря, не лезь туда, где не шаришь.
Я не шарил в этих играх господ, поэтому лучше всего было просто уйти, причём причина была. Девчонка чего-то добивалась, и я не понимал, чего именно. А это значит, что ничего хорошего от неё ждать не стоит.
— Только обязательно возвращайтесь! — громко сказала она мне в спину.
— Конечно, — я уже схватился за дверь.
— Мне есть что вам сказать, Резня.
Я было начал поворачивать ручку и… замер. Замер во второй раз за этот вечер, как истукан. Будто сегодня все звёзды сошлись именно надо мной, подкидывая то один сюрприз, то другой.
Резня…
Это прозвище… оно было моим. И знали его совсем немногие. Единицы. Одни были из тех, с кем я пересекался и кто после этого выживал, другие были теми, с кем я работал.
Я медленно обернулся к кукле, что стояла там, где я её оставил, у перил балкона. С бокалом в руке, она пальцем водила по его кромке, заставляя стекло петь. Улыбка, миленькая и беззащитная, стала оскалом закоренелого убийцы. А её глаза, неотрывно смотревшие на меня…
Такие глаза были у меня самого.