Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Жалкое существо — Милена не могла найти более точного описания такой тряпки. Ни мужского достоинства, ни характера, ни какого-либо стержня.
Когда он, сутулый и испуганный, в первый раз появился перед ней, Милена едва не спросила: «И это сын рода Бранье?». А когда он открыл рот…
Да, слухи о младшем наследнике рода Бранье не то что не врали, они даже приукрашивали реальное положение дел. Милена держала себя в руках на людях, но наедине (старшая сестра не в счёт, она была солидарна с ней) высказала ему всё, что думает. И что она услышала в ответ? Прости. Прости! Да он хотя бы послал её, и то бы было лучше! А здесь возникло жгучее желание ударить парня, встряхнуть и крикнуть ему в лицо: «Будь мужчиной, скажи хоть что-то!».
После этого в те разы, когда он приезжал с отцом и сестрой, Милена его песочила. Песочила не только из-за отвращения, но и от досады, срывая злость за то, что именно ей выпал такой билет. Да и старший брат, который приезжал к ним иногда, тоже не упускал возможности напомнить ей, какой у неё жених. Как и продемонстрировать это на людях при фехтовании, тем самым не только унизив самого Тэйлона, но и её, будущую его жену.
Спасибо, дорогой старший брат!
С чего же всё началось? Начались изменения в Тэйлоне?
А однажды он заблудился и попал в оружейную. Позже, побывав ещё раз в гостях, сам попросил провести его туда в обмен на то, что он сделает всё, чтобы не допустить свадьбы. Уже тогда в его глазах появилась какая-то уверенность. При всех его недостатках, Тэйлона дураком Милена не считала и ему поверила.
А потом он ушёл в армию, откуда пришла новость, что он погиб.
Милена радовалась его смерти, да, но радовалась потому, что свадьбы не будет, а не потому, что Тэйлон умер. Казалось, что её освободили от оков. Конечно, кому-то пришлось собой пожертвовать, но это и не её вина, верно? Она же его убить не пыталась.
Но вот, оказывается, Тэйлон выжил, вернулся домой, и кого она видит перед собой сейчас?
Сестра права, он стал мужественнее. Приятный молодой человек. Даже его внешность, казалось бы, стала другой — вроде бы ничего в ней не изменилось, но юноша перед ней не имел ничего общего с прошлым собой. Скажи кто, что это брат Тэйлона, и Милена бы точно поверила.
Подтянутый, спокойный, теперь его глаза не бегали, не показывали постоянного страха или неуверенности, что так сильно злило её. Смотрел прямо и ровно, не пряча взгляда, без вызова, но готовый на него ответить. В нём чувствовались достоинство и уверенность в себе. Смазливое личико стало красивым мужественным лицом, и даже шрам добавлял ему какого-то шарма.
В Тэйлоне появился стержень.
Да, именно так можно описать Тэйлона — в нём появился стержень.
И тот спарринг, где её старший брат пытался Тэйлона вновь высмеять — странное дело, но она чувствовала удовлетворение, когда видела внеочередной проигрыш Хора, хотя должна была болеть за него. У Тэйлона появилась сила, которой он не спешил хвастаться. Пусть в его движениях не было грации и красоты, как в фехтовании других парней, но зато они несли поражение за поражением.
«Что такое, братец? Уже и не смешно, да?»
И в чём бы Милена точно не призналась, так это в той искре гордости, которая загоралась, когда Тэйлон внеочередным ударом ставил точку в раунде. По итогу, его сила — её сила, так как свадьбе быть, верно?
Армия и война явно закалили в нём характер и научили быть мужчиной.
Эти мысли и воспоминания вихрем пронеслись в её голове за секунды.
— И как он тебе? — испытующе посмотрела на неё старшая сестра.
— Как-как, никак… — отмахнулась Милена. — Просто стал мужественнее. Взрослее.
Лора усмехнулась.
— Он тебе понравился? В своём новом образе?
— Он? Мне? — округлыми глазами посмотрела на неё Милена, вспыхнув красным. — Шутишь? Да ни в коем свете. Мне всё равно. В гробу видала я свадьбу с ним!
— О как, — пусть на губах Лоры улыбка едва проскакивала, но глаза откровенно смеялись над младшей. — Ну-ну…
Милена развернулась и, не сказав ни слова, поспешила уйти от неудобного разговора. Да, он стал привлекательным, но она не признается, гордость не позволит. Как не позволит признаться, что к новому Тэйлону её даже немного влекло.
 
* * *
— Знал бы, давно бы сдал тебя в армию, — усмехнулся довольный Зарон. — Хоть приятно было смотреть, как ты отделываешь этого идиота. А то достал уже.
— Отец, — негромко попыталась осадить его Сильвия.
— Ты могла бы и остановить его, кстати, — заметил я. — Сидела и молчала.
Я не буду отрицать, что спарринг пошёл мне на пользу, однако дело не в результате, а в её поступке.
— Я не хотела позорить тебя, Тэйлон, — тут же возмутилась она. — Сестра заступается за брата. Как ты думаешь, как бы это выглядело?
— Удивительно, почему их мать это не смутило, как её там… Руги…
— Риши, — поправила меня Сильвия.
— Да плевать. Тебе не хватило отговорки отмазать меня? Типа зачем или ещё какую отговорку придумать, как вы это обычно делаете?
— Ты же потом сам согласился, — заметила она.
— Дело не в том, что потом я согласился. Дело в том, что ты ничего не предприняла изначально.
— Может только тебе плевать на это…
— Ты тупо отсиделась, ожидая того, как меня будут бить, вот и всё. Как и в прошлые разы, верно? Меня там тоже окучивали палкой, а ты сидела, молчала и наблюдала за моим унижением.
— Послушай…
— Да-да, ты хотела как лучше, — отмахнулся я.
— Вообще, она права, Тэйлон, — вступился за неё Зарон. — Это было бы позорно.
— Я понимаю, семья — это не про вас. Заступаться за своих — это слишком стыдно. Особенно за меня.
Сильвия поджала губы и не ответила. Обиженно отвернулась к окну и больше не смотрела в мою сторону. Зато слово взял Зарон.
— Отмазывать, как ты выразился, парня от поединка…
— Спарринга, — перебил я его.
— Нет разницы…
— Есть, — вновь перебил. — Это было дело добровольное.
— Тэйлон, уймись, — голос Зарона действовал лучше слов.
— Мне казалось, род должен прикрывать слабости друг друга, а не сидеть в сторонке, — стрельнул я напоследок и тоже отвернулся, показывая, что продолжать не буду.
Знавал я такую тему, да. В армии, как и обычно. Одно дело, когда тебя лупят парни из твоего же отряда. А другое дело — из другого. Даже будь ты сто раз лохом, чужим нельзя делать то, что можно своим. И даже видя, что парень ну просто пельмешка, его защищали, потому что он свой.
В моём понимании, сестра должна была прикрыть меня. Нет, не так, конечно, типа: «он слаб, не бей его!», но найти отмазку, типа предложить показать ей и мне тот красивый корабль или же посмотреть картины. Я не верю, что у этой девки, которая родилась среди аристократов, не было карты, чтобы разыграть моё отступление.
Просто сегодня я отбился, а завтра по её милости и «вере в честь и достоинство» сяду в лужу. Дерьма. По уши. Сейчас повезло, что были мои силы, но потом, если вдруг ситуация изменится? Мне бы всё же хотелось знать, что тыл прикрыт, что в случае чего, если я действительно чего-то не смогу, мне помогут безопасно отступить. Без этого далеко не уедешь.
Тем временем самоезд, немного подпрыгивая на колдобинах, въехал в город. К вечеру тот заметно опустел, что было хорошей новостью. Не было желания у меня ещё раз бороться с собственной фобией.
В полном молчании мы подъехали к этому центру как его там. Едва самоезд остановился, сестра, не сказав ни слова, выскочила из экипажа, всем своим видом показывая обиду. Отец лишь хмуро бросил ей в спину взгляд, но ничего не сказал. Ага-ага, двойные стандарты, обиженных девушек не трогаем. Что-то подсказывало, что подобное поведение мне бы не сошло с рук.
В отличие от того центра путешествий, этот выглядел как похоронное бюро. Всё в тёмных тонах, не хватало только гробов у стен. Там нас встретил пухлый (я смотрю, все, кто на хороших местах здесь, пухлые) мужик, выбритый налысо.