Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

И вот топот дошёл до самых дверей и прекратился. Глава рода прямо-таки видел, как кто-то из слуг сейчас с другой стороны дверей быстро приводит себя в более-менее приемлемый вид, чтобы заглянуть сюда. Надо признаться, что ему тоже было любопытно, что стряслось.
Раздался негромкий стук. Одна из служанок тут же подняла взгляд и, дождавшись кивка господина, отворила одну из двухстворчатых дверей.
В зал тут же юркнула молодая служанка. Розовощёкая, с блестящими глазами и длинными каштановыми волосами, собранными в аккуратный хвост.
— Господин Зарон, — склонилась она в глубоком поклоне. — Мои искренние извинения.
— Кенси, молви уже, что стряслось, — махнул отец семейства рукой.
— Господин Зарон. И госпожа Энна, — посмотрела она уважительно на женщину. — У меня удивительные новости. Господин Тэйлон, он вернулся!
Её счастливая улыбка растянулась от уха до уха, будто это её ребёнок вернулся с войны.
А вот на лицах членов рода была словно маска. Они смотрели на служанку немного застекленевшим взглядом и отсутствующим лицом. По-настоящему это была обычная реакция на неожиданную новость — так никто не смог бы сказать, что они чувствуют.
Первой подала голос старшая дочь.
— Ты… — её голос слегка дрогнул, — уверена, что это он?
— Уверена, госпожа Сильвия, — поклонилась сразу же Кенси. — Мы встретили его в городе и…
— Где он? — тут же холодным тоном перебила её Энна — жена главы рода и, собственно, мать Тэйлона.
— Мы его только что привезли, госпожа Энна… — Кенси немного испуганно отошла в сторону, когда Энна прошла мимо неё из зала. — Он неважно себя чувствовал, когда мы его встретили.
Но вряд ли Энна её услышала.
— Жив, значит… — протянул Зарон, думая о чём-то своём.
— А мать пошла встречать чадо, — хмыкнул его сын, Диор. — Как бы ему потом кости не вправлять обратно…
— Надо бы и нам выйти, встретить брата, верно? — подала Ньян, младшая из двух сестёр, голос и вопросительно посмотрела на отца. — Отец?
— Да, надо, — он немного задумался, после чего кивнул Диору. — Я хочу поговорить с ним в своём кабинете. Как Энна закончит его тискать, отправляйте ко мне.
— Как скажешь, отец, — кивнула старшая, Сильвия, осторожно вставая из-за стола.
  
Глава 7
 
Что я должен был почувствовать, когда передо мной выскочила баба ростом под два с лишним метра?
Верно, выхватить ствол и прострелить ей колени, чтоб до меня не добралась. Поэтому не было ничего удивительного, когда мои руки дёрнулись к поясу. Но револьверы были убраны в сумку как раз на случай, если рефлексы сработают быстрее мозгов, поэтому руки лишь рефлекторно схватились за пустоту.
Я уже хотел было отпрыгнуть в сторону, но удержался. А через секунду меня заключили в жаркие объятия. Женщина, судя по всему, мать, подняла меня над землёй как нехер делать и прижала к себе.
— Ты вернулся… — только и услышал я её выдох, пока моё лицо тонуло в её сиськах. Это не говоря о её хватке — мать Тэйлона буквально вдавливала меня своими стальными объятиями в себя, от чего мне стало трудно дышать.
А мать-то у него сильная, однако.
Её сердце било как отбойный молоток в груди, аж голова сотрясалась. И дыхание, частое-частое, будто неслась она сюда с самого города.
И надо сказать, что это было… приятно быть в объятиях. Да-да, что-то в этом было, когда тебя так обнимают, а твоё лицо тонет в груди. Я даже с удивлением понял, что в этих сильных объятиях женщины чувствовал себя уютно и… защищённо. Странное чувство и не менее странно звучит от меня, но в её объятиях я будто был в безопасности, как если бы был в бронированной машине. Мягкие тёплые объятия…
Когда меня, кстати, в последний раз обнимали? Вроде за три перерождения до этого… да, там ещё была драка, и мне подобные объятия сломали позвоночник. Было не очень круто. А здесь, пусть и пошевелиться не могу, но чувствую себя вполне неплохо… А ещё у меня сейчас будет стояк. Может она и мать этого паренька, но я-то не её сын и вижу в этой высокой женщине сексуальный объект.
 
Причём смотреть было на что. Грудь была огромной, но, учитывая её рост едва не под два с лишним метра, выглядела вполне себе гармонично и не смотрелась со стороны чрезмерно большой. Хорошая талия, подчёркнутая красно-коричневым… как этот цвет вообще назвать? Ладно, плевать на цвет, но платье сидело идеально. Красивое, но островатое хищное лицо, белобрысые густые и пышные волосы.
И это мать этого дрыща. В него пошли только бабские гены, я не пойму? Если мать реальный великан, хер ли он такой хлюпик? Или отец у него карлик?
Наконец меня отпустили. То ли она почувствовала всё, что у меня ниже пояса, то ли держать устала, но я наконец коснулся ногами пола.
А женщина критично меня осмотрела. Её тёплые черты, которые были на лице в первые мгновения, сменились холодным выражением придирчивой стервы. Аристократы…
— Похож на босяка с улицы, Тэйлон. Не стрижен, не глажен, не мыт, бледен. Совсем не следишь за собой. Не соответствуешь члену рода Бранье.
Её взгляд едва не прожёг меня насквозь. Её огромная ладонь, которая могла свернуть мне шею, осторожно и, я бы сказал, нежно легла мне на левую щёку и повернула голову.
— Это что?
— Шрам, — мне очень хотелось съязвить, но я обошёлся банальным объяснением.
— Я вижу, что шрам, Тэйлон. Откуда на твоём лице эта уродливая зарубина?
На войне блять получил. Что за тупой вопрос? Ты действительно хочешь ответа?
— Мне чуть не отрезали голову, — так же негромко ответил я. — Я увернулся. Другим повезло меньше.
— Меня не волнуют другие, Тэйлон, — тут же холодно ответила она.
Что? Ты мне сейчас это на полном серьёзе говоришь, женщина?
Мать-диктатор. Мать-контроль. Мать-генерал. Раньше я о таких слышал от других солдат, которые сбегали от них в армию, но теперь вижу вживую. Понятно, почему парень тряпка и почему он решил убежать. У неё даже сейчас голос такой, словно меня за уроки отчитывают.
— Ты решил, что раз стал солдатом, можно перестать следить за собой? — холодно поинтересовалась она. — Ты член рода Бранье, Тэйлон, а не мальчишка с улицы.
«Прости, немного сложно полировать ноготки, когда тебе пытаются или отрезать голову, или откусить её».
Именно это мне очень хотелось ей ответить, но я решил промолчать. Не знал, как бы отреагировал настоящий Тэйлон. Нельзя показывать, насколько я изменился, это может породить проблемы.
Когда ты появляешься в армии, всё всегда просто. Тебя плохо знают и иногда не замечают перемен. Если замечают, то списывают это на контузию, шок, смену характера из-за увиденного. Во время боя или посреди плаца — всё равно мало кто заметит, что ты уже другой. На войне и в армии люди меняются и смену личины легко скрыть. Даже для близких друзей всегда есть отговорка.
Но мать — это другое. Это семья, это слишком близкий человек. Не надо быть чёртовым ИИ, чтобы понять, что твои изменения заметят практически сразу. Я не строил иллюзий, что смогу скрыть перемены. Эта женщина их уже отчётливо видела. Но можно было как минимум не показывать, насколько они радикальны, чтоб всё списали на войну.
Потому было главным больше молчать, меньше раскрывать рот, внимать и слушать, чтоб освоиться.
Но проблемы на этом не закончились.
Мой взгляд скользнул ей за спину: там в ожидании своей очереди стояли две девушки. Одна из них сильно походила на мать. Видимо, сёстры. У одной волосы светло-коричневого цвета, а у другой русого, как у матери. И та, что русая, чуть выше своей сестры.
Для женщины это не осталось незамеченным, поэтому она обернулась и, кивнув, отошла в сторону, позволяя этим двум девушкам подойти ко мне поближе. Они слегка поморщились, глядя на меня, но, тем не менее, обняли. Слишком крепко обняли, будто хотели попробовать меня на прочность. И я практически сразу уловил аромат… чего-то приятного. Нет, не химический и не духи, а… живой запах… Очень нежный и тонкий аромат тела. Не помню, когда в последний раз чувствовал его. Запах волос, запах кожи…