Клятва крови (СИ)

– Так, – хмуро подтвердила Сильвия. – Но я действительно считала, что разговариваю с тобой. И рассчитывала на то, что ты объединишься с Теей. Убедишь ее исполнить клятву крови. Это было бы очень символично. Белая драконица и зеленый дракон. Опять вместе. Опять в паре. Против всего мира.
– Тристан прекрасно понимал, что белую драконицу нельзя подчинить силой, – мягко подхватил Эйнар. – Ментально воздействовать на Тею он тоже не мог. Стоит признать очевидный факт: белые драконицы чрезвычайно устойчивы к такого вида чарам. Поэтому он решил действовать через любовь. И, в общем-то, добился успеха. Почти. Тея влюбилась в него. Забеременела. И вот тогда-то Тристан показал свое истинное лицо. Однако не учел особенностей характера белых дракониц. Тея сумела в кратчайший срок вытравить любовь к нему из своего сердца. А затем взяла – и сбежала. Растворилась на просторах империи. При всем своем горячем желании Тристан оказался не в состоянии ее отыскать. Тея сделала самый верный выбор, спрятавшись в монастыре Айхаши. Верховная богиня отозвалась на молитвы и укрыла Тею даже от твоего влияния. Не так ли?
– Да, – с плохо скрытым неудовольствием подтвердила Сильвия. – Айхаша – покровительница девочек-сирот. Она взяла Тею под свою защиту. Я чувствовала, что она жива. Прячется где-то. Но больше не могла разговаривать с ней через сны. И это очень злило меня.
– В святых намоленных местах призраки прошлого теряют свою силу, – сказал Эйнар, пожав плечами. – Увы, Тея умерла при родах. А скорее, от тоски и боли из-за осознания, что полюбила недостойного человека. Но ее дочь, Амара, была в полнейшей безопасности, будучи на священной земле монастыря. До того самого момента, пока настоятельница не сделала фатальной ошибки, решив отправить ее в столицу. Может быть, забыла о предупреждениях Теи. А скорее всего, считала их страшилками. Плодом слишком бурного воображения несчастной молодой женщины, поверившей любовным сказкам какого-то повесы и забеременевшей вне брака. Но факт остается фактом. На долгие годы тебе пришлось забыть о мести. Все изменилось, когда Амара попала в Доргфорд.
Тристан в этот момент опять приподнял голову. На его губах скользнула тень какой-то странной усмешки.
И снова на его горле материализовалась загадочная колдовская лента. Судя по всему, это было весьма болезненно для него, потому что мужчина сразу же страдальчески скривился и опустил голову.
– По иронии судьбы, в первый же день своего пребывания в городе Амара привлекла внимание Тристана. – Эйнар тяжело вздохнул. – Когда сорвала покушение на Кеннара, пробудив магию приветственного камня. И Тристан понял, что можно вернуться к исполнению давнего плана, о котором он почти забыл за все эти годы. Он планировал убить моего брата. Обвинили бы в этом преступлении наверняка Блекнаров. Два рода сошлись бы в смертельной схватке – и престол вполне мог занять Александр, уже давно послушный его воли. Да, пусть он не прямой потомок изначальных драконов, но лучшего выбора все равно не было бы. И Тристан получил бы всю власть в империи, став полноправным теневым правителем Даргейна. Однако он прекрасно понимал, что его план далеко не идеален. Вдруг бы не случилось войны между двумя родами? Все-таки на такой шаг еще решиться надо. До последнего все разногласия стараются разрешить миром. Да, мои отношения с Вэлнаром на тот момент были хуже некуда. Но одно дело – личная вражда. А совсем другое – втягивание страны в кровавую распрю с неизвестным исходом. Да и Вэлнар в столице показывался крайне редко, так что вряд ли бы попал под чужое влияние. Поэтому Тристан искренне обрадовался появлению Амары. И началась настоящая игра с высочайшими ставками.
Замолчал, с доброжелательной улыбкой ожидая реакции Сильвии на свой рассказ.
Та к этому моменту почти успокоилась. Я больше не чувствовала в ее сознании испуга. И, что скрывать очевидное, это сильно тревожило меня.
Сильвия без боя точно не сдастся. И Эйнар это знает. Сильвия не покинет мое сознание, пока не исполнит клятву крови. Ну, или пока я не погибну. По-моему, ситуация безвыходная. Для меня так точно.
 
– Очень мило, что ты мне все рассказал, алый, – медленно произнесла Сильвия. – Что же. Теперь прояснилось многое, о чем я могла лишь догадываться по отрывочным сведениям Амары. Но ты сильно ошибаешься, если рассчитываешь на то, что я устыжусь своей связи с Тристаном и добровольно отправлюсь в мир теней, освободив разум Амары. Да, мне обидно и досадно, что я помогала столь недостойному человеку. Жаль, очень жаль, что именно благодаря мне он отыскал Тею и в конечном итоге погубил ее. Я согласна с тобой. В ее смерти определенно есть не только его вина, но и моя. Однако в конечном итоге это ничего не меняет. Я не собираюсь отказываться от мести. И биться с тобой я буду до последней капли крови.
– До последней капли крови Амары, – уточнил Эйнар. Дождался небрежного кивка в знак подтверждения своих слов и с нескрываемым неодобрением добавил: – Сильвия, но это же глупо. Ты прекрасно понимаешь, не можешь не понимать, что в этом поединке Амара обречена. Но умрет она – и память о белых драконицах погрузится во тьму забвения. По сути, ты жертвуешь последней из Уайтнаров и тем самым окончательно перечеркиваешь надежду на возрождение рода.
– И это очень печальное обстоятельство, – с совершенно не подходящей к месту усмешкой согласилась с ним Сильвия.
– Похоже, тебя это веселит? – Эйнар удивленно вздернул бровь.
– Да, – честно призналась Сильвия.
– И что же такого забавного ты видишь в этой ситуации?
– То, что моя месть все равно исполнится.
Сильвия улыбнулась шире, искренне наслаждаясь замешательством, которое явственно отразилось на лице Эйнара.
– В каком смысле – исполнится? – отрывисто спросил он, нахмурившись.
– Алый, ты уже понял, что я не собираюсь отступать, – пояснила Сильвия. – Тебе придется убить меня, а следовательно, и Амару. Для тебя это будет наихудшим наказанием. Ты будешь вынужден наблюдать за тем, как медленно и неотвратимо уходит жизнь из глаз той девушки, которая стала тебе настолько дорога. Поверь. Даже собственная смерть не так страшит, как смерть любимого человека. Ну а в самом конце я обязательно освобожу ее разум. Ты услышишь финальный вздох, слетевший с ее губ. И твоя сердечная мука при этом станет самым сладким бальзамом для меня. То, что я с радостью унесу с собой во тьму мира мертвых.
Запрокинула голову и громко, от всей души, расхохоталась.
Ее смех заметался по тронному залу, отразился от стен и высокого потолка, вернувшись многократно усиленным. И было в ее веселье что-то очень и очень зловещее. Потому как остальные, понятное дело, даже не улыбнулись.
Эйнар и Александр переглянулись.
– Определенно, это безумие, – проговорил лорд Гриннар. – Жажда мести выжгла ей мозг. Больше ни о чем она думать не в состоянии. Хоть какие доводы приведи.
– Ну что же, я подозревал, что так и будет, – протянул Эйнар, вновь посмотрев на Сильвию. – Хотя теплилась во мне все-таки слабая надежда на то, что ты внемлешь доводам рассудка и отступишься. Теперь очевидно, что ты и последнюю из рода принесешь в жертву старым обидам.
– Есть обиды, которые возможно смыть лишь кровью! – пафосно заявила Сильвия.
Эйнар лишь хмыкнул в ответ на столь смелое заявление. Перевел взгляд на Тристана, который за все время этого разговора не проронил ни слова.
– В таком случае, переходим к запасному плану, – промурлыкал он.
Сильвия мгновенно перестала улыбаться и напряглась. В глубине ее души я вновь ощутила всплеск страха.
– Что ты задумал, алый? – спросила отрывисто.
– Узнаешь первой, моя дорогая, – пообещал Эйнар.
И было что-то такое в его голосе, от чего даже я испугалась.
Сильвия, однако, не собиралась спокойно стоять и ожидать продолжения. Именно этот момент она выбрала для того, чтобы пойти в атаку.
Донельзя неудачную, к слову.
Сильвия лишь покачнулась в сторону Эйнара, как в его руках материализовался уже знакомый мне по прошлым событиях хлыст. Он взмахнул им – и в полете хлыст расщепился на десятки огненных нитей.