Сад проклятых (ЛП)
Девушка в чёрном немедленно отступила с порога, и Марлоу, увернувшись от двух техников, несущих огромный золотой трон, направилась к Корин.
Корин протянула руку, когда Марлоу подошла.
— Я так рада, что ты здесь. Мне сказали всего пару часов назад, что я не смогу… — Она глубоко вдохнула, сдерживая слёзы. — Что я не буду танцевать сегодня. Из-за… проклятия, они сказали, что это слишком опасно. Пожалуйста, скажи, что у тебя есть какие-то новости.
— У меня есть даже больше, — с загадочной улыбкой ответила Марлоу. — Идём со мной.
Она взяла Корин под руку и потащила её к ряду зеркал, подсвеченных лампами, возле которых танцовщицы накладывали макияж и делали прически.
— Марлоу, что ты…
Марлоу проигнорировала её и направилась к танцовщице, которая любовалась собой в последнем зеркале. Её чёрные волосы были высоко уложены, серебряные блёстки сияли на бледной коже. Она выглядела точно, как на фотографии в программке.
— Вивиан Сейбл? — спросила Марлоу, останавливаясь у её локтя.
— Д-да? — прошептала Вивиан, моргая, глядя на отражение Марлоу в зеркале.
— Я просто хотела поздравить вас, — сказала Марлоу, — с получением главной роли Лунной Воровки. Впрочем, я надеялась, что вы подпишете для меня кое-что.
Она вынула карточку проклятия Флинта и со стуком положила её на туалетный столик перед Вивиан.
— Я… я не понимаю, — побледнев, прошептала та.
— Конечно, понимаете, — ответила Марлоу. — Ваш парень или кто-то ещё купил проклятие на чёрном рынке, чтобы Корин не смогла участвовать в спектакле. А вы, дублёрша, заняли её место.
В зеркале Марлоу видела лицо Корин: её рот был приоткрыт от шока, а глаза наполнились болью.
— Это… это неправда, — робко сказала Вивиан, её ярко-зелёные глаза увлажнились. — Корин, я бы никогда…
— Оставьте игру для сцены, — посоветовала Марлоу. — Хотя, похоже, вам не придётся играть сегодня, когда я сниму проклятие, и вы расскажете постановщикам, что сделали.
— Клянусь… — начала Вивиан.
— О, а если не расскажете, — добавила Марлоу, — я прокляну ваши ноги, чтобы они сгнили.
Она, конечно, не знала такого проклятия, но это звучало лучше, чем угроза ослепляющим заклинанием.
Вивиан громко зарыдала. — Прости меня, — всхлипывала она, закрыв лицо руками. — Корин, я так сожалею, я не хотела тебя обидеть. Я просто… я танцую в этой труппе уже много лет, и каждый раз, когда думаю, что вот-вот получу главную роль, её отдают новенькой звезде. Я больше не могла этого терпеть!
— И вы знали, что сами не справитесь, — сухо сказала Марлоу. — Потому что Корин в пять раз лучше вас как танцовщица.
Корин просто смотрела на Вивиан, шокированная. — Я никогда не думала, что ты способна на такое. Ты была моей подругой.
В голосе Корин, Марлоу услышала то же разочарование, которое уже давно знала сама — люди, которых ты любишь, в конце концов обязательно тебя подведут.
Вивиан моргнула, глядя на неё сквозь слёзы, но Марлоу видела, что она сожалеет не о своём поступке, а о том, что её поймали.
Марлоу махнула рукой на управляющую сценой с туго затянутым хвостом. — Ты. Проводи мисс Сейбл к постановщикам. У неё есть очень важное признание.
Бросив быстрый взгляд на Корин, управляющая сцены повела всхлипывающую Вивиан прочь. Сцена, которую она устроила, уже начала привлекать внимание других танцовщиц и техников, но Марлоу сосредоточилась на Корин, которая медленно подошла к карточке проклятия, лежащей на столике, и тронула её дрожащей рукой.
Марлоу достала зажигалку из кармана куртки и протянула её подруге. — Хочешь это сделать сама?
Корин сглотнула, беря зажигалку. — Я сожгу её, и проклятие исчезнет, вот так просто?
— Вот так просто.
Глубоко вдохнув, Корин щёлкнула зажигалкой. Пламя вспыхивало несколько раз, прежде чем ей удалось зажечь огонь, но, когда она поднесла карточку к пламени, та не загорелась, а засветилась тёмно-фиолетовым светом. Вокруг Корин проявилась тёмная аура с чёрными прожилками, которые потянулись к карточке, словно вода, втягиваемая сквозь соломинку. Проклятие впиталось в карточку, и затем свет исчез, оставив лишь тусклый графитовый отпечаток.
Корин осталась стоять с погасшей карточкой и зажигалкой в руках, шокированная.
— Ну что? — спросила Марлоу.
Корин передала ей карточку и зажигалку, быстро развернулась и подлетела к смуглому юноше с виолончелью на плече.
— Ксанер! Играй «Вора в Солнечном Дворце»!
Он сразу же заиграл, и первые аккорды мелодии растеклись по комнате, словно дым. Корин приняла стойку, и её тело задвигалось в точных, выверенных линиях, исполняя танец, который ещё минуту назад она не могла слышать, не теряя сознания. Даже в простом халате, а не в изысканном костюме Лунной Воровки, она была великолепна.
По залу раздались аплодисменты: другие танцовщики и музыканты с радостью и облегчением смотрели, как Корин исполняет свои па. Она будет невероятной сегодня. Никто не сможет оторвать от неё глаз.
Марлоу улыбнулась, пряча потухшую карточку проклятия в карман. Её сила иссякла, и она больше никому не навредит. Но для Марлоу это была напоминание: пока существуют проклятия, она будет их разрушать.
— Я не знаю, что именно ты сделала, но спасибо.
Марлоу повернулась и увидела управляющую сценой — девушку с тугим хвостом, по имени Тик. Она стояла рядом, наблюдая за Корин, порхающей под звуки виолончели.
— Я просто делала свою работу, — небрежно ответила Марлоу.
— Ты спасла балет, — кивнула Тик. — На премьеру приходят все критики, и, если бы пришлось начать спектакль с Вивиан в роли Лунной Воровки, утром нас бы ждали не самые приятные заголовки в газетах. А я слышала, что среди зрителей сегодня наследники Пяти Семей. Даже представить страшно, какой это был бы позор, если бы…
— Что? — резко переспросила Марлоу, когда в ушах её зазвенело. — Наследники Пяти Семей собираются сюда? Сегодня?
Тик бросила на неё странный взгляд. — Да, но, без обид, не думаю, что тебе удастся случайно столкнуться с Адриусом Фалкрестом, если ты об этом подумала.
Высокий, нервный смешок вырвался из Марлоу. — Могу обещать, что это не то, о чём я думала.
Тик прищурилась. — Ладно. Просто говорю это по опыту. Не то чтобы я пыталась…
— Поняла, поняла, — перебила её Марлоу. — Слушай, передай Корин, что я буду в её гримёрке. Пожалуй, мне стоит уйти до того, как начнут собираться толпы.
— Ты не останешься посмотреть?
Марлоу улыбнулась, сжав губы. — Может быть, в другой раз. Я уверена, что Корин будет великолепна. Но у меня был слишком долгий день, и мне нужно отсюда уйти.
И чем быстрее, тем лучше.
Пропускная система на входе уже, похоже, начала впускать гостей. Когда Марлоу вернулась в фойе, её карманы стали немного тяжелее от жемчужных нитей, и помещение кишело людьми. Все были в своих лучших нарядах — костюмы и платья глубоких, насыщенных оттенков, с вычурными силуэтами и магическими украшениями — всё ради того, чтобы их заметили среди толпы и, возможно, упомянули в завтрашних модных колонках.
Марлоу тоже привлекла немало внимания, но по совсем другим причинам. Она была уверена, что легко попадёт в раздел модных неудач со своей всё ещё влажной курткой, грязными ботинками и спутанными светлыми волосами, свисающими на плечи.
Ещё одна причина выйти незамеченной.
Этот план потерпел крах в тот момент, когда она спустилась в атриум и застыла на месте — как и вся остальная толпа. Казалось, каждый взгляд в лобби был прикован к Джемме Старлинг и Амаре Фалкрест, которые гордо вошли через двери. Шёпот пополз по залу, как пузырьки в бутылке шампанского.
Амара и Джемма не обращали внимания на своих зрителей, привыкшие к такому вниманию. Джемма сияла в свете люстры в смелом платье цвета фуксии с длинным шлейфом, напоминавшим перья экзотической птицы. Золотые браслеты обвивали её руки, а драгоценные бусины кружили вокруг, как крошечные планеты. Её розовые локоны были собраны в сложную прическу, а через лицо проходила полоса золотого макияжа, переходящая в бронзовый оттенок на бровях.