Сад проклятых (ЛП)

— Это из-за того, что сказала Амара? Я думала, ты уже привык к ней за восемнадцать лет.
— Да, ну, она всегда знает, как вывести меня из себя. — Он протянул ей чашку чая.
Она взяла её с неуверенностью. — Мне кажется, она больше старалась задеть меня.
— Она всего лишь говорит то, что все и так думают.
— Что я бессердечная авантюристка, которая охотится за твоими деньгами?
— Ты не даёшь им повода думать иначе, — резко ответил Адриус, понижая голос и оглядываясь на остальных гостей, которые стояли у стола с угощениями. Многие из них откровенно поглядывали в их сторону. — Ты даже не стараешься притвориться, что можешь меня терпеть. Напомню, что вся эта затея была твоей идеей.
Марлоу сделала глоток чая. Напиток был, конечно же, идеальной температуры, но внутри у неё пылала ярость, не имеющая отношения к чаю.
Дело было не в том, что она не пыталась поддерживать обман, просто Адриус был в этом слишком убедителен. Несмотря на его первоначальные колебания, он без усилий изображал её влюблённого поклонника. Он разыгрывал целое представление, осыпая Марлоу комплиментами, даря ей роскошные наряды, украшения и духи, постоянно прикасаясь к ней и бросая на неё такие взгляды, полные обожания и желания, что порой ей становилось не по себе. И что самое хуже, казалось, ему это даже нравилось, как будто он наслаждался тем, что стал главной темой для сплетен в обществе новой знати. Ему это, вероятно, и вправду нравилось.
— Ты думаешь, если я буду лебезить перед тобой, это изменит их мнение обо мне? — спросила Марлоу.
— Я просто говорю, что ты могла бы приложить немного больше усилий, — ответил Адриус. — Ты представляешь, как это выглядит? Я пошел против своей семьи, разгневал и шокировал всех, кого знал, только ради девушки, которая, судя по всему, не проявляет ко мне ни малейшего интереса. Я был бы дураком, если бы продолжал.
— И позволь угадать, — сказала Марлоу, поставив чашку и подойдя ближе к нему. — Ты не дурак?
— Возможно, я был им, — мягко ответил он, — в прошлом.
— Но не сейчас? — Сознавая пристальные взгляды, окружавшие их, она наклонилась ближе и аккуратно пригладила несуществующую складку на его лацкане, глядя на него из-под ресниц. Это был всего лишь акт, ничем не отличающийся от тех, что она разыгрывала раньше. — Теперь лучше?
— Это начало, — прошептал он. — Но я думаю, ты можешь постараться сильнее.
Его рука согревала её спину. Губы коснулись нежной кожи за её ухом, и Марлоу почти почувствовала, как он ощущает учащённый пульс под её кожей. По её телу пробежала дрожь, но она сдержалась.
Вот это и было самым трудным. Когда Адриус был рядом, когда он изображал желание, она чувствовала ярость, которая почти лишала её дыхания.
Потому что всё это напоминало ей, как легко он мог играть с ней прежде.
— Думаю, — прошептал он, дыхание согревало её щёку, — причина, по которой ты не стараешься, в том, что ты боишься слишком сильно втянуться.
Она крепче сжала его пиджак. — Не переживай, этого не случится.
— Так докажи это.
Самодовольная улыбка на его губах заставила её захотеть выиграть эту игру. Она мягко провела рукой по его шее и положила ладонь на его щеку, не отрывая взгляда от его глаз.
Один поцелуй, подумала она. Это не убьёт её.
Она почти слышала голос своей матери в голове. «Чтобы обман удался, часть тебя должна в него верить, хоть немного, чтобы это стало реальностью, но не настолько, чтобы забыть, кто ты».
Её сердце забилось быстрее. Разве была хоть часть её, которая действительно этого хотела?
Когда-то, возможно. Когда они были друзьями, когда Марлоу верила, что знает его по-настоящему, когда позволила себе жаждать его внимания, как пьяница жаждет вина. Когда иногда она позволяла себе фантазировать, что их дружба могла бы стать чем-то большим, даже если говорила себе, что это невозможно.
Но сейчас? Она не могла его хотеть. Если бы она позволила себе этого хотеть, это означало бы, что где-то глубоко внутри она всё ещё та наивная девочка. А ей нельзя было оставаться той девочкой — та девочка уже потеряла всё.
  
Так что она поцелует его сейчас и, наконец, докажет — себе, Адриусу, — что она его не хочет. Что это всего лишь игра, как она говорила с самого начала.
Она закрыла глаза и притянула его к себе.
— Подожди, — прошептал Адриус, едва касаясь её губ. — Минноу, не надо.
Её глаза распахнулись. В застывшей от боли линии его челюсти и смущении, отразившемся в тёмных глазах, она поняла, какой же она была глупой.
Он не хотел, чтобы она его поцеловала. Даже притворно. Стыд охватил её, словно горячий туман над болотом.
— Я просто… — Она замерла, её взгляд вдруг зацепился за что-то за его плечом. В стороне, у одного из столов для игры в «Обман», стояла тень Марлоу. Женщина из Чёрной Орхидеи.
Она была одета в клетчатый костюм, украшенный серебряной цепочкой, которая свисала от нагрудного кармана к поясу. Серебристый цилиндр был кокетливо надвинут на её голову, пока она наблюдала за игрой. Как только Марлоу заметила её, женщина наклонилась, чтобы что-то шепнуть одному из зрителей перед ней, а затем плавно скользнула от стола к дорожке, обсаженной деревьями с волшебными, сияющими листьями.
Марлоу уже двигалась, не осознавая этого, схватив Адриуса за руку и потянув его вслед за женщиной по той же дорожке. Надеясь, что окружающие решат, будто она просто увлекает его на тайное свидание в саду.
Спрятавшись за деревьями, Марлоу прижала Адриуса к одному из стволов.
Его глаза были широко распахнуты и полны тьмы. Она сжала ткань его жилета, чувствуя, как его грудь поднимается и опускается на вдохе.
— Я скоро вернусь, — прошептала она, оттолкнувшись и поспешив по дорожке в том направлении, куда исчезла женщина. Она не собиралась снова позволить ей сбежать. Не раньше, чем получит свои, чёртовы, ответы.
Она ускорила шаг, доставая из тайника в платье свои заклинательные карты. За поворотом она заметила, как взлетает небольшая стая бабочек, оставляя за собой след золотой пыли в воздухе. Сжимая в руке одно из проклятий, Марлоу свернула за угол.
Перед ней открылся другой террасный дворик, укрытый перголой, увитой яркими арлекиновыми лианами.
Марлоу осторожно сделала шаг вперёд, оглядываясь в поисках женщины из Чёрной Орхидеи. Внезапно справа мелькнуло движение. Марлоу резко обернулась, её сердце бешено заколотилось, а пальцы сжали заклинательную карту.
Женщина из Чёрной Орхидеи вышла из тени с поднятыми руками.
— Мы снова встретились, — сказала она с лёгкой улыбкой.
Марлоу с трудом проглотила страх, стараясь взять себя в руки.
— Почему ты следишь за мной?
— Кажется, это ты гналась за мной сюда, — спокойно ответила та. — Не беспокойся, я не злюсь. На самом деле, я рада, что у нас наконец-то появилась возможность поговорить.
— Да уж, — сухо ответила Марлоу, прищурившись. Не дожидаясь ответа, она метнула в неё заклинание. — Авенна!
Женщина рванулась в сторону. Проклятие отскочило бесполезно, ударившись о столб перголы за её спиной.
Слишком поздно Марлоу заметила заклинательную карту в её руках.
— Анимаре!
Марлоу инстинктивно пригнулась, но женщина и не целилась в неё. Вместо этого яркие зелёные и синие глифы взметнулись к перголе над ними.
Или, точнее, к арлекиновым лианам.
Понимание вспыхнуло в голове за мгновение до того, как заклинание вступило в силу. Лианы начали разматываться с перекладин, устремляясь к Марлоу. Она выругалась и бросилась в сторону. Одна из тёмно-красных лиан обвилась вокруг её руки, резко потянув назад.
Свободной рукой Марлоу потянулась за новым заклинанием. Вторая лиана оплела её талию, прижимая руку к телу.
— Я надеялась, что мы сможем спокойно и цивилизованно поговорить, Марлоу, — женщина проговорила с таким же тоном, каким когда-то учительница из новой знати удерживала Марлоу после уроков, чтобы обсудить её «неконтролируемую склонность всегда быть правой».