Именем Анны. Возврата не будет (СИ)

– А за что ты так не любишь чёрных, Лент?
– Ты смеёшься?
– Нет, просто интересно, что ты ей ответил.
– Не успел я ей ответить, она убежала.
Роза согласно вздохнула, будто подытоживая: так она и думала, девушка сбежала. А Лент задумался – не слишком ли пьяна Роза для того, чтобы продолжать эту беседу.
– Но если это не шантаж, – спросила та тихо, – то что, по-твоему?
– Эмпатия. Если человеку, умеющему сопереживать, правильно рассказать, как плохо живётся бедным чёрным за Чертой, то можно добиться искренней жалости, ты не считаешь?
– Логично. Тем более что этот «умеющий сопереживать» вырос в мире, где жизни человека не угрожают вампиры и оборотни, а мавки смирно сидят по своим деревьям и не точат свои острые зубки о человеческие кости…
– Что, и такое было?!
Лент искренне удивился, а Роза только грустно вздохнула.
Похоже стадия её опьянения перевалила через границу веселья и тоски. Одна Савила по-прежнему маракасила шейкером, снова врубив то самое танго, правда, потише.
Хлопнула дверь, вошла Айгуль.
– Татьяна сейчас приедет. Сама собиралась, оказывается. Хотела сначала поговорить с вами без свидетелей, мастер, но потом сказала, что так даже лучше.
Прекрасно! Заканчиваем безобразия!
  
Глава 28
 
Прежде чем дамы успели воспротивится, Лент сложил пальцы крестом и хорошенько прочистил комнату заклинанием свежего воздуха. А когда успокоились недовольные выступления Савилы, у которой Лент отобрал маракас и посоветовал трезветь самостоятельно, чтобы без обид, Айа озвучила вторую новость. Ей только что позвонили из больницы, там чепэ: все задержанные ушли под расписку.
– Под какую ещё расписку? Ты что, не оставила там связующих пут?!
– В том-то и дело, что оставила, мастер. Весь резерв на них извела, – на ведьме не было лица. – Ничего не понимаю...
Лент выругался. Не в адрес Айи, конечно. В адрес чёртовой аномалии, в адрес жары, которая не даёт соображать, в адрес везучести, которой позавидовал бы любой утопленник, и всего остального, чему не было конкретного названия.
Что за неделя!
Правда, опомнился он быстро – не хотел, чтобы его несдержанность послужила причиной ненужной паники. Ведь даже если не считать Розы – какие из жёлтых бойцы? – всё равно их было трое. Трое зелёных. Он – ведьмак. Савила – боевая ведьма. На что она способна Айа, он не знал, но подпортить нервы любая ведьма может, даже деревенская. Сбить, так сказать, врага с боевого настроя. Живот скрутить, типун на язык посадить… Главное, чтобы без чёрного обошлось, а с чернокнижниками они втроём справятся.
– Роза! – Савилу трогать было рано. Она, конечно, нашёптывала себе под нос что-то отрезвляющее, но медленно и неохотно. – Вот ты мне скажи, давно, кстати, спросить собирался, что это за сила такая у чёрных, что подчиняет себе всех тёмных.
Разжёвывать вопрос не пришлось. И так было понятно, что речь шла не обо всех тёмных – его самого, разноцветного, эта сила не подчиняла ни капельки. Просто Розу нужно было выводить из меланхолии, и подобный вопрос показался Ленту подходяще философским. Пока она ему расскажет, что чёрные – это прародители всех остальных кланов, он сформулирует тот вопрос, который его действительно интересовал: почему его жена Анна, будучи чёрной, ничего такого не могла. Да, она не знала, что была чёрной, но она экспериментировала с силой днём и ночью, и вытащила из Лента все зелёные секреты.
– Я знала, что рано или поздно ты спросишь про неё.
Так он же ещё не спросил!
– Поэтому попросила своих…
Покопаться в архивах? Только не это!
– …разузнать что возможно.
Время остановилось.
– Не молчи!
Собственно, Роза не молчала, она подбирала слова.
– Мы полагаем, Лент… Ты пойми, знать наверняка ничего невозможно. Письменных свидетельств нет. Намеки начинаются со свитков короля Иштвана, но он был женат уже на жёлтой, то есть чёрных женщин к тому времени могло и не остаться. Так вот, есть у нас теория, что распределение силы в чёрном клане напоминало ныне существующее в зелёном. Ведь пламя есть только у ведьмаков. У ведьм тоже умений немало и научиться они могут многому, но пламени у них нет, а оно всё же в некоторых вопросах незаменимо.
 
Лент вспомнил силу чёрного удара, крошившую стекло и сбивающую со стен штукатурку ударной волной. Никакому пламени не сравниться.
– То есть у чёрных женщин этого… брандспойта нет?
– Мы полагаем, что нет, как нет и способности подчинения прочих тёмных, – подтвердила Роза.
Как причудлива сила! Как интересно она отмеряет кланам. Даже светлых по-своему не обделила. Всем дала понемногу, чтобы никто не возомнил себя всесильным после того, как прежние всесильные покинули этот мир.
Роза будто прочла его мысли, потому что заговорила именно о распределении сил: – Есть мнение, что чёрные вывели прочих тёмных путём селекции. Жёлтых – для собственной услады. Зелёных – для защиты. Синих – для управленческих задач. И так далее. Потому что разленились и захотели обложить себя не только простыми, но и сильными слугами.
Под простыми слугами Роза, конечно, подразумевала чернокнижников.
– Кстати, о чернокнижниках! Каким образом происходит контроль, Роза? Как может повлиять чёрный на простого человека.
– На простого человека – никак. Как ты влияешь на свою еду, Лент? Полагаю, ты режешь её ножом и отправляешь в рот вилкой. Но чернокнижники – не просто люди. Они связаны магической клятвой, могут заимствовать и использовать силу хозяев, поэтому полностью подчиняются ментальному воздействию. Точно так же, как тёмные.
Перед глазами Лента встала февральская картина: лишённые возможности двигаться и говорить, униженные и испуганные – отец, Савила, Роза, Алевтина…
– Не понимаю. Какой толк чёрным от недееспособных слуг?
Роза подняла на него свои прекрасные грустные глаза полные пьяных слёз, если только эти слёзы не имели отношения к чему-нибудь другому, и покачала головой.
– Тогда, в феврале, он просто не хотел, чтобы мы мешали ему играть с его игрушкой, Лент. Поверь, более ленивый хозяин заставил бы нас сделать работу за него. Убить тебя – в первую очередь.
Во, значит, как!
Февраль февралём, но на будущее такая перспектива Лента не устраивала. К стычке с чёрным он мысленно подготовился. Прокрутил в уме варианты, взвесил. Хлыст уменьшал его шансы примерно на одну треть, по сравнению с акинаком, но (!) этот расчёт касался поединка один на один. А если на Лента одновременно накинуться свои же…
– Так зачем вы сюда припёрлись, Роза?! Ладно ты, но если он натравит на меня Савилу и Егора, мне будет не до смеха!
– Я тоже стану угрозой, Лент, и немалой. Если он заставит меня отзеркалить твою двойную силу.
Ещё бы! Тогда угроза будет нешуточной, но относительно сказанного он мог и восторжествовать, хотя бы кратенько. Роза открыто призналась, что жёлтые зеркалят чужую силу!
– Мы не делаем этого никогда. Это под запретом. Правда, любой запрет манит и дразнит, сам знаешь, так что и среди нас находятся исключения из правил.
Про манящие запреты она попала в точку, не поспоришь, Лент как раз недавно вспоминал про своих зелёных ведьм и их желание «поиграть» с чужой жизнью – редко, но такие охотницы находились.
– Это я понял. Не понял только, как ты допустила, чтобы все главы кланов одновременно оказались здесь?! – он сердился и не собирался этого скрывать. – Ваша политика дозированной выдачи информации опять сработала против нас!
– Питер знал.
– И я знала, – сказала сзади Савила совершенно трезвым голосом.
 
Опять заговор?
Лент нежно любил обеих – и Савилу, и Розу, – но вот эта их манера держать его в неведении, а ещё и подтрунивать над ним при любом удобном случае, потрясающе успешно выводила его из себя.
– Заведи меня леший в болото! Айа, и ты всё знаешь, что ли? Я один тут дурак?