Бронированные жилеты. Точку ставит пуля. Жалость унижает ментов

— Ты и держи…
Смердов был только одним из компаньонов, но при каждом удобном случае немедленно забывал об этом, привычно начиная командовать. В действительности же на нем лежала информация об изменениях во времени и маршруте инкассаторов.
" И не больше…»
Вдвоем с Волоком Голицын представлял собой вполне самодосточное реальное ядро команды.
Смердов сказал уже мягче:
— Квартиранта надо изолировать от кавказцев…
Новая пассия убитого Сергея Джабарова Нинка–стриптизерша уже несколько раз подсылала в дом лазутчиков. Ей хотелось знать, как именно и с чей помощью поселился квартиросъемщик. А, главное. — разговаривал ли он лично с Джабаровым. Когда и где.
— Иначе Нинка и кавказцы его живо раскрутят.
— Я предостерег его.
— Потом посмотрим, что с ним делать… — Смердов резко без пререхода изменил тему разговора. — А сейчас этот выстрел на перроне…
Говорили свободно. Записывающих устройств в помещении не было Смердов периодически самолично присылал сюда своих операторов.
— Промахнулся я с Субанеевым. Надо было ставить вторым номером Волока…
Смердов промолчал: это был его промах.
Голицын показал на телефон.
— Что в городе? Ориентировка милицейская прошла?
— Странно. Но пока не было. Все молчат.
— Может еще не очухались?
— Сейчас узнаем свежие новости…
Смердов переставил телефонный аппарат ближе, набрал номер.
— Слушаю… — На проводе был дежурный по МУРу.
— 33–ье беспокоит. Смердов. Привет. Что срочное по городу? У меня проблема со связью… — Подполковник держался уверенно. — Спокойно? Понял…
Смердов положил трубку.
— Считай, ничего не произошло.
Ориентировку о выстреле во время встречи делегатов никто не дал.
— Как же получилось?
— Ты же знаешь наших…
Смердов налил себе коньяка. Подвинул бутылку Голицыну.
" А ведь все могло сложиться и по иному… А теперь можно сделать и новый заход…»
Смердов выпил, отрезал ломтик лимона:
— Как будем с Субанеевым?
— Попробуем еще раз. Заменить некем. Разве тобой…
Голицын наполнил рюмку, подождал.
Он всегда медлил перед тем, как выпить первую рюмку.
Смердов подождал, несколько секунд потарабанил пальцами по столу.
— А если он откажется?
— Придется мочить. Другого не придумаешь.
Голицын выпил и снова помедлил. Сразу не бросался закусывать.
— Что с «ческой збройовкой»? — Смердов рад был перевести разговор.
— Бросил в Москва–реку.
Появились Субанеев с Волоком. Коньяк пустили по кругу.
Постепенно перешли к делу. Голицын обрисовал положение.
После сегодняшнего вокзальные менты могли насторожиться и даже предпринять
какие–то меры предосторожности. Но повышенной их активности должно было хватить ненадолго.
— Для этого нужны дополнительные силы. А откуда они возьмут? Нынешние расписаны по местам дислокации. К тому же они не дали ориентировку…
— Ну, с этим ясно. Спускают на тормозах… — Волок налил всем.
Смердов поддержал:
— Там дюжина–полторы активных розыскников. Не более. Их использывают на более главном направлении — встречи, потом проводы делегатов. Казарменное положение… Я постараюсь узнать.
Голицын поднял рюмку.
— Я думаю, стоит рискнуть снова. Как?
Волок заметил беспечно:
— Не против.
— Виталий?
— «Ческа збройовка», — Субанеев был счастлив, что все обошлось. Модель 27. Ее выпускали 50 лет назад! Во время немецкой окккупации. Можно прдставить, сколько раз из нее палили. Спусковой механизм абсолютно разношен…
— Да–а…
Волок да и Голицын со Смердовым могли рассказать больше про этот экземпляр «Чески збройовки», но промолчали.
Прошлое пистолета Субанеева не касалось.
«Меньше знаешь — дольше живешь… Это еще древние знали.Царь Соломон или еще кто–то»
— Я эту «ческу збройовку» в жизни не возьму в руки… — Субанеев замотал головой. Накачанные плечи его под пиджаком напряглись.
— Тебе никто и не даст…
Все засмеялись.
С тем и пришло облегчение.
— О! Да тут у меня мальчишник…
Люська возникла в дверях — стандартный эталон соблазнительный женской плоти, всем существом ответно отзывающейся на призывный гон самца вздымающейся грудью, поднятым лобком, ямочками под полными коленками.
 
— Какие мальчики…
К ее приходу успели обо всем договориться.
Дамский угодник — Виталька Субанеев сразу обо всем забыл, оживился, вскочил. Подвинул Джабаровой кресло…
Но Смердов не дал ему развернуться. Отослал Люську в зал:
— С кем там стриптизерша. И вообще, вся банда…
— Хороша девка, — Субанеев проводил ее откровенным взглядом.
Голицын утешил:
— Что наши годы?! Еще посидим с топ–моделями. Где–нибудь в Праге или на Солнечном Берегу…
Виталька вспомнил:
— На этой неделе у нас большая охота. Не забыли? Все первые персоны
соберутся. А еще иностранцы…
— Джабаровский квартирант! — напомнил Смердов.
— Будет под моим крылом…
Приятели ушли.
Навстречу им на лестнице встретилась Джабарова, она уже возвращалась.
— До свиданья, мальчики…
Смердов уже ждал ее.
— Все в порядке?
— Пока тихо. Но звери и есть звери…
— Иди сюда.
Он привлек Люську к себе. Взгляды, которые братва бросала на Джабарову, его разожгли.
— Ты сегодня — особенная. Валишь наповал.
До вечернего наплыва посетителей оставалось время. В здании было тихо. На тротуаре под окнами цокали чьи–то быстрые каблучки…
Люська слабо воспротивилась.
— Может не надо…
— Люся!..
Администраторша не теряла головы — сунула в руку ему ключ.
— Запри!
Когда Смердов обернулся, люськина юбка, аккуратно сложенная уже лежала на спинке кресла…
Глава пятая.
«АЛЕНЬКИЙ ЦВЕТОЧЕК»
Ксения объявилась по телефону с хорошей вестью.
— По–моему я нашла свидетелей–кавказцев. Мусу и Эдика… — Звонок помощницы раздался неожиданно:
Игумнов только и сказал:
— Молодец.
— Мои приятели тусуются в кафе. Хозяин — тоже кавказец. Сергей Джабаров. Все сходится! Кафе недалеко от Арбата.
— А что Муса и Эдик?
— Я пока их не видела.
— Сам Джабаров в отъезде. Тут полно кавказцев…
— Ты звонишь из кафе?
— Из автомата во дворе. Можешь подъехать? Минут через тридцать я выйду снова. Это — «Аленький цветочек». Вот адрес…
— Еду… — Игумнов бросил трубку, крикнул Качану. — Бакланов не уехал?
— В дежурке.
Это было кстати.
— Задержи его. Ты куда сейчас?
Качан шел в автоматическую камеру хранения.
Теперь он проводил там большую часть времени. Причина была чисто личная. Его роман с новой дежурной по автокамере был в самом разгаре.
— Выемка вещей…
Старший опер не стал вдаваться в подробности.
Игумнов махнул рукой.
— Справимся вдвоем. Насчет эксперта помнишь?
Качан должен был отправить в Научно–Технический отдел найденную на перроне металлическую горошину.
— После выемки сразу еду к нему.
— Бумагу подготовил?
— Уже на машинке. «Направляется для баллистического исследования…» Обстоятельства не стал приводить. Цуканов смотрел. Сказал, что подпишет…
Переулок перед кафе «Аленький цветочек» оказался тесным.
Сузив и без того неширокий тротуар, под окнами парковались с десяток иномарок.
«Тойоты», «вольво»…
— Ни одной отечественной… — констатировал Бакланов. Свой патрульный — он поставил по другую сторону переулка, между домами.
Они подождали в машине молча.
Со двора никто не появлялся.
В переулке вообще не было никакого движения.
Окна первого этажа кафе были задернуты шторами, каждое изнутри посредине подсвечивала лампа — там размещались столики. Снаружи вились узорчатые металлические решетки.
Пока Игумнов и Бакланов находились в машине, ни одна тень не упала на шторы. Никто не отдернул их, ни выглянул.
Высокий парень в куртке ходил взад–вперед вдоль тротуара присматривал за машинами.