Бронированные жилеты. Точку ставит пуля. Жалость унижает ментов

Разыскник 49–го отделения, на территории которого проживал владелец «Тойоты», и другой парень, находившийся вместе с ним в машине, назначили встречу именно тут, в комплексе. Очаг спортивной культуры ютился на краю раскинувшегося широкого оврага. На другом склоне разбит был старый фруктовый сад. Дно принадлежало зловонному стремительному ручью. Комплекс не был престижным, но в нем имелось все, что необходимо пацану в микрорайоне, где, кроме кинотеатра и общественного туалета с наркотой, нет ни одного другого объекта соцкультбыта.
Игумнов дернул входную дверь — она оказалась не заперта; вошел внутрь. Небольшой холл отделяло от зала прозрачное — от пола до потолка — стеклянное ограждение. За ним был ринг. Там шла тренировка. Младшеклассники, совсем дети, отрабатывали «боковые». С шагом левой вперед наносили удары, укрывались за одинаково у всех, как у одного, поднятыми предплечьями; нагнув головы, по–рачьи сводя раскачивающиеся полусогнутые кисти.
Разыскник 49–го — плечистый, невысокого роста — уже ждал Игумнова. Небрежно кивнул в угол, на тренажеры.
— Качаются…
Оказалось: это — ностальгическое. С минуту оба наблюдали молча.
«Большой спорт — наверное, единственный путь наверх для детей из неблагополучных и малоимущих семей, у кого нет поддержки со стороны…» — писали советские газеты про юношей–негров, чемпионов и рекордсменов.
«Предполагается, что у нас все иначе…»
Из тренерской кто–то выглянул — увидев вошедших, ни о чем не спросил, закрыл дверь. В спорткомплексе был нюх на ментов и бандитов. Разыскник показал на низкую спортивную скамейку перед ограждением.
— Лейтенанта я давно знаю…
Они присели. Игумнов уточнил:
— Хозяина «Тойоты»?
— Да. Росли вместе. В школе тоже вместе учились. Потом он ушел… На шесть лет.
— Грабеж?
— Квартирные кражи. Потом вернулся.
— Работает?
— Обещает… Я с него несколько раз слово брал. Требую, чтобы учился или работал…
— Специальность есть у него?
— Поступал на факультет журналистики…
— На учете состоит?
— На списочном. А точнее, просто в голове держу! — Разыскник предложил откровенность.
«Значит, ни в картотеке УМУРа, ни в Зональном информационном центре не значится…»
— А второй? Который с ним?
— Кабан. Этот чемпион по юниорам. Классик. Борец. Восходящая звезда.
— Как бы она не взошла в Бутырке.
— Запросто!
Разыскник оказался того же разлива. Коротко поведал о себе. В спорт привел культуризм — желание развить мускулатуру. Качались в подвале, который сами же обустроили. Многие из тех, с кем вместе начали, быстро отсеялись: тренировались вечерами — не у каждого хватило сил постоянно конфликтовать с семьей. Легче было тем, у кого одна мать или бабка. Потом нужны стали деньги. На снаряды, на тренажеры. На анаболики — растить дикое мясо… Не говоря уже о спортивной одежде, о косметике для девочек.
— …А вокруг уже вовсю фарцевали, крали, спекулировали. Остальное тебе ясно! — Разыскник не стал уточнять.
— Встречаетесь?
— С ними? Бывает. И выпиваем! Соседи… Куда денешься? — Он пожал плечами. — Пьем за то, чтобы не встречаться по разные стороны. Они знают: в случае чего — я буду в них стрелять. И они в меня тоже. А что делать?
За стеклянными ограждениями начались спарринги. На ринг первыми вышли самые младшие. Отцы привели их, когда детям исполнилось шесть–семь лет. Теперь это были юные профессионалы.
— Лейтенант, Кабан… — поинтересовался Игумнов. — К нам, на железку, они не ходят?
— Нет, — разыскник покачал головой.
— Кражи у пассажиров…
— Нет.
— Пай–Пай — кличка — тоже ни о чем не говорит?
— Пай–Пай? Никогда не слышал.
— Жаль…
Поездной вор был впервые в пределах досягаемости. Как никогда! Но для этого надо было влезть глубоко в дела Лейтенанта и его бригады.
— Твои друзья крутят что–то серьезное. Откуда у них деньги на «Тойоту»?
Разыскник приоткрыл завесу:
— За ними разгоны. Приезжие спекулянты договариваются с оптовиками о покупке, назначают место. Тут они появляются под видом ментов. Точно, конечно, мне не говорят, но у меня есть данные… Конфискуют товар, деньги покупателей…
 
— А товар? — Игумнов понял. — Импортные японские платки?
— Ну! Денег у спекулянтов много! Покупатели рады обычно, что хоть ноги унесли! — Разыскник отчасти даже злорадствовал. — Фрунзе, Ленинабад… В принципе — нам–то? Вор у вора дубинку украл…
Все прояснилось.
Разыскник дополнил сообщение вокзального авторитета и дал ему объяснение.
«Это Лейтенант, а не ОБХСС оставил вчера без платков бригаду Голубоглазого! Вот почему в Управлении БХСС города нет об этом никаких сведений!»
— Ясно…
За стеклянным ограждением прозвучал гонг — минутный перерыв между раундами.
— Фамилия «Карпухин» тебе говорит о чем–нибудь?.. — Пора было разъезжаться: Игумнов установил все, что хотел. — Это таксист.
— Константин! Я проверял его… Он приезжал к Лейтенанту!
— Таксист возит еще поставщика платков — Хабиби… Так вот! Карпухина сегодня выследили! У дельцов, которых они накануне сняли, записан номер его машины… Тут, правда, одно обстоятельство. Карпухин — человек вора в законе… Афанасия. Если Лейтенант под крышей у Афанасия, тогда другое дело!
Разыскник помотал головой.
— Нет! Лейтенант сам по себе! Москву поделили, когда он сидел в колонии. С ним не советовались. Он считает, что его это не касается!
— Тем хуже… На твоем месте я бы подключил МУР. Наш генерал в такие дела не вмешивается, но мы введем и его в курс…
— Но в милицию–то дельцы эти все равно не придут! — Разыскник улыбнулся. — Рискованно! Могут получить срок первыми! Контрабанда! Тут все продумано! Так что ни жалоб, ни заявлений!..
— Нет, конечно! — С этим–то было все ясно.
Игумнов уже прощался.
— Лейтенанта и его бригаду, скорее всего, просто перестреляют…
С вокзала Андижанец и Голубоглазый заехали на переговорный пункт, оттуда прямым ходом погнали в Теплый Стан.
К Рэмбо.
В такси почти не разговаривали. Голубоглазый спросил только:
— Как к тебе попал номер телефона?
— Директора? Уби принес. А ему дали в ресторане «Узбекистан»…
— Неизвестно кто?..
— Считай, что так.
— Ясно…
Наезд на Андижанца во время покупки платков накануне, директор ресторана, связанный напрямую с транспортным КГБ… А перед тем нападение на человека Белой чайханы в Новосибирске…
Все было частью продуманного плана вытеснения людей Чапана из сферы услуг подпольного бизнеса. Приезжих из Центральной Азии приучали обращаться под «крышу» к московским, тульским, новосибирским ворам в законе. Чтобы процесс остановить, необходимо было нанести молниеносный ответный удар — в короткий срок, решительно и достаточно жестко. Таков был приказ, полученный по телефону из Белой чайханы. Чапан не любил с этим шутить. С дневным аэробусом в Москву направлялась бригада, которой передавались в помощь Голубоглазый, Андижанец и Уби. К прилету людей следовало срочно добыть необходимую информацию, организовать первые неотложные мероприятия. За этим Голубоглазый и Андижанец и гнали к Рэмбо.
— Тормози!..
Угловой дом, рядом с двухэтажным магазином «Продукты», был стандартный, времен хрущевского строительного всплеска.
— Тут? — Таксист был немногословный, в летних брюках и сандалиях.
— Да. Подождите нас…
Голубоглазый и Андижанец обошли дом вокруг, осмотрелись. Чудом избежав встречи с транспортным КГБ под сводом вокзала, не хотелось испытывать судьбу снова. Три окна на первом этаже были закрыты шторами. Между рамами в решетке виднелась герань. Их ждали.
— Пошли…
Подъезд выглядел обычно — запущенный, со сложным конгломератом кислых запахов. Ближайшая, против входа, дверь была укреплена, со сложным замком, с глазком, переставленным хитро — под углом. Несколько наиболее профессиональных бывших ментов и кагэбэшников организовали что–то похожее на частное сыскное агентство. За плату тут можно было получить все, что в остальном мире деловые люди получали легально: физическую охрану и сопровождение, информацию о партнере. Бывшие сотрудники спецслужб работали втайне, однако не без поддержки бывших своих коллег. Все были довольны.