Бронированные жилеты. Точку ставит пуля. Жалость унижает ментов

" Жигуль» впереди шел по–прежнему ровно.
Милицейский «москвич» пошел на обгон. Сидешие в «жигули» три мужика двое впереди и один сзади — на заднем сиденье — равнодушно глянули в их сторону.
Шофер–милиционер включил микрофон.
— Приказываю остановиться!
Водитель «жигуля» — в пятнистой куртке армейского образца — показал, что слышит, опустил стекло, принял к тротуару. Затормозил.
Через секунду–другую он был уже на тротуаре.
Патрульный «москвич» тоже остановился.
Милиционер–водитель выключил зажигание, открыл дверцу.
Выходя спросил спутника:
— Тоже пойдешь?
— Ну как же, — старослужащий тяжело выбросил ноги на тротуар. Радикулит, собака… Оружие есть?
— Все в порядке.
Милиционер–водитель вогнал патрон в патронник, осторожно, не выпуская «макарова», опустил руку в карман.
Хозяин «жигулей» — моложавый, с чуть обрюзгшим приятным лицом, заговорил еще на подходе:
— Добрый вечер, командир! Вроде мы без нарушений…
Водитель–милиционер согласно кивнул.
— Тогда чего? Или проверки на дорогах?!
— Вроде того…
К нему присоединился старослужащий. Втроем подошли к «жигулю».
Водитель–милиционер увидел сидевших внутри.
Их было двое. Один — в куртке «аляске», с подбоем, впереди, листал какую–то брошюру. Второй — позади водительского места — просто сидел. Они с любопытством и, вобщем, доброжелательно смотрели на обоих ментов.
" Нормальные мужики…»
Оставалось извиниться, козырнуть.:
" Продолжайте движение…»
Внезапно водитель–милиционер поймал взгляд своего спутника старослужащий незаметно показывал ему в глубь машины.
Сидевший впереди отвернулся, теперь он наблюдал за ментами в боковое зеркало. Другой — позади — с небрежной шапкой светлых волос, в темной куртке — нагнулся к стеклу. Левая рука его была опущена, вторая лежала на спинке сидения впереди.
Водитель–мент заметил: из под куртки высовывался серый рукав с дешевой, невыразительной расцветки пуговицей, которые пришивают только к форменным сорочкам.
" Мент!»
Милиционер–водитель обернулся к водителю «жигуля»:
— Откуда следуете?
— Из Бутова…
— Каким маршрутом?
— Все прямо. Я тут плохо знаю улицы…
— Ваши права!
Водитель «жигуля» неловко полез на свое место в машину, перегнулся к бардачку.
В ту же секунду мужчина в куртке — «аляске» с первого сидения оказался на тротуаре. Он был вооружен пистолетом.
Ударили вспышки. Одна–другая…
Милиционер–водитель успел укрыться за машиной. Пули просвистели у его головы. При первых же выстрелах старослужащий отскочил в сторону, в темень. Милиционер тоже выстрелил, отбежал назад.
Пассажир в куртке–аляске у капота стрелял не целясь.
Второй — выскочивший с заднего сиденья тоже открыл огонь. Он стрелял по шинам патрульного " москвича».
" Что же ты делаешь, сука!..»
Мимо проносились машины. Никто не тормозил, все стремились как можно скорее оставить позади опасное место…
Вродитель–милиционер несколькими прыжками пересек не особо широкую улицу — вторая сторона была темнее.
Продолжил стрелять.
" Жигуль» с бандитами уже сорвался с места…
Тем временем старослужащий вскочил в машину, включил рацию:
— Я — " ПГ 44–86». Здесь зеленые «жигули» с преступниками… По нам открыли огонь. Повторяю… Уходят по Пятницкой улице в направлении набережных… Прием!
В волнении он не назвал номера «жигуля».
— Как меня слышите?
Ему отозвалось сразу несколько машин «ППГ».
Милиционер–водитель тоже подбежал к «москвичу». Лишь теперь он почувствовал режущую боль в кисти правой руки, в горячке он не заметил, что ранен.
Чуть позже передал по рации:
— Преследовать преступников не могу по техническим причинам… — Шины на обоих передних колесах были повреждены. — Прием…
О ранении он умолчал: " Чего там…Царапины…».
Старослужащий как более опытный кинулся к аптечке за бинтом.
— Вас понял… — откликнулась рация.
Водитель–милиционер не успел еще придти в себя.
Позади уже замелькала тревожная круговерть сигнального огня.
От Серпуховской площади шла помощь.
 
" Госавтоинспекция!»
Это был «МО–15642» с вокзальными ментами.
Они двигались тем же маршрутом, что и патруль — от Стремянного переулка гнали на Большую Серпуховскую. Поэтому прибыли на место первыми.
Бакланов и Игумнов выскочили из машины.
— Как ты? — Игумнов бросился к милиционеру–водителю. Тот сжимал кисть. Старослужащий уже накладывал ему повязку. Первый слой бинтов был красный от крови.
— Нормально. Там они… — милиционер показал дальше по Пятницкой.
— Номера запомнил?
— «11–13»!
СМЕРДОВ
Смердов находился в машине.
В отделении считали, что заместитель начальника отправился на явку а затем — в Главк. Смердов намеренно выбрал на это стремное время местом пребывания машину.
Рация была включена. Он внимательно вслушивался. Был в курсе всех происходивших в столице потрясений. Эфир был забит переговорами милицейских постов, информацией различной степени важности.
О нападении на инкассаторов не было еще сказано ни пол–слова.
«Пора уже…» — Он поглядывал на часы.
И вот началось!..
Первое сообщение о чрезвычайном происшествии в Москве поступило, когда они гнали Садовым кольцом от Крымского моста в сторону площади Восстания.
— А ну! Сделай по–громче!
Водитель замешкался.
Смердов сам крутанул регулятор. Рация немедленно забарахлила, как всегда в самый важный момент, когда была остро необходима…
Первая ориентировка была в самых общих выражениях. Дежурный по городу дважды зачитал текст.
Конец ориентировки обнадежил.
Приметы преступников не приводились.
— «… В инкассаторских мешках деньги в сумме свыше миллиона рублей… "
Продолжение последовало очень быстро.
Руководство Главка ввело в действие операцию «Перехват». Всему личному составу предлагалось работать непосредственно на трассах. Рабочий день всем сотрудникам автоматически продлялся до особого распоряжения.
Охота началась.
— «Всем постам, всем постам…» — повторял дежурный.
— Давай–ка к тротуару… — приказал Смердов.
— А, может, к себе успеем? — как бы спроста предложил водитель.
У него были свои планы на этот вечер, и для начала следовало поставить машину у отделения.
— «Успеем–не успеем!» Прижимайся. Вон, у «Гастронома»!
Они были уже на Смоленской.
Вокруг одного из престижнейших в столице центральных гастрономов повсюду были припаркованы персональные машины. Тротуар и даже часть мостовой заполняла праздничная толпа. Хорошо одетые люди с покупками ловили «леваков» чуть ли не на средине Садового.
" Съезд закончился… Можно и отметить!» — Район числился за высшим партийным кругом. До арбатских переулков тут было рукой подать.
— " Внимание всем постам…» — милицейская рация снова заговорила.
— Правее… — приказал Смердов.
Впереди виднелась шеренга телефонных кабин.
— Тромози!
Водитель ткнулся в обвод тротуара.
— " Дополнение к ориентировке о нападении на инкассаторов…» — Рация работала рывками: половина слов не долетала. — На месте преступления трое убитых…»
Смердов слушал с каменным лицом.
«… Один из преступников одет в форму сотрудника милиции… Скрылись на машине «жигули» зеленоватого цвета… Сведениями о номерах машины не располагаем…»
Смердов взглянул на часы:
" 21.45…»
Езхать дальше не имело смысла.
Наступали самые ответственные минуты.
" Если Голицын успеет проскочить, сбросить груз — все будет в порядке…»
— Постоим здесь!
— Вас понял.
Народу у «Гастронома» все прибывало.
Дама золотого возраста, в шубке с безупречно уложенной головкой нагнулась к стеклу:
— Ребята, как насчет Ленинградского проспекта? Тут недалеко…