Жена некроманта (СИ)
— Рини!
Не веря своим глазам, я уставилась на худенькую девушку с серыми глазами. Одетая в дорожное платье, она сжимала в одной руке чемодан, а другой — бережно прижимала к себе горшок с какими-то зелеными цветами.
— О Боги, Амеллин, — вскрикнула от радости я, преодолевая остаток лестницы. Энтони, стоящий возле Фострен, отвернулся. — Как ты здесь оказалась?
— Меня привез Энтони, — сняв шляпку с волос, пояснила Амеллин. — Вернее, отправил меня сюда Финн. В королевстве неспокойно, и…
Тут она замолчала и виновато взглянула на моего мужа. Оторвавшись от рассматривания стены, Энтони повернулся ко мне лицом, наградив Амеллин укоризненным взглядом.
— Прости, Энтони, — промямлила подруга. — Я помню, ты хотел сам рассказать.
— Что? Что это значит? — напряглась я.
Энтони со спокойным лицом произнес:
— Скоро мне придется уехать.
О, понятно. Значит, его обида столь велика, что он опять собирается сбежать? Придумает срочные дела, и умчится прочь, оставив меня одну в замке?
— И насколько? — как можно равнодушнее спросила я.
— Надолго, — отрезал Энтони и чуть помягче сказал: — Обсудим это за завтраком. Все уже собрались.
Глава 3
За завтраком все присутствующие проявили нескрываемый интерес к Амеллин, а когда узнали, что она — одаренная, отреагировали по-разному. Глэдис была шокирована, Мойра озвучила вслух несколько проклятий, а Филипп был удивлен и обрадован, тут же забросав подругу вопросами. Присциллу эта новость вообще не тронула — девица пялилась на моего мужа со слепым обожанием, глядя ему прямо в рот. До еды она так и не дотронулась — все ее внимание было отдано Энтони, который повествовал о текущих делах:
— На границе неспокойно, поэтому я вынужден уехать на неопределенный срок. Боюсь, правитель Медрелора решит напасть на нас, и тогда начнется война. Все сильных магов отправляют на границу, чтобы вовремя отразить атаку и предупредить мирное население.
— Правитель Медрелора? Этот мальчишка? — поджала губы Мойра. — Да у него еще усы не выросли, чтобы воевать!
— Правителю уже двадцать восемь лет, бабушка, — улыбнулся Энтони. — И все знают, что он искусный воин и превосходный маг. Принц Каспиан уж точно.
Я вспомнила, как пару лет назад проводился королевский турнир, в котором участвовал мой брат и тогда еще герцог, а не правитель Медрелора — высокий мужчина с темными волосами и пронзительными голубыми глазами, холодными, как лед. Как уж его звали? Не помню.
— Кайлар смог победить четырех наших магов, одного за другим, — продолжил Энтони, а я удовлетворенно кивнула: ну, конечно же, его звали Кайлар! И он действительно поразил многих своим мастерством.
— Когда ты вернешься, Тони? — запищала Присцилла.
Амеллин с тревогой посмотрела на меня, приподняв брови в немом вопросе. Я махнула рукой: мол, потом все объясню.
— Не могу сказать, — покачал головой Энтони и вдруг взял мою руку в свою. — Но постараюсь приложить максимум усилий, чтобы поскорее вернуться к моей очаровательной жене.
Моя челюсть отвисла чуть ли не до пола, а Амеллин расслабилась, откинувшись на спинку кресла. Это что такое сейчас происходит? Значит, наедине Энтони строит из себя ледышку, а на глазах всех ведет себя как идеальный супруг? Отличная тактика, ничего не скажешь.
— Дорогая, что с тобой? — муж сжал мою руку сильнее. Вздрогнув, я со всей силы вонзила ногти ему в ладонь и пропела:
— Ничего, милый. Уже начинаю скучать и считать дни, проведенные в разлуке с тобой.
На лице Энтони царила очаровательная улыбка, а глаза источали холод и презрение. Интересно, как остальные этого не видят? Но ни Мойра, ни Глэдис ничего не заподозрили — напротив, мачеха Энтони громко провозгласила:
— Как приятно смотреть на двух влюбленных! Сердце так и радуется.
— Угу, — буркнула старушка и неприязненно покосилась на невестку. — Твое-то особенно. Небось от зависти умираешь?
— Бабушка, — укорил пожилую леди муж, а Амеллин застыла с ложкой, не донесенной до рта. Леди Глэдис же достойно парировала:
— Я не понимаю, о чем вы, леди Мойра. Впрочем, правду говорят: у кого что болит, тот о том и говорит.
— Да я тебя, — бабуля вскочила, позабыв о больных ногах, и бодро взмахнула тростью.
Глэдис испуганно подскочила, опрокинув стул, и он с грохотом приземлился на пол.
— Тихо, — рявкнул Энтони.
Наступила полная тишина. Я взглянула на супруга: глаза заволоклись тьмой, кожа побледнела, а в воздухе плавно закружились узкие ленты из черного дыма. Магия Смерти. Теперь понятно, почему все присмирели.
— Я пойду в свою комнату. Еще раз прими мои поздравления, Энтони, — сказала Глэдис и слишком быстро для леди покинула столовую. Мойра довольно хмыкнула, но, взглянув на внука, тоже притихла и принялась вяло есть салат.
— Рини, — обратилась ко мне Амеллин, — ты не составишь мне компанию на прогулке после завтрака? Мне так много нужно рассказать тебе.
— С удовольствием, — улыбнулась я. — Только вот, дорогая Мелли, смотреть здесь особо не на что: серые стены и пустая земля.
Леди Мойра опустила ложку и злобно уставилась на меня. Присцилла тоненько хихикнула, предвкушая очередной скандал, но старушка мужественно сдержалась, украдкой посмотрев на Энтони: мол, ты слышал, что сказала твоя жена?
Но мужу было все равно — он спокойно наслаждался завтраком.
— О, так это можно исправить, — оживилась Мелли. — Я как раз захватила с собой семена.
Леди Мойру перекосило. Такого посягательства на замок некромантов она вынести не смогла, и прошипела:
— Прошу вас ничего здесь не трогать, молодые леди. Этот замок оставался неизменным на протяжении многих лет! Не хватало еще, что вы превратили его в жилище магов!
— Но я, леди Присцилла и леди Глэдис — маги, — парировала я. — И они тоже живут здесь.
На это Мойре нечего было ответить, и она обратилась за помощью к внуку.
— В пределах разумного, Виринея, — холодно посоветовал Энтони. — Не увлекайся переменами. Бабушка права: это в первую очередь мой замок, а значит — дом некроманта. А ты — жена некроманта. Тебе следует привыкнуть к нашим предпочтениям.
Удовлетворенная ответом внука, старушка позвала Полли и быстро ретировалась из столовой, не дожидаясь моих реплик. Видимо, привыкла оставлять последнее слово за собой.
Хмыкнув, я встала из-за стола, сделав Амеллин знак следовать за мной. Подруга покорно поднялась, поблагодарив за завтрак и гостеприимство, и догнала меня уже в холле.
— Куда мы идем?
— На улицу, — ответила я.
— Ты хотела сказать: в сад? — подняла брови Мелли.
Вместо ответа я распахнула дверь и вытащила ее во внутренний двор. Пару секунд Амеллин изучала окрестность, а потом протянула:
— Да уж, не густо. Когда мы приехали, я не обратила внимания на пейзаж. Но Рини, ты не сможешь жить в таком месте! Здесь же все…
Мелли взмахнула рукой, пытаясь подобрать нужные слова.
— Скучное и серое, — подсказала я. — Конечно, я не собираюсь оставлять все так. Ты поможешь мне?
— С удовольствием, — воскликнула подруга.
— Но сначала надо решить один вопрос, — я ухватила Мелли за руку и потащила ее к лавочке, где вчера сидели мы с Баллардом. Усадив Амеллин, я рассказала ей об обитателях замка, своих впечатлениях и о ночной гостье. Глаза Фострен немедленно засверкали.
— Думаешь, это воришка?
— Понятия не имею, — развела я руками. — Я здесь ничего не знаю, и даже если ночная гостья что-то украла, то я бы все равно ничего не поняла.
— Надо расспросить остальных, что они делали этой ночью, — решительно объявила Мелли. — А ты расскажи Энтони о ночном происшествии. Кстати, вы помирились?
— Нет, — покачала я головой. — Мой супруг предпочитает разговаривать со мной как с продавщицей в конфетной лавке: вежливо, отстраненно и снисходительно.
— Ты сама виновата, Рини, — нахмурилась Амеллин. — Притворялась простой девушкой, вместо того чтобы сразу сказать Энтони, что ты — его невеста-принцесса. Это больно ударило по его самолюбию. Но Финн считает, что у вас все будет хорошо.