Невозвращенец. Дилогия (СИ)
Первые два прыжка я наблюдал за действиями Ильи, в так сказать, фоновом режиме, даже успевал проверять и дублировать все его команд и расчеты. Надо сказать, что получалось у меня очень даже неплохо, я бы даже сказал, замечательно у меня все получалось. Так что я решил, что третий прыжок проведу сам, ну сколько смогу выдержать постоянное бодрствование, потом сдам вахту ИскИну и пойду отдыхать. Я рассчитывал на пару суток, не меньше. И я оказался прав, ну почти. Меня, точнее мне, хватило пары суток, чтобы прийти в себя… после двух часов управления крейсером в гиперпространстве. А ведь я еще и возмущался, что Илья не уходит в фоновый режим, а выполняет роль инструктора, постоянно контролируя мои действия. А ведь я все делал абсолютно правильно и я это знал, да и Илья подтвердил, вот только мой мозг пока никак не может адаптироваться под огромный поток данных, да еще и не просто принимать этот поток, но еще и успевать его обрабатывать. Так что огромное спасибо Илье, за то, что, когда я уже начал паниковать и не знал, что делать, он мягко, но уверенно перехватил управление кораблем. Иначе я даже и представить не могу чем бы закончился мой эксперимент. Когда я наконец-то смог более-менее нормально соображать, а разрывающая голову боль немного поутихла, Илья поздравил меня с получением первого опыта полетов в гиперпространстве и абсолютно серьезно заявил, что «такого результата он никак не ожидал». Я же что думал, выучил Базы, приобрел навыки, а с остальным я вполне смогу справиться, но одних только Баз и занятий на тренажере совсем недостаточно, нужен реальный опыт, и не только физический, но еще и психологический. Оказывается, начинающие пилоты, независимо от того какой ранг Баз у них изучен, первые свои прыжки совершают лишь на несколько минут, самые стойкие умудряются удержать корабль в гиперпространстве час, но начинают обычно с десяти-пятнадцати минут и только пилоты-профессионалы могут удержать корабль в гипере в течении суток-двух, а настоящие асы проделывают это и по пять суток, а бывает и больше. Это только в книжках, восемнадцатилетний пацан, изучив Базы лихо управляет линкором, находясь в гиперпрыжке целыми неделями. Так что до меня, пусть с опозданием, но дошло, почему все в семье Кор первым делом шли служить на Флот, а уже потом, получив соответствующие навыки, изучив Базы, и приобретя необходимый опыт, вливались в семейное дело. Стали ясными и настойчивые советы, всех с кем я общался, найти себе опытного напарника. Правда Илья меня все же порадовал, сообщив, что в следующую свою попытку я уже достаточно свободно смогу управлять крейсером как минимум два часа, неприятные ощущения начнутся уже намного позже и только от меня зависит скорость, с которой я буду приобретать навык полета в гипере. Там какая-то странная закономерность, чем больше я смогу сопротивляться и продолжать полет, тем легче я выдержу это время в своей следующей попытке, так что по моим подсчетам, пока мы доберемся до Станции я смогу увеличить время управления судном почти до суток, ну плюс-минус, это уже будет зависеть от того, насколько я готов издеваться над собой и своим мозгом. А вот Ирина была более категорична и заявила, что в своих проблемах я виноват сам, и я уже сейчас вполне в состоянии находится в состоянии управления кораблем в гиперпространстве неограниченное время, если конечно вспомню, что у меня есть такой умный и продвинутый девайс как нейросеть и дополнительные нейроузлы Восприятия и Расширения сознания. И если я не буду насиловать свой мозг, а передам часть работы ей, Ирине, и во время полета начну поочередно задействовать свои дополнительные потоки сознания. Пока один поток работает, остальные три отдыхают. Но принимая во внимание, что находясь в бодрствующем состоянии я пока не могу ничего сделать с этими самыми потоками, то похоже, что мне придется идти по пути пилотов Содружества и нарабатывать опыт и навыки полетов в подпространстве самостоятельно. К сожалению ни Ира, ни Илья помочь мне в освоении древних имплантов ничем не могли. ИскИн, правда утверждал, что Базы Пилота содержат нужные данные и методики их освоения, но в Базах Содружества ничего подобного не было. Вот и еще один повод заняться созданием считывателя для кристаллов джоре.
В процессе этого, третьего прыжка я уже не участвовал, так только изредка Илья передавал мне управление на десять-пятнадцать минут, и то только для того, чтобы я смог освоиться и понять все трудности управления. Наработка навыков и адаптация моего мозга к перемещению в гиперкосмосе начались со следующего прыжка. По совету, все того же Ильи, в самом переходе из обычного космоса в гипер я не участвовал, очень тяжело реагирует человеческий мозг на сам момент изменения метрики пространства, но уже через несколько минут ИскИн передал мне управления, правда постоянно страхуя все мои действия. Как и было предсказано, первые два часа я чувствовал себя вполне удовлетворительно, а вот потом опять начались проблемы, но я стойко выдержал еще почти полтора часа, да и то, подозреваю, что только с помощью Ирины. Сутки я опять приходил в себя и восстанавливался, затем последовал еще один «подход», в этот раз я выдержал пять часов, и очередные сутки на восстановление. В общем к концу четвертого прыжка я смог довести время непосредственного управления крейсером в гиперкосмосе до одиннадцати часов, правда вопреки прогнозам Ильи, время на восстановление так и не сократилось, мне все так же требовалось почти сутки чтобы прийти в себя. Хотя, если признаться, то более-менее нормально я начинал себя чувствовать уже через три-четыре часа, но я не торопился и доводил свое состояние до почти идеального. Ирина раскусила мою уловку и в очередной раз обматерила. Оказывается, она что-то там проанализировала, подсчитала и пришла к выводу, что чем более интенсивно работает мой мозг, чем чаще он находится на грани, тем больше шансов заставить его переключаться на разные потоки сознания самостоятельно. Конечно это были всего лишь предположения и чистой воды допущения, но попробовать стоило. Так что пятого прыжка я ожидал со страхом и с некоторым нетерпением. Кстати, Илья почти во всем согласился с Ириной, вот только он предположил, что основную роль должен сыграть не нейроузел на Расширение Сознания, а на Восприятие. Ладно, поживем — увидим, кто был прав, а кто нет.
Мои опасения оказались совсем не напрасными. Эти два искусственных индивида сговорились между собой и устроили самый настоящий геноцид «венца творения» и «царя природы». Начиналось все как обычно, Илья, получив приказ, совершил переход в подпространство и через несколько минут передал мне управление. Я выдержал почти двенадцать часов, но отчетливо понял, что, все, это мой предел, без посторонней помощи на большее я не способен. Уже привычно передал управление судном ИскИну и собрался было пойти отдохнуть, как Ирина меня тормознула, и настолько она оказалась «убедительна», что я так и не покинул пилотское кресло. Через два часа Илья вновь передал мне управление, а я даже частично еще не успел восстановиться, но деваться-то некуда, принял. В этот раз я насиловал свое тело и мозг восемь часов, после чего все опять повторилось, я передаю управление Илье, Ирина не отпускает меня из рубки, скафандр впрыскивает в кровь какие-то препараты-стимуляторы, полтора часа, и я вновь беру управление на себя. К концу вторых суток полета я уже практически ничего не соображал, мне хватало сил только на двадцать-тридцать минут управления крейсером, но и Илья больше чем на пятнадцать минут управление не принимал. Постепенно эта карусель меня так затянула, что стала привычной и обыденной, я действовал на полном автомате, полчаса управления кораблем, пятнадцать минут наблюдения со стороны и опять полчаса работы, мне кажется, что в какой-то момент я даже потерял счет времени. А потом произошло ЭТО, я перестал ощущать себя, свое тело, я полностью отождествился с кораблем, глаза мне заменили сканеры и датчики, моими руками стали гравитационные захваты, а ногами двигатели, мой мозг нашел себе новых друзей и коллег. Мне уже не требовалось проводить каких-то расчетов, обрабатывать поступающую информацию, я просто ЗНАЛ, что и как, казалось, что корабль читает мои мысли, нет, даже не мысли, мои желания. Вот только корабль ли? Ведь нет никакого корабля, есть только я, и совсем не важно какое у меня тело, важно, что слушается оно меня идеально, подчиняется моментально. Я полностью слился с кораблем, теперь я знал о нем все, до самой последней гайки.