Айвенго (с иллюстрациями)

разрыва; кроме того, Альберт должен был снова и снова приводить различные доводы в пользу того, что Бриан обязан явиться на ристалище, так как
на судьбу Ревекки это не может оказать никакого влияния, а для него самого
является единственным способом спастись от бесславия и позора.
ГЛАВА XL
Вновь Ричард стал самим собой,
Прочь, тени!
  В. Шекспир. Ричард III
о возвратимся к приключениям Черного Рыцаря. Отъехав
от заветного дуба великодушного разбойника, он направил свой путь к соседнему монастырю, скромному и небо-гатому, носившему название аббатства святого Ботольфа, куда после падения замка Торкилстон перевезли раненого Айвенго под надзором верного Гурта и великодушного
Вамбы. Пока мы не станем говорить о том, что произошло
между Уилфредом и его избавителем. Довольно сказать, что после долгой и важной беседы аббат разослал гонцов в разные стороны, а на другой день поутру
Черный Рыцарь собрался уезжать из монастыря, взяв с собой в проводники
шута Вамбу. Перед отъездом рыцарь обратился к Айвенго и сказал ему:
— Мы с тобой увидимся в Конингсбурге, замке покойного Ательстана, куда отправился твой отец Седрик на поминки по своему благородному родственнику. Я посмотрю там на твою саксонскую родню, сэр Уилфред, и по-знакомлюсь с ними покороче. И ты туда приезжай, я берусь примирить тебя
с отцом.
Сказав это, Черный Рыцарь ласково простился с Айвенго, который выразил пламенное желание проводить своего спасителя. Но об этом Черный Рыцарь и слышать не хотел.
— Сегодня отдыхай хорошенько, — сказал он. — Пожалуй, и завтра ты
еще не в силах будешь пуститься в дорогу. Мне не нужно иного проводника,
416
айвенго
кроме честного Вамбы; он будет играть при мне роль попа или шута, смотря
по моему настроению.
— А я, — сказал Вамба, — готов служить вам от всего сердца. Я охотно по-бываю на поминках Ательстана, потому что, коли еда будет не очень сытная, а подавать будут не часто, он восстанет из мертвых и начнет взыскивать с по-варов, прислуги и кравчего. А это такое зрелище, что стоит посмотреть. Я уж
надеюсь, сэр рыцарь, что ваша доблесть будет мне защитой перед моим хозяином Седриком, когда мое остроумие потерпит неудачу.
— Но на что может пригодиться моя доблесть, шут, там, где бессильно
твое остроумие? Разреши-ка мне эту загадку.
— Видите ли, сэр рыцарь, — отвечал Вамба, — шутка может много сделать.
Услужливый и наблюдательный плут сразу подмечает, которым глазом сосед его
хуже видит, и с этой стороны держится, когда тот разгорячится и даст волю своим страстям. А доблесть — это дюжий малый, который прет напролом. Ему ни-почем и прилив, и бурные ветры, знай себе гребет веслом и в конце концов при-чалит к берегу. А потому, добрый сэр рыцарь, я буду пользоваться только ясной
погодой в душе моего благородного хозяина, а в бурное время, уж надеюсь, вы
потрудитесь меня выручать.
— Сэр Рыцарь Висячего Замка, раз уж вам угодно так называть себя, —
сказал Айвенго, — боюсь, что вы изволили избрать себе в проводники чересчур болтливого и назойливого шута. Но он знает каждую тропинку в лесу
не хуже любого охотника; притом, как вы сами видели, бедняга верен и наде-жен, как булат.
— Ничего, — молвил рыцарь, — лишь бы он сумел указать мне дорогу.
Что за беда, если он захочет позабавить меня в пути. Ну, прощай, Уилфред, выздоравливай, друг мой. Но смотри, я тебе запрещаю выезжать по крайней
мере до завтра.
С этими словами он протянул руку Уилфреду, который ее поцеловал, простился с аббатом, сел на коня и поехал в сопровождении одного Вамбы.
Айвенго проводил их взглядом, пока они не скрылись в чаще окружающих
лесов, потом воротился в монастырь.
Но вскоре после ранней обедни он послал сказать аббату, что желает его
видеть. Старик прибежал в испуге и с беспокойством осведомился, как он
 
себя чувствует.
— Лучше, — отвечал он, — гораздо лучше, нежели мог надеяться вначале: или моя рана была не так серьезна, как я думал, судя по большой потери
крови, или целебный бальзам оказал на нее чудесное действие, но я себя так
чувствую, что, пожалуй, могу надеть панцирь; это большое счастье, потому
что мне такие мысли приходят на ум, что я не могу больше здесь оставаться
в бездействии.
— Сохрани Бог, — сказал аббат, — чтобы сын Седрика Сакса покинул
нашу обитель, прежде чем зажили его раны. Стыдно нам будет, если мы до-пустим это!
глава xl
417
— Я и сам не покинул бы вашу гостеприимную обитель, святой отец, —
сказал Айвенго, — если бы не чувствовал себя способным пуститься в дорогу
и если бы не было в том нужды.
— А что же вынуждает тебя к такому внезапному отъезду? — допрашивал
аббат.
— Разве никогда вам не случалось, святой отец, томиться зловещим пред-чувствием, ожидать какой-то беды, тщетно доискиваясь, какая бы могла быть
тому причина? — сказал рыцарь. — Разве никогда не омрачалась ваша душа, словно зеленый луг в солнечный день, над которым вдруг проходит черная
туча, предвестница грозы? Разве ты не думаешь, что такие предчувствия достойны нашего внимания, что, быть может, это ангелы-хранители подают нам
весть о близкой опасности?
— Не отрицаю, — сказал аббат, осеняя себя крестным знамением, — такие
вещи случаются, и они бывают от Бога. Но подобные внушения приходят недаром и клонятся к пользе и преуспеянию. А ты, раненый и немощный, на что
ты можешь пригодиться тому, за кем желаешь следовать? Ведь в случае нападения ты не в силах будешь защищать его.
— Ты ошибаешься, приор, — сказал Айвенго, — сил у меня довольно, и я отлично могу выдержать бой со всяким, кто захочет со мной помериться. Но если бы это и не было нужно, разве я не могу быть ему полезен иными
способами, кроме оружия? Слишком хорошо известно, что саксы не любят
норманнов. Как знать, что может случиться, если он вдруг явится среди них
в такую минуту, когда сердца их раздражены смертью Ательстана, а головы
отуманены чрезмерным употреблением вина. Сдается мне, что его появление
в такое время может иметь в высшей степени опасные последствия. Вот я и решился или предупредить беду, или разделить его участь. А для того чтобы
я мог исполнить свое намерение, прошу тебя: достань мне верховую лошадь, у которой шаг был бы помягче, чем у моего боевого коня.
— Что ж, — отвечал почтенный аббат, — я тебе уступлю мою испанскую
кобылу: она ходит иноходью, жаль только, что все-таки не такой ровной, как
лошадка приора Сент-Альбанской обители. Могу, однако ж, поручиться, что
у моей Метлы — так зову я своего иноходца — очень мягкая и ровная рысь.
И она очень послушная лошадка, пожалуй только у проезжего фокусника найдется скотина еще послушнее моей. Но ведь та даже умеет плясать меж разло-женных яиц. А едучи на Метле, я сочинял целые проповеди, и хорошие выходили проповеди, одинаково поучительные как для монастырской братии, так
и для прочих христианских душ.
— Так, пожалуйста, преподобный отец, прикажите сейчас же оседлать
Метлу и велите Гурту принести сюда мое вооружение.
— Однако ж, любезный сэр, — сказал аббат, — я прошу вас принять в со-ображение, что Метла так же неопытна по части оружия, как и ее хозяин. Я не
ручаюсь за то, что может произойти, когда она увидит ваши доспехи, а в особенности когда почует их тяжесть на себе. О, Метла, я вам скажу, животное
418
айвенго
преумное и не потерпит на себе никакой излишней тяжести. Один раз случилось, что я у соседнего священника захватил взаймы только один том латинского сочинения «Fructus Temporum» 1, так моя лошадь до тех пор не со-глашалась выйти за ворота, пока я не заменил увесистую книжицу обычным