Айвенго (с иллюстрациями)

глава xxxiv
357
— И упрям же ты, де Браси! — сказал принц Джон. —Неужели ты меня
покинешь после всех твоих уверений в преданности и усердии?
— Я не хочу вас покидать, — сказал де Браси. — Я готов служить вам, как
подобает рыцарскому званию, на турнирах и в ратном поле. Но эти темные
дела противны произнесенным мною обетам.
— Вальдемар, подойди ко мне поближе, — сказал принц Джон. — Какой я несчастный принц! Вот у отца моего, короля Генриха, были верные
слуги: стоило ему сказать, что ему надоел такой-то бунтарь из духовного звания, и кровь Фомы Бекета — даром что его почитали святым! — пролилась
на ступени алтаря, у которого он служил. О Траси, Морвил, Брито, отважные и преданные слуги! Исчезли ваши имена, ваше мужество, и нет подобных вам по доблести! Хоть у Реджинальда Фиц-Урса и остался сын, но он
не унаследовал ни верности, ни отваги своего отца.
— Нет, у него нет недостатка ни в том, ни в другом! — сказал Вальдемар
Фиц-Урс. — Если больше некому выполнить это опасное дело, я беру его на
себя. Отец мой дорого поплатился за свою славу усердного приверженца, но он
доказал свою преданность более легким способом, нежели тот, что предстоит
мне. Для меня легче было бы напасть на всех святых, упоминаемых в святцах, чем поднять копье против Львиного Сердца. Де Браси, поручаю тебе поддержать бодрое настроение среди наших союзников. Будь личным телохранителем принца. Если мне удастся прислать вам благоприятную весть, успех нашего предприятия обеспечен. Эй, паж, беги ко мне домой и скажи оружейнику, чтобы ждал меня в полной готовности! Передай Стивену Уезеролу, дюжему
Торсби и трем копьеносцам из Спайнгау, чтобы немедленно явились ко мне.
И пускай позовут Хью Бардона, разведчика… Прощай, государь, до лучших
времен!
Сказав это, он вышел из комнаты.
— Отправляется брать в плен моего брата, — сказал принц Джон Морису де Браси, — и чувствует при этом так же мало угрызений совести, как будто дело идет о лишении свободы какого-нибудь саксонского франклина. Надеюсь, что он строго выполнит наши предписания и с должным почтением от-несется к особе нашего любезного брата Ричарда.
Де Браси вместо ответа только усмехнулся.
— Клянусь Пресвятой Девой, — продолжал принц, — мы дали ему точ-нейшие указания. Только ты, может быть, не слыхал нашего разговора, потому что мы с ним стояли в нише окна. Я строго приказал ему беречь Ричарда, и
горе Вальдемару, если он преступит мою волю!
— Не лучше ли мне сходить к нему, — сказал де Браси, — и еще раз повторить повеления вашей светлости? Если я не слыхал ваших слов, так, может
быть, и Вальдемар их не расслышал?
— Нет, нет! — сказал принц раздраженно. — Он расслышал, поверь мне.
К тому же мне нужно с тобой потолковать. Подойди сюда, Морис, дай мне
опереться на твое плечо.
358
айвенго
В этой дружеской позе они обошли весь зал, и принц завел приятельскую
беседу в таком тоне:
— Какого ты мнения об этом Вальдемаре Фиц-Урсе, мой милый де Браси?
Он надеется быть при мне канцлером. Но мы хорошенько подумаем, прежде
чем поручить такую важную должность человеку, который не слишком-то уважает нашу семью, судя по тому, с какой охотой он взялся захватить Ричарда. Ты, может быть, думаешь, что несколько потерял наше расположение из-за того, что
так смело отказался от этого неприятного поручения? Нет, Морис. Мое уважение к тебе скорее усилилось при виде твоей честности и твердости. Случается, что нам оказывают большие услуги, а мы все-таки не в силах ни любить, ни уважать тех, кто их оказывает. Бывает также, что отказываются нам служить, а мы
еще больше уважаем этих ослушников. Я нахожу, что арестовать моего несчастного брата — не такая великая заслуга, чтобы за нее награждать титулом канцле-ра. Но зато ты своим рыцарским отказом заслуживаешь жезл главного маршала. Подумай-ка об этом, де Браси, и поди исполняй свое дело.
— Капризный тиран! — бормотал про себя де Браси, выйдя от принца. —
Плохо будет тому, кто тебе доверится. Твой канцлер! Скажите пожалуйста!
 
Тот, кто доверится твоей совести, быстро станет жертвой. Но главный маршал
Англии, — проговорил он, простирая руку вперед, как бы желая схватить этот
жезл, и принимая величавую осанку, — это такое звание, ради которого стоит
потрудиться.
Как только де Браси вышел из его покоев, принц Джон позвал слугу и сказал ему:
— Скажи Хью Бардону, нашему старшему разведчику, чтобы пришел
ко мне тотчас после того, как поговорит с Вальдемаром Фиц-Урсом.
Через самое короткое время, в течение которого принц тревожными
быстрыми шагами прохаживался по комнате, старший разведчик явился
к нему.
— Бардон, — сказал принц, — что тебе приказывал Вальдемар?
— Прислать ему двух отважных людей, хорошо знакомых с северными
лесными чащами и умеющих разыскивать следы человека и лошади.
— И ты можешь дать ему таких людей?
— Будьте спокойны, государь, — отвечал глава шпионов. — Один — из
Хексамшира, он так же ловко выслеживает тайндейлских и тевиотдейлских
воров, как гончая собака чует след раненого оленя. Другой — из Йоркшира; он на своем веку пострелял немало дичи в Шервудских лесах; он знает каждую
тропинку, каждый брод, каждую полянку и овраг отсюда вплоть до Ричмонда.
— Ну хорошо, — молвил принц. — А сам Вальдемар тоже едет с ними?
— Немедленно, государь, — сказал Бардон.
— А кто еще при нем? — спросил принц Джон беспечным тоном.
— С ним поедет дюжий Торсби и Уезерол, которого за его жестокость
прозвали Стивен Стальное Сердце, и еще трое северян из бывшего отряда
Ральфа Миддлтона; их зовут копьеносцами из Спайнгау.
глава xxxiv
359
— Хорошо, — сказал принц Джон и, помолчав с минуту, прибавил: —
Бардон, необходимо, чтобы ты установил строгий надзор за Морисом де Браси, но только так, чтобы он об этом не проведал. Время от времени доноси
нам, как он себя держит, с кем беседует, что затевает. Постарайся все узнать
в точности, так как ответственность падает на тебя.
Хью Бардон поклонился и вышел.
— Если Морис мне изменит, — сказал принц Джон, — если он меня пре-даст, как того можно ожидать, судя по его поведению, я с него голову сниму, хотя бы в эту минуту сам Ричард был у ворот города Йорка.
ГЛАВА XXXV
В пустыне дикой тигра разбудить,
У льва голодного отнять добычу —
Все лучше, чем расшевелить огонь
Слепого изуверства.
 Неизвестный автор
озвратимся теперь к Исааку из Йорка. Усевшись верхом
на мула, подаренного ему разбойником, он в сопровождении двух йоменов отправился в прецепторию Темплстоу
вести переговоры о выкупе своей дочери. Прецептория
находилась на расстоянии одного дня пути от разрушенного замка Торкилстон, и он надеялся засветло добраться
туда. Поэтому, как только лес кончился, он отпустил про-водников, наградив их за труды серебряной монетой, и стал погонять своего
мула с таким усердием, какое дозволяли его слабые силы и крайняя усталость.
Но не доезжая четырех миль до Темплстоу, он почувствовал себя дурно: в спи-не и во всем теле поднялась такая ломота, а душевная тревога так изнурила
его и без того слабый организм, что лишь с большим трудом дотащился он
до небольшого торгового местечка, где проживал еврейский раввин, известный своими медицинскими познаниями и хорошо знакомый Исааку.
Натан Бен-Израиль принял своего страждущего собрата с тем радушием, которое предписывается еврейскими законами и строго исполняется. Он тотчас уложил его в постель и заставил принять лекарство против лихорадки, на-чавшейся у бедного старика под влиянием испытанных им ужасов, утомления, побоев и горя.