Моя Святая Земля (СИ)

— Искал короля, — хмуро сообщил Сэдрик. — Потом был в монастыре. А у них там охранные знаки от Приходящих в Ночи. Ты зря переполошилась, что мне сделается…
Кирилл уже решил, что лунная дева не обратит на него внимания, как монахи — на Сэдрика, но тут она повернулась к нему и чинила политес, как и перед некромантом:
— С возвращением вас, благой государь, счастлива вас видеть. Это вы посещали монастырь, не так ли?
— Да, — смутившись, ответил Кирилл. — Здравствуйте. Я тоже рад.
— Это Нельга, — сообщил ему Сэдрик. — Малявка Нельга, фрейлина Князя, ходит у нас с ним в любимицах.
— Нельга… Нельга, простите, пожалуйста, вы — вампир? — спросил Кирилл, смущаясь ещё больше.
Пожалуй, это можно было уложить в голове: её лунность, туманность, алебастровую белизну и кровавый отсвет в вишнёвых очах. Но Нельга, тихая, грустная, вежливая, не напоминала даже то, что на Земле называли «женщиной-вамп», не говоря уже о вампирах из книг и комиксов. В ней не было ничего хищного.
Однако Нельга кивнула прелестной головкой.
— Да, благой государь. Я вампир, молодой, поэтому тёмный мэтр и называет меня малявкой.
Зубки её блестели в неверном свете, и Кирилл видел клычки, крохотные, как у котёнка, но, очевидно, очень острые.
— Хорошо, что прилетела, — сказал Сэдрик. — Будешь сопровождать государя вместе со мной. Мало ли что — лишний боец не помешает.
С точки зрения Кирилла, слово «боец» никак не подходило к девочке, хрупкой, как стеклянная фигурка, но Нельга была вампиром и превращалась в сову; кто знает, что ещё она умела.
— Я провожу вас, мэтр Сэдрик, — сказала Нельга. — Но, простите мою пошлую меркантильность, тёмный мэтр, я ведь пришла просить помощи…
— Начинается, — протянул Сэдрик, сразу мрачнея. — Ты не понимаешь, что я занят и буду занят долго, мёртвая? Сейчас вот всё брошу, побегу разбираться с вашими глупостями в ваших Сумерках, а живой король подождёт, так?
— Я подожду, — вставил Кирилл.
— Тебя не спрашивают, — отрезал Сэдрик.
Кирилл попытался сдержать смех, но не сумел — и прыснул, как первоклассник. Нельга хихикнула и опустила глаза. Сэдрик переждал приступ их веселья с саркастической гримасой.
— Успокоились? Ладно, что случилось, малявка? Кто впутался в неприятности?
Нельга сразу посерьёзнела и словно погасла изнутри.
— Его высочество.
Сэдрик вздохнул.
— Не говорил ли я его высочеству, что он — балбес?
— Говорили, — признала Нельга. — Но Князь не виноват. Это Марбелл приказал ему прийти.
Сэдрик замер.
— Марбелл приказал⁈
— Приказал и оставил в своих апартаментах. Я не слышу его высочество — но чувствую, как ему плохо. Как тяжело.
— Решил всё узнать у мёртвых, — пробормотал Сэдрик. — Мёртвые не лгут, особенно если их допросить с пристрастием. Но с чего Марбелл решил, что вы осведомлены?
— Я не знаю, — сказала Нельга виновато. — Я думаю… если вопрошаешь мёртвых, то кого, как не Князя Сумерек? И в столице неспокойно уже который день.
— Что ещё случилось?
— В небе видели драконов, — Нельга поёжилась. — Третьего дня пролетал один, высоко. А вчера — три. Они что-то высматривают с небес. Быть беде.
— Здорово, — в тоне Сэдрика не было и тени «здорово». — Только драконов ещё не хватало…
— Об этой нечисти так много лет было ничего не слышно, — кивнула Нельга. — Даже Лео не рассказывал…
— Зато Зельда рассказывала, — перебил Сэдрик. — Мне. Драконам до людей дела нет, просто так они в человеческие дела не лезут. Их либо ад согнал с гор, где они живут, либо Алвин, гад паршивый, что-то такое учудил. В любом случае — скверно.
— Сожгут столицу — сгорит и кладбище, — сказала Нельга. — И мы сгорим. И ничего нельзя поделать. Младшие боятся — но нам некуда деваться от своих могил.
Сэдрик одарил её таким взглядом, что Нельга поёжилась, совсем как живая девушка, и отступила за спину Кирилла.
— Поражают меня полутрупы, — щурясь, выдал Сэдрик. — Кладбище у них сгорит, с их погаными гробами — аж… сколько у Лео младшеньких в столице? Десять? Двадцать? Да, беда. Плевать на живых в городе, плевать на дворец, на храм Святой Розы, на Белую Башню, на Дом с Изваяниями, плевать на сам город — на мой город, провались вы все в пекло! Хорошо, хоть заткнулась вовремя…
 
— Сэдрик, — сказал Кирилл примирительно, — ты несправедлив. Нельга просто немного неуклюже попыталась дать тебе понять, что для вампиров это тоже личное дело. Что у неумерших и людей драконы — общая беда. Не надо злиться. Вы бы лучше рассказали мне о драконах, ребята. С детства мечтал увидать дракона… но в том мире, где меня воспитывали, они не водятся.
— Нам надо искать место, где тебе можно будет переночевать безопасно, а не байки про драконов рассказывать, — сказал Сэдрик с досадой. — Надо было остаться в монастырской деревне, побоялся я… доносчиков там многовато… теперь вот до полуночи, пока часы на ратуше не пробили, придётся добираться до Тихой Горки, а это неблизко… чуть не бегом придётся…
— А Лео? — заикнулась Нельга.
— А что я сейчас сделаю? Как ты это себе представляешь? Я должен заставить ад разверзнуться, что ли, чтобы он дворец поглотил? — ответил Сэдрик раздражённо. — Или что? В нетопыря я превращаться не умею, через зеркало не прохожу — да и зеркала тут не вижу. Или, по-твоему, Лео будет легче, если мы сейчас тут сядем и зарыдаем?
Кирилл слушал, как Сэдрик отчитывает вампира, жикал кнопкой фонарика, наблюдая за скачущим лиловым зайчиком света, думал о незнакомом ему Лео, попавшем в плен, о драконах, которых увидать бы хоть одним глазком — и вдруг чудовищное ощущение заставило его передёрнуться с головы до пят.
Будто бы кто-то огромный и незрячий протянул бесплотные, невидимые, но каким-то чудом ощутимые, невероятно длинные растопыренные пальцы — и пытался нащупать ими его, Кирилла сквозь многие километры темноты. Кирилл даже отшатнулся инстинктивно: он ещё никогда не чувствовал такой гадливости. Съесть живого таракана было бы не так омерзительно.
Кирилл зажмурился, мотнул головой, открыл глаза — и тут же встретил тревожный взгляд Сэдрика.
— И ты чувствуешь? — спросил Сэдрик, моментально сменив тон с раздражённого на обеспокоенный. — Смотрит?
— Нет, — медленно, пытаясь осмыслить собственные ощущения, проговорил Кирилл. — Не смотрит. Не видит. Мне кажется, не видит. Ищет ощупью. А кто это?
Сэдрик взглянул на Нельгу, комкавшую концы шали.
— Я буду, — сказал он. — Буду думать, как вытащить Лео. Считай, что у меня о нём мнение изменилось в лучшую сторону. Потому что мне тоже кажется, что ощупью, а, значит, Лео промолчал. Это дорогого стоит для неумершего — держать за зубами язык, когда некромант допрашивает… Он ведь не развоплощён ещё? Как?
— Нет-нет! — Нельга помотала головой, на её личике отразился ужас. — Нет, тёмный мэтр, мой Старший ещё в нашем мире… пожалуйста…
— Я постараюсь, — сказал Сэдрик с некоторой даже теплотой в тоне. — Он молодой, не очень умный, но не подонок, — и добавил, повернувшись к Кириллу. — Это Марбелл в потёмках шарит. Меня-то он уже довольно давно пытается вычислить, а вот тебя… не говорил ли я, что он сильный гад? Уже догадался о чём-то…
— Отвратительно, — Кирилл попытался улыбнуться. — От твоего дара мне так худо никогда не было.
— Государь, государь, — вздохнул Сэдрик. — Да не нюхал ты толком моего Дара-то! Когда проклятые цапаются — никому мало не кажется. Но… я всё сделаю, чтоб ты и не узнал — не надо тебе это знать. Не твоя это печаль… Ну, так вот, — сказал он тоном полководца. — Нельга, я хочу, чтобы ты позвала всех неумерших, кого сможешь найти. Я сам им приказывать не хочу. Скажешь: Сэдрику нужна Сила, чтобы вытащить его высочество. Пусть достанут зеркало. А мы с королём пойдём в Тихую Горку, там на ночлег остановимся. Придёшь так, чтобы простецы не проснулись.
— Я поняла! — воскликнула Нельга, просияв, и сделала реверанс, более сложный, чем Кирилл видал в исторических фильмах. — Благодарю вас, тёмный мэтр!