Последняя Мона Лиза

Факты таковы:
Винченцо Перуджа, бывший сотрудник Лувра, украл «Мону Лизу» из музея 21 августа 1911 года. Подробности кражи были воспроизведены в первой сцене – как Перуджа провел ночь в музее в шкафу, снял картину со стены и оставил на лестнице раму и защитный футляр, который он сам ранее изготовил, – все это основано на сообщениях об этом преступлении. Газетные репортажи о краже взяты из реальных статей.
Также верно, что Перуджа спрятал картину в специально сконструированном сундуке в своей квартире и что он пытался продать картину итальянскому правительству в музей Уффици, где он был арестован и отправлен в тюрьму Мурата во Флоренции, Италия.
После кражи музей Лувра действительно целую неделю был закрыт, и его обыскивали шестьдесят полицейских.
Все награды, упомянутые в романе, соответствуют действительности: Лувр объявил награду в размере 25 000 франков, равно как и две газеты: Le Matin предложила 5000 франков, а L’Illustration – 40 000 франков.
Художник Пабло Пикассо вместе с поэтом и искусствоведом Гийомом Аполлинером были заподозрены в совершении преступления, доставлены на допрос по поводу кражи, допрошены и даже судимы, но в итоге освобождены.
И маркиз Эдуардо де Вальфьерно, и фальсификатор произведений искусства Ив Шодрон были реальными людьми, оба подозревались в причастности к преступлению, хотя это так и не было доказано. Об их кончине мало что известно.
Некий вандал действительно плеснул кислотой в «Мону Лизу», а другой бросил камень; оба инцидента произошли в 1956 году и нанесли картине некоторый ущерб, хотя и несущественный.
Существует множество подделок (можно было бы назвать их «вариациями») «Моны Лизы» Леонардо.
Не один искусствовед высказывал предположение, что «Мона Лиза» Леонардо в музее Лувра, возможно, является подделкой, подмененной во время печально известной кражи (или даже раньше, что означало бы, что Винченцо Перуджа украл подделку только для того, чтобы заменить ее другой подделкой). Эти обрывочные догадки и предположения и вдохновили меня на эту историю.
  
Интервью с автором
 
Как вы впервые узнали о краже «Моны Лизы» Винченцо Перуджей?
Я читал брошюру об истории Лувра, и там упоминалось об этом в одной фразе, но она запомнилась мне и захватила мое воображение: представьте себе, кто-то действительно смог украсть «Мону Лизу» прямо из музея!
Как вы думаете, ваша интерпретация событий может быть правдой?
Я основывался, насколько мог, на фактах – газетных статьях о краже и различных теориях историков искусства. Но если уж мы заговорили об этом, больше всего мне нравится придумывать истории и сценарии, которые могли иметь место.
У Люка и Смита необычное партнерство. Было ли что-то особенное, что внушало им осторожное доверие и уверенность друг в друге?
Поначалу их отношения основаны на необходимости; они не могут получить то, что хотят, добиться успеха в одиночку. Через некоторое время они начинают уважать интеллект и преданность друг друга. Я много думал об этих двух мужчинах, о том, как они вышли из неблагоприятной среды и должны были создать себя сами, стать новыми людьми, что многие из нас делают, чтобы двигаться вперед, а иногда – чтобы выжить. Я рассматривал это как возможную связь между ними, способность увидеть что-то от себя в другом человеке. Для меня это одно из самых важных человеческих качеств: способность сопереживать другим.
Вы сами художник и репликатор. Как ваш опыт в этой области повлиял на книгу?
То, что я учился в художественной школе и был художником, помогло мне понять Люка и его желания, а также желания фальсификатора шедевров Ива Шодрона.
Я рисую копии известных произведений искусства для коллекционеров уже более двух десятилетий. Хотя мне бы в голову не пришло относиться к ним как к подделкам: я делаю все возможное, чтобы копии получились точными, соблюдая при этом юридические правила, касающиеся воспроизведения произведений искусства. Например, я меняю размер или материал, использую современные художественные средства, которые непременно будут обнаружены при экспертизе, и я всегда подписываю свое имя на обороте. Создание таких «подделок» дало мне потрясающее представление о мире подделки произведений искусства – о том, как вы словно влезаете в шкуру художника, работы которого вы копируете, и как это здорово – иметь законченную картину, которая выглядит точно так же, как у знаменитого Пикассо или Мане, но сделали ее вы сами.
 
Когда моей дочери было примерно десять лет, она спросила, почему я просто не продаю свои репродукции под видом оригиналов. Я объяснил ей, почему незаконно копировать чужие произведения искусства и пытаться выдать их за свои собственные. Она поняла, но все равно думала, что имеет смысл попытаться продать свою копию как оригинал!
Каковы наиболее распространенные заблуждения относительно подделки и тиражирования знаменитых шедевров?
Я думаю, большинство людей считают, что подделки произведений искусства легко обнаружить, но это неправда. Многие фальсификаторы десятилетиями ускользают от разоблачения, обманывая музеи, аукционные дома и экспертов. В конце концов, они совершают какую-нибудь оплошность (например, случайно используют пигмент, который был изобретен только через несколько лет после создания подделываемой картины), и на этом попадаются. В известных коллекциях произведений искусства и музеях по всему миру есть множество подделок, ожидающих разоблачения.
Как вы создаете своих персонажей? Кто-нибудь из ваших друзей или знакомых попал на эти страницы?
Для меня персонажи оживают на странице. У меня есть некое изначальное представление о персонаже, но я на самом деле мало что о нем знаю, пока не начал писать. Затем я должен придумать, как они выглядят, как они говорят, что ими движет. И они все время меняются. Я постоянно перечитываю написанное и думаю: такой-то и такой-то никогда бы так не сказал. Некоторые из моих друзей и их черты действительно попадают на страницы, но по большей части мои персонажи становятся самостоятельными, и я начинаю думать о них как о реальных людях, которые действительно существуют. Если на кого-то они и похожи, то, скорее всего, в каждом из них есть частичка меня, поскольку именно я их создаю.
Кто из персонажей вам ближе всего? У вас были любимые герои?
В этой книге я ближе всего к Люку. Только он моложе, выше, красивее, умнее и талантливее меня. Хотя тот, про кого я пишу в данный момент, как правило, становится моим любимчиком. И мне нравится писать о плохих парнях и психопатах, потому что я всегда пытаюсь понять, что ими движет. Ужасные люди так забавны на странице и так ужасны в реальной жизни!
Смит характеризует частных коллекционеров как воров, скрывающих произведения искусства от остального мира. Вы согласны с ним?
Нет. Для персонажа из Интерпола логично так думать, но большинство коллекционеров произведений искусства, которых я знаю, – это люди, которые любят искусство и хотят наполнить им свою жизнь. Если бы я мог себе это позволить, я бы делал то же самое.
Как можно наиболее справедливо делиться искусством?
Музеи – это замечательные общественные заведения, такие общественные склады, которые заботятся о больших и малых шедеврах. Я только что был в нью-йоркском музее искусств Метрополитен, и это одно из лучших мест в мире. Вы можете провести целый день, представляя себя в древних доспехах, или прогуляться по египетскому храму Дендур, или смотреть на картины импрессионистов – там есть любое искусство, какое пожелаете. Но есть много разных видов «искусства». Вы можете вставить блок марок в рамку (как я сделал с недавней маркой Марвина Гая), повесить его на стену, и это будет выглядеть потрясающе и стоить всего лишь по цене марок.
Эпизоды со слежкой заставляют читателя переживать, даже когда исследования Люка продвигаются медленно. Как вы уравновешиваете напряжение и разочарование, строя сюжет?