Последняя Мона Лиза

– Согласен, – усмехнулся он. – Но хватит светских бесед. Я хочу знать: какая из этих двух картин является оригиналом?
– Если бы я знал ответ на этот вопрос, я был бы богатым человеком.
– Но ты ведь знаешь. У тебя страницы из дневника Перуджи, где написан секрет Шодрона.
– Нет, – сказал я. – Вы ошибаетесь. Эти страницы были вырваны, и не мной. Если вы следили за мной, вы должны это знать.
– Хватит врать! – крикнул Бейн, прицеливаясь в меня.
– Стреляй, – произнес я, – но ты не получишь ответа, если сделаешь это.
– Я жду. – Он прищурил глаза; его пистолет был нацелен мне в сердце.
– Убив меня, ты ничего не изменишь, – сказал я, пытаясь оценить ситуацию. Смогу ли я справиться с ним, не убив себя при этом?
Бейн повернул пистолет.
– А если я убью ее? Это для тебя имеет значение?
– Не говори ему ничего, – посоветовала вдруг Аликс. – Он этого не сделает.
– А вот посмотрим. Увидим, как он к тебе относится, – предложил Бейн. – Считай это проверкой: любит, не любит.
– Ты болен, – заметила Аликс.
– Но я хотя бы не спал с ним за деньги.
– Заткнись! – вскрикнула она, затем обратилась ко мне: – Все совсем иначе…
– Так что же это было? – спросил я, словно мы были вдвоем.
– Ты не понимаешь, Люк. Я…
– Пожалуйста, выключите эту мелодраму. – Бейн провел пистолетом по небольшой дуге от головы к сердцу Аликс. – Любит, не любит… Так что, Люк? У меня терпение кончается.
– Он меня не любит, – сказала Аликс Бейну, как будто пыталась подсказать мне эти слова.
– Красотка за красотку, – продолжал Бейн, переводя взгляд с Аликс на двух Джоконд. – Честный обмен.
– Он этого не сделает, – вновь обратилась ко мне Аликс. – Поверь. Он этого не сделает.
– А вот увидим, – хмыкнул Бейн.
– Тогда давай, – сказала она. – Убей меня.
Бейн поднес пистолет к ее груди, но я видел на его лице то ли сомнение, то ли страх, и рука его дрожала.
Доли секунды на принятие решения; тело изогнулось, готовясь к прыжку.
  
97
 
– Стой на месте! – Бейн взвел курок. – Не заставляй меня делать это.
Я застыл; теперь времени было недостаточно. Глядя на Бейна и Аликс, я заметил, как они обменялись взглядами, в которых было не только напряжение, но и еще что-то.
– Давай, стреляй, – сказала Аликс, выпятив грудь и бросая вызов Бейну.
– Ох, Алексис, ты думаешь, это теперь что-то для меня значит? Я же давно потерял тебя.
– Да, – согласилась она. – Потерял.
– До сих пор не простила меня за то, что я развелся с ее сумасшедшей матерью, – обратился ко мне Бейн. – Ерунда какая-то. Почему я должен жить с овощем?
Аликс мгновенно влепила ему сильную пощечину. Бейн даже не вздрогнул, но щека его покраснела.
– Он твой отец? – ошеломленно спросил я.
– У людей столько предрассудков, – вздохнул Бейн. – Родитель-потомок… что это такое вообще? Столько суеты вокруг кучки клеток и генов. Произвести потомство может любой дурак.
– Тогда давай, убей меня! Пристрели нас обоих! – закричала Аликс, дрожа от гнева. – Ты ведь этого хочешь – чтобы мы оба гнили тут, в этом твоем склепе, с этими твоими мертвыми художниками и этими мертвыми картинами! Давай, стреляй!
Бейн только вздохнул и покачал головой.
– Как мало ты понимаешь в красоте и бессмертии, Алексис. Даже не верится, что ты моя дочь. А ведь ты была таким милым ребенком, вся из улыбок и золотых локонов, непритязательная и отзывчивая. – Он повернулся ко мне. – Конечно, она и сейчас все такая же. Не со мной, правда, если только речь не заходит о деньгах, но ты же сам видел, Люк, не так ли? Она умеет угодить, сделать, все, что нужно. У нее хорошо получается, правда?
Аликс обернулась ко мне, все в слезах, и я бросился на Бейна, попытался вырвать у него пистолет из рук, но он увернулся и сильно ударил меня пистолетом по лицу. Я отшатнулся, прижав руку к щеке, Аликс взвизгнула.
– Осторожней! – крикнул Бейн. – Не запачкай кровью мои картины!
Я посмотрел на свою руку: на пальцах была кровь. Вот чем он дорожит, подумал я. Своими картинами. Я вытер пальцы о морской пейзаж Эдуарда Мане.
 
– Перестань! – взревел Бейн.
Сорвав со стены картину, я бросил ее на пол и занес над ней ногу.
– Картина или Аликс, – вызывающе сказал я. Неужели он действительно готов убить свою дочь за подвал с картинами? Бейн ничего не ответил, и я опустил ногу, вдавив ее в холст. Лицо Бейна потемнело от муки, но он не убрал пистолет от груди Аликс.
– В мире есть еще Мане, – произнес он с наигранным спокойствием, хотя я видел, как дрожит его рука. – Ну, хватит. Мне нужен ответ, немедленно. Какая «Мона Лиза» настоящая?
Он так сильно ткнул пистолетом в тело Аликс, что она вскрикнула.
– Подождите, – сказал я. – Сейчас посмотрю.
Я быстро подошел к картинам-близнецам, демонстративно переводя взгляд с одной на другую. Бейн ждал с нетерпением, пистолет в его руке дергался.
– Дайте мне минутку, – говорил я. – Мне нужно здесь кое-что найти.
– Что? – Бейн подался вперед.
– То, что великий фальсификатор Ив Шодрон добавил в свои копии, – я наклонился, внимательно разглядывая поверхность нижней картины. – Вот оно.
– Что – оно? Где?
– Погодите. – Я перевел взгляд на верхнюю картину. – Черт! Здесь оно тоже есть!
Взгляд Бейна метался между двумя картинами.
– Мне неприятно говорить вам об этом, но обе ваши картины – подделки.
– Не может быть! Откуда ты знаешь? Покажи, что это и где?
– Вот на этой лучше видно, – я наклонился, указывая чуть пониже рук Лизы дель Джиокондо. – Смотрите сами.
Продолжая целиться в Аликс, Бейн наклонился, пытаясь разглядеть то, что я показывал. В то же мгновение я рванулся вверх, ударив головой его в челюсть. Бейн отшатнулся назад, и его пистолет выстрелил как раз в тот момент, когда вход в хранилище заполнил чей-то большой силуэт.
  
98
 
Силуэт входящего принял четкие очертания, и я узнал человека, который напал на нас со Смитом в парке. Теперь он был с пистолетом.
– Замок на воротах простенький, – сообщил он. – Надо бы предупредить ваших богатых соседей.
Бэйн, приходя в себя, потирал челюсть. «Эд браун компакт», выпав из его руки после выстрела, лежал в углу подвала, как притаившийся маленький зверек наподобие опоссума. Аликс, прислонившись к стене, прижимала к груди, как щит, помятую картину Мане.
– Ты в порядке? – спросил я, и она неуверенно кивнула, хотя лицо ее было очень бледным.
Незваный гость взглянул на двух одинаковых Джоконд, потом перевел взгляд на Бейна.
– Это я прислал вам вторую. Я работал на вас, или на вашего посредника – того дурака, которому вы велели убить меня.
– Я понятия не имею, о чем вы говорите.
Верзила улыбнулся, обнажив мелкие пожелтевшие зубы.
– Ваш посредник мертв, а у меня его телефон с вашим номером. Не стоит изображать невинную овечку.
Бейн равнодушно пожал плечами.
– Сколько вам нужно?
– Я не за деньгами пришел.
– Что вам нужно? Картины?
– Твоя жизнь. – Верзила шагнул к Бейну и так сильно ткнул его пистолетом в живот, что тот согнулся пополам.
В тот же миг я бросился на пол, схватил «Эд Браун» и прицелился в верзилу.
– Ты стреляешь в меня – я стреляю в эту свинью, – сказал он, продолжая целить в Бейна. – Но я быстро стреляю, а ты нет. Я успею еще раз выстрелить, и ты тоже умрешь.
– Люк, нет! – закричала Аликс.
В этот момент Бейн, бросился, схватил верзилу за руку, но тот выстрелил один раз, второй, и Бейн упал. Я выстрелил в верзилу, потом еще и еще, и стрелял до тех пор, пока в пистолете не кончились патроны.
Когда скорость движения времени нормализовалась, стало понятно, что в итоге произошло: Бейн лежит в углу, держась за плечо, бандит, распластавшись лежит на полу, из головы и груди его течет кровь, Аликс стоит у стены, зажмурившись. Спустя мгновение она выпустила картину Мане из рук и стала падать, и я бросился ее ловить.