Сладостное заточение (ЛП)

— Я прослежу, чтобы он с этого момента относился к своим обязанностям серьезнее. В любом случае, он занимает эту должность лишь временно.
— Я рад это слышать. — Голова Пеппе почти незаметно покачивается вверх-вниз, а затем он делает долгий выдох. — Мотивация важна для людей. Как и знание того, что их не считают просто расходным материалом. Мужчинам нужен лидер, который их ценит. Они не забыли, как это было… раньше.
Я отвожу взгляд, глядя на высокую бетонную стену, окружающую тюрьму, и колючую проволоку под напряжением, намотанную наверху. Все, что находится за ней, было скрыто от моего взгляда более десятилетия. Да… До того, как я оказался в тюрьме, ни одна местная наркосделка или внутренняя драка не происходили без моего присутствия. Мое присутствие обеспечивало безопасность наших солдат, потому что только идиот рискнул бы открыть огонь в присутствии высокопоставленного члена Коза Ностры. Мои люди были важны для меня. Каждый из них. От человека, который являлся моей правой рукой до самого низшего курьера в иерархии. Но это было… до.
А сейчас… Сейчас мне плевать на всех и на все, кроме успешного выполнения моего плана. Чего бы это ни стоило.
— Человека, которого ты помнишь, больше нет, Пеппе. Не давай нашим людям ложной надежды. Я уже не тот, кем был когда-то. Это человека больше нет.
— А может, он просто… потерял свой путь. — Он украдкой смотрит в зеркало бокового вида. — Погрузка почти завершена.
— Ага. Постарайся не пропустить свой визит в следующем месяце. У меня есть поручение для Захары, и тебе нужно будет ее сопровождать. — Я стучу кулаком в дверь и поворачиваюсь, чтобы уйти, но Пеппе шепчет мое имя, и я останавливаюсь.
— Почему ты все еще используешь эту девушку? Я сделаю все, чтобы получить любую информацию, которая тебе нужна, ты же знаешь.
Я поворачиваюсь и пронзаю его своим взглядом. Пеппе всегда был наблюдательным, и это главная причина, по которой я поставил его одним из водителей дона Веронезе — чтобы он мог легко следить за передвижениями моего отчима и подслушивать разговоры по пути. Но, несмотря на его нынешнюю уверенность, я знаю, что он никогда не сможет добыть для меня информацию из светских мероприятий, которых Нунцио любит чаще устраивать. Я ни на минуту не сомневаюсь в готовности Пеппе или его способностях. Это просто не в его правилах. Не для него.
— Она слишком молода, — добавляет он. — Это слишком опасно.
— Мне плевать, — огрызаюсь я и возвращаюсь в погрузочную площадку. Я отказываюсь выдавать туз в рукаве.
Два месяца спустя
— Зара! — сестра бросается, чтобы вырвать у меня из рук подарочную коробку, которую она только что мне вручила. — Ты не можешь открыть ее сейчас! Твои гости уже прибывают, и тебе следует открыть все свои подарки после вечеринки.
Я делаю шаг назад, прижимая коробку к груди.
— Они не мои гости. Я никого из них не приглашала. Это сделал папа. Так что мне все равно. Твой подарок, наверное, единственный, который мне понравится.
Улыбка Неры исчезает, но она быстро делает счастливое лицо.
— Ладно. Давай посмотрим, угадала ли я с подарком.
Отодвинув вазу с белыми розами, я кладу подарочную коробку на комод и начинаю срывать упаковочную бумагу. Что бы это ни было, оно маленькое и прямоугольное. Это новый набор карандашей для рисования? Новые швейные ножницы для моей растущей коллекции? Как только коробка полностью разворачивается, я чуть не разрыдаюст.
— Как ты…? — Я смотрю на электрические вращающийся ножницы, которые видела в рекламных роликах. Это новейший и лучший инструмент для резки нескольких слоев ткани одновременно.
— Они продаются только в Японии.
— Двоюродный брат Дании отправился в Токио по работе несколько недель назад. — Она ухмыляется. — Ты уже несколько месяцев болтаешь об этой штуке, как же я могу не знать?
— Спасибо, — выдавливаю я из себя и целую ее в щеку.
  
— Он также привез мне магнит на холодильник. Он висит у меня рядом с тем, что ты купила мне в Париже.
Я быстро отвожу взгляд, чувствуя себя виноватой. Я купила этот магнит на eBay. Длительная поездка на выходные в Европу с семьей Ханны на самом деле так и не состоялась. Для меня, по крайней мере. Это была история для прикрытия, когда мне пришлось лично доставить секретное сообщение какому-то парню на окраине Нью-Йорка в прошлом месяце. Никто, кроме Пеппе, который отвез меня туда, не знал об этом.
Все это было настоящим испытанием. Никому из других семей Коза Ностра не разрешается находиться на территории Нью-Йорка без особого разрешения их дона. Я почти уверена, что парень, которого я встретила, был местным мафиози, так что Массимо каким-то образом организовал все для меня. Не помню точное имя этого парня. Я немного нервничала. Артур? Нет, Артуро. И сообщение не имело для меня абсолютно никакого смысла. Это были всего два предложения.
У меня есть решение вашей проблемы в Чайнатауне.
Я свяжусь с вами, когда буду готов к обмену.
Интересно, какие у Массимо отношения с печально известным Доном Аджелло? Кроме того, что-то мне подсказывает, что Пеппе тоже работает на Массимо, учитывая, что он никому не сказал ни слова о нашей экскурсии. Он даже не стал меня расспрашивать, когда я ему сказала, куда мне нужно идти.
— Зара! — Дверь в мою комнату распахивается, и папа входит внутрь. На нем новый черный костюм, а волосы зачесаны назад, он готов произвести впечатление на любого важного человека, который придет сегодня вечером. У меня нет никаких сомнений по этому поводу. — Гости прибыли, и тебе нужно их поприветствовать.
Я вздыхаю.
— Иду.
— Хорошо. А теперь закрой глаза.
Подняв брови, я делаю, как он говорит. Звук шагов в парадных туфлях приближается и отдаляется позади меня. Затем что-то обвивается вокруг моей шеи.
— Не думай, что я не заметил, как ты засматривалась на нее на днях, — хрипло говорит он мне на ухо и целует в макушку. — С днем рождения, малышка.
Открыв глаза, я вижу потрясенное выражение лица Неры.
— Пожалуйста, поторопись, — говорит папа. — Было бы невероятно невоспитанно не поприветствовать людей, пришедших на твой день рождения.
Дверь захлопывается вслед за ним, и я смотрю вниз. Изысканное ожерелье из бриллиантов и золота покоится на выпуклостях моей покрытой шелком груди, сверкая на фоне бежевой рубашки. Да, это то самое, которое я видела в ювелирном магазине в торговом центре, когда мы с папой остановились, чтобы забрать заказанную мной ткань. Я довольно долго смотрела на элегантное украшение в витрине, пока папа ходил в туалет, прежде чем мы отправились на ужин к его коллеге.
— Не могу поверить, что он это сделал. — Нера бежит ко мне, чтобы расстегнуть ожерелье. — Я прослежу, чтобы он вернул это и купил тебе что-нибудь другое.
— Не беспокойся, — бормочу я.
— Нет, я сделаю это. И я заставлю его извиниться. Как он мог забыть, что нельзя носить золото?
— Ты ничего подобного не сделаешь. — Забрав у нее ожерелье, я несу его через всю комнату к туалетному столику и бросаю в шкатулку с драгоценностями. Вместе с большинством предыдущих подарков отца, которые я тоже не могу носить. — И ты ему об этом тоже не скажешь.
— Зара.
— Я сказала нет. — Я беру Неру за руку. — Пойдем посмотрим, кого наш папа пригласил на мой день рождения.
***
Я хватаю бокал белого вина с подноса официанта, пока он не смотрит, и делаю большой глоток.
— Если мне сегодня придется пожать еще одну руку, я кого-нибудь убью.
— Не понимаю, почему папа настоял на том, чтобы сделать из этого такое большое событие, если это не то, чего ты хотела, — бормочет Нера рядом со мной.
— Потому что его собственный день рождения будет только через четыре месяца, и у него уже не осталось поводов для того, чтобы пригласить сотню человек или больше.
Я вздыхаю и смотрю на смешивающуюся толпу. Поскольку я родилась зимой, означает отсутствие вечеринок в честь дня рождения в саду, а большой зал так полон, что присутствующие едва не спотыкаются друг о друга. Такое количество людей, расположенных так близко друг к другу, удобный способ послушать сплетни. Однако, с Нерой, расположившейся рядом со мной, это не очень удобно. Кроме забавного факта, что жена Адриано увеличила грудь, что, безусловно, заметили все, я ничего полезного не услышала.