Плутовка против некроманта. ( Не) желанная для ректора (СИ)

Посмотрела в сторону Рэма. Нет. Его точно нельзя спрашивать. Он последнее время для меня как закрытая книга. У меня и с открытыми-то, сложности. Читаю по слогам, понимаю с третьего раза, а к закрытым и лезть не стоит. Сидит себе собранный и грозный, стреляет в сторону Партеста синими глазами (любила, когда они у него становились синими) и раскачивается на стуле. Нервничает, что ли?!
Посмотрела на Агата. Он последнее время все чаще молчит и все реже шутит. На днях сказал, что соскучился по издевательствам Стэллы.
К ректору, к которому заявилась, чтобы отплатить девичьей честью в счет уплаты плохих оценок, вообще лучше не лезть. С ним-то как раз все понятно. Ему такая уродина, как я, не нужна. У меня до сих пор кровь закипает от этого воспоминания. С одной стороны — стыдно, а с другой — не так уж я и страшна.
Тяжело вздохнула и посмотрела на кота, который нас сопровождал, потому что: «глаз с нее не спускать», — сказал некромант.
Никогда не думала, что буду нуждаться в подруге. Жизнь была проще, когда в ней не было Геката Соуна, который заставил сомневаться во всем, что происходит вокруг меня.
— Ты знаешь, что маги огня — дороже золота?
— Слышали об этом, — ответил рыжий.
Сегодня мы были без маскировки и без оборотного зелья. Ректор отсутствует, и со слов кота, он не на территории столицы. Откуда информация он отказался раскрывать, но дал добро идти, в чем мать родила всем, кроме меня. Я должна была одеться, как подобает леди.
— А почему? — спросила я, успешно игнорирую грозный взгляд Рэма и тяжелый вздох Агата. Стратег из меня никакой. Даже от одного ректора избавиться не могу.
— Преимущество в битвах, — ответил пират, опустошая уже восьмой бокал с пивом. — Кто откажется от мага, способного удерживать врага на далеком расстоянии пламенем.
— Как насчет моей просьбы? — постарался вернуться к основной теме разговора Агат.
Партест нехотя отвел от меня взгляд и переключился на своего главного собутыльника.
— Ты был прав! Магов крадут. Кто именно я пока не смог узнать, но известно, что мы имеем дело в двумя бандами.
— Двумя?
— Угу, — мужчина махнул рукой, чтобы ему принесли свежую порцию алкоголя. — Одни продают одаренных на черном рынке, приоритетно в другие страны. А что касается вторых… — он вздохнул, — поговаривают, что их убивают самым жестоким способом.
— М-да, — Агат опустил руки на стол, сцепив перед собой пальцы.
Рэм последовал его примеру, только подперев подбородок сжатыми в кулаки руками. Я осталась сидеть, переваривая услышанное. Магов убивают самым жестоким способом. Не уверена, что хотела знать, как это, но все же задала вопрос, который не рискнул озвучить ни один из друзей, а кот должен был молчать.
— Что они с ними делают?
Зеленые глаза Барсика, успешно играющего роль обычного домашнего кота, сверкнули недобрым блеском.
— Ну, для начала есть цепи, созданные сдерживать любую магическую силу. — Об этом мы уже знали. — Их подвязывают к столбам и медленно пытают. Как правило: огнем, водой и воздухом.
Огнем служит раскаленные кинжалы, которыми режется плоть. Этими же кинжалами, чуть позже прижигаются все порезы. От потери крови умереть нет возможности.
Водой служит горная река, в которую окунают жертву, привязывая ее за руки к ближайшему дереву. Маг несколько дней раскачивается на режущих тело камнях, не имея возможности ни утонуть в мелководной реке, ни убежать.
Ветром служит подвязывание за руки на самой высокой точке горы, где птицы считают тебя прекрасным завтраком, обедом и ужином. Отсутствие одежды играет на руку всем, кроме того, кого пронизывают до костей порывы холодного горного ветра.
Меня передернуло. Раньше я бы испытала гнев, но во мне не было гнева. Комок подкатил к горлу, сердце забилось в бешеном ритме. И если при ректоре мое сердце билось с трепетом, разгоняя кровь, которая приливала к щекам, то сейчас я задыхалась от услышанного. Мое сердце требовало бежать как можно дальше от любого, кто способен на подобное злодеяние. Бежать и бежать.
 
— А еще, — продолжил Партест, — поговаривают, что в городе появился «тихий убийца»
— «Тихий убийца»? — спросила Рэм
— Да ладно, ребят, не шутите так? Все знаю о тихом убийце.
Мы с рыжим переглянулись. Ни он, ни я не понимали, о чем речь, а вот притихший Агат привлек внимание пирата.
— Знаешь о нем?
— Слышал кое-что от старшего брата — задумчиво протянул он. — Но не уверен, что все рассказанное эмоциональным ребенком можно принимать за чистую монету.
— Расскажите, — не выдержав напряжения, почти прокричала я.
— «Тихий убийца», — загадочно взирая на нас, начал рассказ Партест. — появился за год до того, как к власти пришел Корен Рагаф. В то время уже многие страдали от бесчинств наследного принца. И не только маги, но и люди. Корен щедро платил всем, кто готов был наказывать отбившихся от рук одаренных. Многие преступники примкнули к будущему правителю.
Появление мужчины или женщины (до сих пор никто не знает, кем был тот человек) было как глоток воздуха. Поначалу его боялись все, ибо свое прозвище получил он из-за того, что способен нанести удар еще до того, как враг успеет осознать присутствие недоброжелателя.
Меч, закаленный лучшими мастерами, и кинжал — вот и все оружие того мужчины или женщины. Лишь только тень его мелькнет — и, считай, смерть пришла.
Он или она уничтожал, страж Его Величества, когда те бесчинствовали на территории столицы. Он же карал магов, удумавших преступить черту морали и нравственности. Маги они те еще гады. — На наших лицах отразилось негодование, которое Партест запил пивом. — Я правду говорю. А принимать ее или нет, решать вам. Или, хочешь сказать, — он подмигнул мне, — не ты угрожала одному сельскому жителю сжиганием его семьи?
Я потупила взор. Да, было дело, но он сам нарывался. Называл нас ведьмиными отродьями и жалкими магами, которых виселица ждет. Вот я и не сдержалась. И вообще, я из-за него больше пострадала. Меня тогда ректор к себе позвал, в список отчисления внес, заставил у него учиться, как оказалось, наведению порядка. И все из-за одного человека. Отказываюсь брать свои слова назад, и точка. И сейчас подпалила бы зад тому продавцу в хлебной лавке.
Гордо вскинула голову, перестав клевать носом. Не буду извиняться за свои слова и поступки. Я была права. Партест расхохотался.
— Ишь, какая упрямица. Люблю таких, — он перегнулся через стол и прошептал: А хочешь поплавать в открытом море?
— Следи за языком! — Глаза Рэма горели гневом. И снова я ощутила этот жар. Одно неверное слово пирата, и друг сметет его одним магическим словом. Да и в боевых искусствах он стал намного лучше, со слов Агата. Интересно, а моя нестабильность в магии может быть заразна? Вдруг это мое влияние?
— Боюсь, боюсь. — на этот раз смех Партеста был наигранный, а улыбка походила на оскал.
— Вот вы распоясались. — Агат ударил по плечу пирата и снял все повисшее за столом напряжение одной фразой, — еще пива моему другу.
Стоило подавальщицы с большими формами принести пива, как Партест расплылся в улыбке и шлепнул ее по заднице.
— Кэтти, ты так прекрасна.
— Еще пара кружек, и я буду богиней, мой хороший.
— Тогда срочно неси их.
Мы с друзьями переглянулись. Обычно, когда покоритель морских волн начинал искать себе женщину, мы, в свою очередь, начинали смотреть в сторону выхода.
— Так что с этим убийцей? Куда он пропал? — не выдержала я. Не хочу уходить, не зная финал истории.
— А все. В год гонений он истреблял людей и магов десятками за раз. Затем исчез. Поговаривают, что это была женщина. А женщины, как мы все знаем, натуры переменчивые. Небось понесла, от кого и решила время с дитятком проводить, а не глотки резать. Не бабское, все же это дело.
В любом случае лицо, скрытое от глаз, не позволяло определить пол убийцы. Но вот мне доносят, что он снова появился в городе. Убивает или не убивает, не знаю. Вот только известно, что попавшие в его лапы не возвращаются.