Плутовка против некроманта. ( Не) желанная для ректора (СИ)

— Ну и что ты с этим будешь делать?
Голос Барсика разлетелся эхом внутри сознания и вернул мир в привычное состояние. Состояние, в котором ректор закрыл глаза, сделал еще один глубокий вдох и ответил на вопрос, который, видимо, адресовали ему.
— Явно не то, чего по-настоящему хочется.
Я отодвинулась, а затем и вовсе слезла с софы, на которую села, чтобы удобнее было обрабатывать рану. Дыхание выровнялось, но сердце продолжала отчаянно рваться из груди. Что же происходит?
— И долго сможешь противиться? — Барсик вытянулся и широко зевнул. Меня не интересовал чужой разговор, пока он не касалось моих интересов. Тем более, пока эти двое болтают, я могу успокоить сердце.
— Ума не приложу, — устало ответил некромант, а затем обратился ко мне. — Эль?
— М-м-м? — слишком резво ответила я.
— Давай ты будешь подавать бинты со спины, а я перехвачу и сам сделаю перевязку.
— Да.
Хорошо, это он придумал. Правда, стало обидно, что от меня никакого проку нет. Раненому мужчине приходится заботиться о себе самостоятельно. Я ни о ком не могу позаботиться. А все потому, что он позволил себя ранить.
Это была странная рана. Маленькая точка со стороны груди, имела рваные широкие края на спине. Какое заклинание способно на такое? И как опытный маг, не смог отразить его.
— Вы не сказали, что случилось.
Если уж я дала ответ на его вопрос, то имела полное право потребовать ответа на свой. Была готова к тому, что он попробует уйти от ответа, но, к моему удивлению, некромант не спорил.
— Ах да, у нас же был уговор, — усмехнулся мужчина, принимая протянутые мной полоски ткани. — Я перехватил чужую стрелу, а когда вернулся, уснул от звука твоего голоса и не успел перевязать. Ничего серьезного, пройдет.
Стрела. Так вот, что это было. Стрела. То есть на него напал даже не маг, а человек. Не зря маги так отчаянно борются за то, чтобы у власти был обладающий силой, а не простой смертный. В мире было бы спокойнее.
— Как это, «перехватил»?
Моя ладонь опустилась на плечо мужчины, который фиксировал бинты. Он обернулся вполоборота, натягивая полоски потуже, и сказал то, что мгновенно вывело из себя.
— В том пабе, где ты так часто бывала, произошла заварушка. В Лизи метились и… Ай.
Оказывается, маленькая женская ладонь, сжимающая раненое мужское плечо, способно причинить достаточно боли, чтобы прекратить неприятный разговор.
— Эль…
— Вы опытный маг и, как я слышала, довольно талантливый воин. Могли бы и не позорить академию таким провалом.
Я развернулась и направилась к столу. Ах, вот оно что… Он спасал Лизи.
Позор! Не смог отразить стрелу, потому что был слишком увлечен Лизи. Той самой прекрасной и загадочной Лизи.
— Пи, — пропищал мышонок.
— Завтра закончим, — ответила я, сгребая в охапку стопку книг. А вот что делать дальше, я и не подумала. Работы на сегодня осталось немного, но очень уж не хотелось дольше оставаться в покоях ректора. Было желание оставить все и уйти, но захламленный стол ректора не позволял считать задание выполненным. Я посмотрела по сторонам в поисках решения и нашла. Подошла к дальнему углу, в которой стояла огромная ваза, сдвинула ее ногой в сторону и сбросила все книги.
— Эль?
— Мы завтра все закончим.
Глаза б мои его не видела. Я еще дура, переживала, что бедный несчастный ректор страдает от боли, а он просто пытался произвести впечатление.
А-а-а-а-а, что ж так злит все это.
— Книги-то при чем?
— Я же сказала, что мы завтра все уберем.
Вот сейчас вернусь к себе и спалю что-нибудь. А хочется кого-нибудь. Например, ректора.
Попинала книги, загоняя их в дальний угол, и развернулась, намереваясь покинуть покои некроманта. К сожалению, он стоял прямо передо мной, засунув руки в карманы. Расстегнутая рубашка открывала идеальный торс, местами криво перевязанный нашими общими усилиями.
— Это второй раз.
— Что?
С трудом смогла отвести глаза от его кубиков, переключаясь налицо. И снова столкнулась с тем, чего раньше не доводилось видеть. Совершенно безжизненные глаза излучали тепло и… не знаю, что это была за эмоция, но, казалось, ректор выиграл в конкурсе на лучшее приготовление пирога. А на губах застыла победоносная, но не надменная, а счастливая улыбка.
 
Сегодня определенно странный день.
— Это был второй раз, малышка. На третий у тебя не будет шанса отвертеться.
— Я не…
— Я предупредил.
Если бы хоть кто-нибудь мне рассказал, о чем идет речь, было бы прекрасно, но этого не произошло. Мышонок сказал: «Пи», и направился к выходу. Кот потянулся в кровати и спросил у ректора: «Значит, ты все решил»? Сам же некромант ответил, короткое: «да». На меня же никто просто не обращал внимания.
А потом они же начнут меня доставать тем, что я должна учиться держать под контролем магию. Как ее сдерживать, если почти каждый диалог с ректором академии — это желание убивать. Его, его окружение и теперь еще и его питомцев.
— Пи, — позвал Дымок у входа.
— А-а-а, — пнув еще раз стопку книг, я направилась к выходу.
У меня за спиной разразился смехом мужчина, которого ждет месть. Завтра же расскажу всем, что он слабый, и не смог отразить какую-то жалкую стрелу.
Чтоб неповадно было.
  
Глава шестнадцатая — Угрозы Рэма
 
«Друзья нужны для того, чтобы посмотреть на мир другими глазами» 
— Партест вернулся и ждет нас сегодня ночью. Он сказал, что будет говорить в присутствии фебя и фолько.
Агат умудрился пронести в библиотеку котлеты. Между этим парнем и его желанием поесть ничего не может встать. Даже наш грозный библиотекарь в лице леди Аделаиды смирилась с тем, что он не может читать без постоянных перекусов. Мой друг умудрился покорить зачерствевшее сердце женщины. И как он только это делает. Я бы просто обманула ее. Но Агат не такой. Он добивается желаемого с помощью простого диалога.
— Отлично, значит, идем.
— Пл-л-лохая идея, — протянул Барсик, который следовал за мной по пятам. — Гекат сегодня в академии.
По спине пробежался холодок. С нашего разговора после его ранения прошло почти три недели. С тех пор я видела его дважды. Первый раз он пришел в столовую на следующий день после инцидента. Я аккурат рассказала всем, какой ректор слабак, не смог перехватить обычную человеческую стрелу. Мне кажется, я даже ляпнула, что, вероятнее всего, он пострадал от рук обычной человеческой женщине.
Ожидаемого эффекта не получилось. Вместо того чтобы начать сомневаться в мужественности некроманта, о нем начали беспокоиться. И ладно бы только девушки. Наши парни оказались еще более сочувствующими и беспокоящимися созданиями.
Как вообще так получилось, что Гекат Соун стал любим учащимися? Когда я задала этот вопрос Рэму, он ответил:
— Мы стали лучше и интереснее учиться, благодаря изменившемуся плану обучения. Нас лучше кормят и одевают. Академия стала более уважаемой. А еще повысили стипендию. Теперь многим ребятам не надо работать.
А я и не знала, что в академии выдают стипендию. Мне, как о-о-очень отстающей, она и не полагалась, но все же… Прав был Агат: ректор — хорош. Вот только ко мне жутко несправедлив. Кота приставил, который заставляет каждый вечер перед сном, читать по десять страниц, исключительно вслух. В своей нескончаемой личной библиотеке заставляет убираться каждые выходные, и минимум два раза на неделе. К боевым практикам все еще не допускает. Сам же пропадает целыми днями и вечерами непонятно где.
Вторая встреча с ректором, после случившегося у него в покоях, спровоцировало ряд вопросов. В тот вечер мы с друзьями засиделись в библиотеке. Студенты нечасто ее посещают, тот дальний угол, в котором мы сидели. Но с недавних пор нас стала преследовать Луиза, которая задалась целью узнать, почему я по три-четыре дня в неделю провожу вечера в покоях некроманта. Сегодняшний вечер не стал исключением.
— О, Микаэлочка (так бы и ударила ее стулом, за подобное обращение), тебя-то я и искала.