Щекотка ревности (СИ)

— Нетю, — печально и серьезно произнес Грегор Арвистер, поглядев по сторонам, — А де?
— Скоро придут, — грустно ответила ему Алиса Тарасова, погладив ребенка по голове, — Надо чуть-чуть подождать.
Ляжке было жарко. Вовсе не из-за сидящего на коленях у девушки ребенка, а из-за собаки Лэсси, которая, тоже впав в депрессию, заняла своей мордой всё, что оставил ей Грегор, и теперь глядела в глаза рыжей вампирессы с тоскливым упреком верного существа, которому не менее одиноко, чем карапузу.
Они только что потеряли Ульяну. Эльфийка, заколдовав лошадь и расколдовав зеленокожую, посадила вторую на первую, а потом отправила вдаль с короткой инструкцией. «Веди его сюда». Вот такие вот дела.
Без гоблинши стало совсем тоскливо. Не только потому, что этот живой сиськоноситель стратегического типа постоянно болтала, оживляя и смягчая весь происходящий беспредел, но и потому, что библиотекарше, очевидно заколебавшейся от количества посторонних вокруг, пришло в голову избавиться вообще от всех, так что вместе с Ульяной уехали и те молчаливые люди, кто сопровождал похищенных и похитительницу, оставив их вчетвером. Дианель, Грегор, Лэсси, да она, Алиса Тарасова.
Вздохнув, девушка встала, а затем, умостив неслучившегося короля сказочного королевства на улегшуюся собаку, отправилась разжигать камин. На душе у Алисы было тяжело и тревожно.
Сначала их «путешествие» вовсю вызывало ощущение шуточности. Прехорошенькая блондинка, уткнувшаяся в книгу, говорила лишь пару фраз за день, её помощники были вежливы и предупредительны, а права и свободы девчонок вовсе не ущемлялись. Лишь разок, когда Мыш отошла в кустики, её метка на руке слегка вспыхнула голубым, а она сама ощутила, как её касается магия. Но после того, как Дианель убедилась, что полурэтчед просто занята своими потребностями, всё вернулось на круги своя. Очень деликатно.
Они ехали в карете, Ульяна трещала, старательно отвлекая всех от плохих мыслей, за что вампиресса чувствовала к ней большую и теплую благодарность. В окошки была видно сказочная страна, быстро потерявшая для Алисы хоть какой-то интерес. Тут жили обычные люди и занимались они обычными средневековыми делами. Не было никаких рыцарей, искателей приключений или волшебников, прямо на улице распевающих заклинания, ничего подобного, зато вонища, грязища, запахи испорченных продуктов и лица, на которые печать интеллекта даже не дышала? В изобилии.
Сказка была набита злободневной прозаикой как вокзальный беляш тощими несвежими котятами. Фэнтезийная жизнь цвела и пахла, но не розами, отнюдь не розами. А они ехали, наблюдая за всем этим делом. Сначала было тревожно, но забавно, а потом скучно. Города, деревни, села, страна оказалась довольно плотно застроена, их караван ни разу не ночевал в поле. Сама эльфийка никуда не спешила, но и не участвовала ни в чем. Знай себе читала книгу, как вот сейчас, когда они прибыли в этот странный и мрачный особняк, выстроенный неизвестно кем прямо в середине густого старого леса.
Дом был совершенно пуст, но при этом чист. Он не создавал впечатление ни заброшенности, ни обжитости, он просто был. Большим, полутемным, вроде бы зловещим и загадочным, а, по сути, никаким. Совершенно. Вампиресса ничего не чувствовала от этого особняка. Да, Тарасова у нас программист, а не медиум, но тем не менее, в самоанализ умела, да и чувства рыжей были обострены из-за желания позаботиться о невозмутимом мелком Арвистере, так что в ощущениях она была уверена. Огромный трехэтажный особняк, окруженный деревьями чуть ли не вплотную, ощущался как временный общественный сортир на площади Вольнодумов — то есть никак.
И это было тоскливо.
— Дианель, зачем тебе это? — вырвалось у Алисы прежде, чем она успела испугаться.
Эльфийка, сразу севшая в кресло у камина, как только тот занялся, не реагировала на вопрос минуту, а то и две, но затем, подняв слегка засветившиеся глаза на вампирессу, мягко улыбнулась.
— Скоро узнаешь, — ответила она тихо, — Скоро Конрад будет здесь.
— Ты его убьешь? — Алиса знала, что не стоит подобное спрашивать, но также и знала, что если эльфийка вернется к книге, то проигнорирует этот вопрос и все попытки снова с ней заговорить.
 
— Убью, — мягко и просто ответила ей прекрасная блондинка, слегка улыбнувшись, — Конечно, убью. Но сначала мы поговорим.
— Понятно, — кивнула Алиса, садясь на пол у огня и забирая уснувшего Грегора с сопящей Лэсси, — Понятно…
На Дианель она больше не смотрела, хотя та и не подумала сводить взгляд с хрупкой девушки.
— Почему тебе не интересно — убью ли я вас? — в голосе вечной библиотекарши проскочили веселые нотки.
— Я не могу коротко ответить на этот вопрос, — Алиса не подняла глаз.
— Ответь, как умеешь, — предложили ей, — мне интересно.
Алиса помолчала, с трудом удерживая откормленного сопящего бутуза, который, по её мнению, для своих двух лет раскабанел просто неприлично. Однако, ответ сформировался быстро.
— Знаешь, я когда-то считала Конрада эгоистичным и лживым гадом, — начала она, — ленивым, подлым и мелочным. Нас он никогда и ничем не обижал, даже был чересчур тактичен, до такой степени, что мы обнаглели… но, я не об этом. Скорее о том, что как человек, как… разумный, как вампир — он действительно такой и есть. Вредный, с ужасным вкусом, ненавидит, когда кто-то стоит у него под дверью, постоянно ест мороженое, а домой не приносит… А уж если вспомнить, сколько раз он подвергал наши жизни риску, вот как сейчас, так вообще его придушить хочется!
Возникла пауза, в которую блондинка, как самый обычный живой человек, с любопытством спросила:
— Но…?
— Всегда есть «но», да? — грустно ухмыльнулась Тарасова, — Конрад действительно такой, какой есть. Но… он Блюститель. Я сначала этому придавала мало значения, даже когда мне самой выдали такую должность, сказав, что теперь я пока живая, должна буду пахать на этой работенке. Сначала мне было не очень интересно, хотя всё равно училась. Разбирала учебники, методички, вникала в правила, задавала Конраду вопросы. А потом поняла. Не сразу, я вообще тормоз, так что поняла, можно сказать только после того, как ты нас похитила. Конрад — Блюститель и… очень слабый вампир. Даже его колдунство и то — не предназначено для боя или чего-то такого. Чтобы достигнуть цели, он целиком сосредотачивается на ней. Он слишком слабый, понимаешь?
— Если бы ты знала, кого он уже победил, что преодолел и кого я за ним посылала… — сверкнула глазами эльфийка, — … ты бы не назвала его слабым.
— Нет, назвала бы, — не думая о том, что говорит, мотнула головой Тарасова, — Он триста лет выживал и добивался результатов, но остался слабым. Я тоже слабенькая, поэтому учусь у него. Первый урок — отдаваться результату, целиком и полностью. Самый главный.
— Не боишься, что я воспользуюсь этим знанием, Алиса Тарасова? — в первый раз полностью произнесла её имя Дианель, — Не боишься, что приблизила его смерть?
— Нет, — девушка подняла глаза на свою похитительницу, — Ты сильная, Дианель, очень сильная. Возможно, самая сильная из всех, с кем Конраду пришлось иметь дело после того, как у него появилась я.
— И поэтому ты не боишься? — белые брови внимательно слушающей эльфийки поднялись, образуя на её лобике очень милые складочки, как автоматически отметила Алиса.
— Не боюсь, — решительно кивнула она, чуть сжимая заерзавшего Грегора, — Ты думаешь, как сильная, а значит, ты — обречена. Извини за эти слова. Это просто мнение ничего не понимающей девушки из Нижнего мира.
Внезапно эльфийка засмеялась. Искренне, звонко, хлопая в ладоши. Алиса изумленно хлопала ресницами, наблюдая за этим весельем. Дианель Ерманкиил смеялась не над ней, она просто радовалась, даже чуть-чуть торжествовала. Почему? Было совсем непонятно.
— Спасибо тебе, молодая вампиресса, — отсмеявшись, дружески кивнула ей блондинка, — Ты сняла с моей души очень тяжкую ношу. Видишь ли, я долгое время была… не уверена, в том, что делаю. Том, что хочу сделать. Это меня тяготило, вынуждало размышлять, проводить годы в исследованиях. Теперь ты своим признанием убрала эту тяжесть!