Щекотка ревности (СИ)
Внизу Шегги уже доедал ящера, почти не обратив внимания на скользнувшую ему на плечо сестру, хоть и вымазанную в грязи с головы до ног, но голую как в день своего рождения. Они все ходили голыми. Никакой одежды. Если твоей кожи что-то касается, ты должен моментально распознать это прикосновение, пока в тебя не отложили личинок, не начинили ядом или не оставили пахучую метку для хозяина-хищника.
— Ну как? — очень тихо шепнул Шеггард Скорчвуд, пригоршней снимая с тонкой кости мясо служащей ему обедом твари и протягивая угощение сестре, тут же схватившей полоску кровоточащего продукта.
— Всё тихо, — шелестнула жующая Анника, стреляя глазами по сторонам, — Идём дальше.
— … точно?
— Да.
Никогда они еще так близко не подбирались. Не удивительно, Эмма два дня назад вернулась, рассказав, что большая часть орды вокруг портала вынуждена была сняться с места и уйти, динозаврам и гоблинам больше нечего было жрать. Однако, должны были остаться шаманы…
Но до них еще надо добраться.
Анника сглотнула быстро пережеванное мясо, улыбнувшись окровавленными губами.
Они доберутся.
Брат с сестрой ныряют в джунгли, передвигаясь быстро, но очень осторожно. Над их головами регулярно раздается легкий шелест, третий член группы предпочитает перепархивать с ветки на ветку, со ствола на ствол. Это спасло их не одну сотню раз, полудемоница Эмма Старри была не только их разведкой с воздуха, но еще и артиллерией.
Такая разная на вид парочка на одном часовом рывке углубляется в территорию вокруг портала куда дальше, чем они смели сунуться ранее. Загаженные джунгли, обгрызенные куски папоротника, гниющие трупы неудачливых гоблинов, заболевших или отравленных какой-нибудь дрянью. Они стремятся к цели, молчаливые, сосредоточенные, отчаянные. Проведшие в этом зеленом аду куда больше, чем могли бы заслужить по своим грехам. Необратимо измененные З’Враасом.
Еще два патруля, молчаливо вычеркнутые из книги жизни. В одном было три гоблина, ни один из которых не пережил тяжесть тела Шегги, буквально рухнувшего на них, во втором их был целый десяток, но брата с сестрой, которыми овладело какое-то странное бешенство, это не остановилось. Они, вынырнув из зеленой полутьмы, смяли, срезали, разорвали этих существ тихо и страшно. Маленькая хрупкая Анника, выдернув из рук первой своей жертвы примитивное копье, умело им воспользовалась, буквально выпотрошив еще троих, успевая не просто бить тех, кто под руку попался, а метить в горло тем, кто открывал рот для вопля. Шегги… он просто давил черепа своими лапами.
Тень на дереве даже не спустилась вниз, только контролировала обстановку.
Остановились они на грани между джунглями и когда-то регулярно подчищаемой территорией, на которой располагался военный лагерь Омниполиса. Теперь эта «чистая» территория была наполовину заросшей, наполовину вытоптанной и изгаженной. Палаток давно уже не было… не было, в принципе, ничего, кроме гоблинов и портала. Всё остальное, включая трупы и пленных, было давным-давно растащено, поделено, сожрано и употреблено иначе.
— Шег, они привязывают своих рогатых скотов… — не веря своим глазам, прошептала Анника с верхушки головы брата, — Днём! Одного уже привязали, еще четверых ведут?
— Это больших, что ли?
— Да, трице… не помню! Сейчас почти все отошли за деревья, ждут!
Огромные слоновьи туши трицератопсов, травоядных, выносливых, здоровенных зверюг, были родственникам уже хорошо знакомы, как и некоторые повадки этих тварей. Мощнейшие животные были крайне спокойными, даже меланхоличными, но только по одиночке. Когда их собирали в стадо на отдых, даже гоблины становились очень тихими и незаметными, дожидаясь, пока эти невероятно полезные для них горы мяса не уснут.
— Анника, — голос Шегги, ранее сухой и отрывистый, внезапно потеплел, как будто они снова там, в нормальной жизни, дома у Конрада, — Ты понимаешь, что это наш…
— Да! Давай, Шег!! Свисти!!
Голубое окно портала. Когда Аннике его показала Эмма, подняв легкую девчушку к облакам, Скорчвуд-старшая потеряла покой, но приобрела надежду. Теперь, видя его уже из леса, Анника на мгновение лишилась самоконтроля! Их мир был так близко!!
В данном случае это было оправдано. Поймать гоблинов на укладывании трицератопсов спать они даже и не мечтали, те обычно всех лишних выгоняли из лагеря на патрули, а вот сейчас этих лишних не было! Это был лучший момент из возможных!
Шегги свистнул. Звонко, переливчато, коротко и очень громко. Сигнал для той, кто над ними, сигнал для немедленного действия. Их было всего три — «мы тут», «валим к чертовой матери!» и «идем на прорыв!». Это был последний.
Туша брата рванула с места, вынуждая Аннику вцепиться обеими руками в его лысину. Голый полутролль несся, перебирая короткими ногами, к порталу, расположившемуся на крайне пологом холме. Он бежал по дуге, пытаясь сблизиться с занятыми своими тварями гоблинами так, чтобы они их не обнаружили. Это вполне получалось.
За спиной двух отчаянных смесков на высоте тридцати метров над поверхностью земли парила полудемоница. В отличие от грязных и голых товарищей, она была одета… если одеждой можно было бы назвать две связки источающих голубой свет черепов, свисающих у неё с шеи и бедер. Одну из этих небольших черепушек, очевидно, что не человеческих, Эмма Старри сейчас держала в руках, накачивая адской силой. Череп гудел, начиная покрываться трещинами.
Парящая полудемоница швырнула его в тот же момент, когда Шеггарт Скорчвуд со всей дури метнул гоблинское копье, удачно попав им меж ребрами одного из трицератопсов, заводимых в загон. Брат с сестрой не видели, но Эмме сверху было легко заметить троицу шаманов, наблюдающих за животными из-за кустов. Они же заметили и Скорчвудов, начав плести какое-то заклинание, но здесь Старри уже была начеку. Воющий череп гоблина, предавшего себя Матери-Магии, взорвался метров за пятнадцать до куста с шаманами, но это их не спасло. Вспышка черно-синего пламени, моментально взвившаяся и моментально исчезнувшая, уничтожила всё живое в радиусе тридцати метров, попутно опалив и вырванные из тел души.
Эмма шмыгнула носом, тряхнула обожженными руками, а затем сдёрнула следующий череп с пояса. То, что они собирали все эти бесконечные дни в зеленом аду, сдували пылинки, переносили с места на место. Теперь эти бесценные «заряды» шли в дело.
Два трицераптопса, оба поймавшие по копью от припустившего к порталу полутролля, моментально обвинили друг друга в полученных уколах, тут же начав остервенелую драку. Разбегающиеся гоблины, заметившие Скорчвудов, мало того, что подняли жуткий визг, так еще и активировали какую-то защиту вокруг портала, выглядящую как усыпанный белыми рунами полупрозрачный купол. В него и угодил череп номер два… а затем и три, и четыре…
Старри била по джунглям, из которых навстречу убегающим гоблинам ломанулись те, кому отдали приказ догнать Скорчвудов.
В зеленом аду разверзся черно-голубой ад.
Тем временем у самого купола, не пропустившего с размаху влетевшего в него полутролля, тоже началась бойня. Гоблины, понукаемые каким-то из своих вожаков, сломя голову кинулись на Скорчвудов, не имея при себе, в общем-то, почти ничего. Брат с сестрой тоже не могли похвастаться вооружением, так что битва пошла практически на равных.
Шла она недолго. Скользя у ног озверевшего брата, крушащего хрупкие тела одно за другим, Анника успела выдрать у одного из лежащих небольшой нож, а затем вспороть этим ножом с пятерку глоток, пользуясь тем, что гоблинские хари при виде её голой фигурки моментально сворачивались в похотливые рожи, теряя большую часть боеспособности. Её пару раз сбили с ног, но, пользуясь уже полученным опытом (чересчур большим, нужно сказать!), она выкручивалась, вскакивала и продолжала драку, пока Старри не решила уронить один из своих черепов рядом с ними.
Впритирочку, можно сказать. Так, что Скорчвуды едва не оправдали свою фамилию, став обгорелыми деревяшками, но достаточно, чтобы полностью испепелить новую волну подбегающих. А затем полудемоница рухнула на Шегги сверху.