Воин (ЛП)

А это точно закончится его смертью.
Потому самым безопасным было продолжать свой неспешный путь в гостиницу, располагавшуюся в конце улицы, и молиться, чтобы там не вздумал остановиться и король. Иначе эта ночь окажется для беглецов самой скверной, если не самой короткой в их жизни.
«Веди себя невозмутимо. Старайся казаться безразличным. Во имя Бога, не дергайся», – мысленно твердил себе лэрд.
И это помогло бы, если бы не ощущение, что каждый на этом корабле смотрит на него с подозрением.
«Это не так. Оставайся сосредоточенным», – убеждал Мак-Аллистер сам себя.
Но до чего же это нелегко, когда все для него вполне могло закончиться мучительной смертью.
С бешено колотящимся сердцем Локлан кивком приветствовал матроса, пришвартовывающего судно. Горец глядел прямо перед собой, заставляя себя не смотреть в сторону короля, который в эту минуту разговаривал со стоящим подле него человеком.
– Стой! – прозвучал вдруг окрик.
Лэрд сдержал сильное желание послать своего коня вскачь и натянул поводья. Бросив взгляд на Катарину и убедившись, что ее лицо прикрывает рукав его туники, он обернулся в седле и увидел, что к нему приближается один из людей короля.
– Ты местный?
Шотландец замялся, гадая, почему этот человек задал такой вопрос, а затем ответил:
– Боюсь, что нет.
Дворнянин выругался и спросил:
– Ты случайно не знаешь, где можно найти лорда Мортимера?
Порадовавшись, что тот не ищет лорда Локлана или палача, горец отрицательно покачал головой:
– Нет, милорд, понятия не имею.
Взгляд собеседника скользнул вниз, на Катарину, и он извинился:
– Прошу меня простить. Я не заметил, что с вами жена.
Мак-Аллистер скрыл за улыбкой охватившее его облегчение оттого, что рыцарь не видит лица принцессы:
– Не о чем беспокоиться. Она спит очень крепко.
Хвала Господу и всем его святым за это! Иначе Кэт проснулась бы и подвела их обоих под петлю палача.
Дворянин наклонил голову:
– Доброго утра вам, милорд.
– И вам.
Локлан пустил лошадь вперед, хотя от напряжения живот его свело, так, что тот стал, словно каменный.
С каждым шагом коня шотландец ожидал, что сзади донесется еще один окрик короля или кого-то из его свиты.
Он перевел дух, лишь когда добрался до гостиницы. Теперь они с Катариной могли чувствовать себя в безопасности. Горец бросил взгляд назад, на королевский корабль. Из его трюма выводили лошадей.
Прошептав благодарственную молитву, лэрд крепко прижал к себе Кэт и спешился.
Осторожно заслонив лицо девушки, он, не спуская ее с рук, постучал в дверь и замер, ожидая, когда их впустят.
Маленький жилистый старичок открыл дверь и изучающее уставился на визитеров:
– Да?
– Найдется ли у вас свободная комната, добрый господин? – спросил Локлан.
Старик поскреб щеку, затем кивнул и открыл дверь шире:
– У нас есть для вас комната, милорд. Вам нужно помочь с лошадьми?
– Да, пожалуйста.
– Я позабочусь о них, пока вы и ваша леди устраиваетесь.
Войдя внутрь, Мак-Аллистер заметил, что гостиница хоть и небольшая, но чистая и содержится в порядке.
– Спасибо, – поблагодарил он.
Старичок поклонился, закрыл за вошедшими дверь и проводил Локлана в комнату на первом этаже, располагавшуюся приблизительно в середине длинного узкого коридора.
В гостинице стояла полная тишина, и это было хорошо. Их с Катариной видел только смотритель. Некому разболтать о появлении нового приезжего случайно встреченным людям короля или самому королю. Чем меньше людей знает о присутствии тут принцессы, тем лучше.
– Меня зовут Рейнард, – старик открыл дверь в комнату и отступил, чтобы Локлан мог внести Катарину и уложить ее на кровать. – Если вам что-нибудь понадобится, не стесняйтесь обратиться ко мне. Я буду на своем посту, у входных дверей, пока не проснется мой брат Рольф. Он, как и я, будет рад вам услужить, милорд. Ваших лошадей я поставлю в конюшню позади гостиницы. Там для них найдется хороший овес и свежая вода.
– Благодарю вас, Рейнард, – лэрд протянул монету и удостоверился, что чаевые устроили старика.
  
Тот сразу просиял лицом:
– Служить вам – удовольствие, милорд. Помните: все, что вам понадобится… все, что угодно.
Лишь когда смотритель вышел, Локлан сообразил, что старик не спросил его имени. Правда, гостиница расположена рядом с доками. Может, этот человек уже привык, что его постояльцы все равно пользуются вымышленными именами. Вероятно, для него было лучше и не знать, кому он давал тут приют.
Порадовавшись этому, Локлан снял с пояса меч и положил на стол возле кровати. А когда он нагнулся, чтобы разуться, то вдруг понял, что занимался любовью с Катариной, даже не сняв башмаки.
Это его ужаснуло: они все делали в такой невероятной спешке, а Кэт даже не пожаловалась. Она заслуживала куда большего, чем он ей дал.
Стащив с себя ботинки, горец швырнул их на пол и повернулся, чтобы снять с принцессы ее маленькие изящные туфельки. Следы от веревок на лодыжках девушки разозлили его еще больше. Ему следовало убить Грэхэма за то, что он с ней сделал. Ублюдок!
Но, по крайней мере, теперь Катарина была в безопасности, и лэрд не собирался упускать ее из вида.
Если только она сама этого не потребует. Локлан выругался, понимая, что пообещал отпустить Кэт, как только они найдут ее дядю. И он выполнит свое обещание, даже если это его убьет.
«У тебя в жизни бывали вещи и похуже», – мелькнуло в голове.
Мак-Аллистер вздрогнул от всплывшего перед глазами воспоминания: его отец в постели с Майрой.
И этот ублюдок даже не извинился ради приличия. Как отец сказал тогда? «Она – просто еще одна шлюха. Какое тебе дело до того, кто ей всаживает? Если б не я, это сделал бы один из твоих братьев».
Но Катарина не сделала бы ничего подобного. Она бы никогда не заползла в постель к другому.
Согреваясь этой мыслью, Локлан сжал девушку в объятиях, привлек ее к себе и позволил усталости взять над ним верх.
Кэт вздохнула, пробудившись от ощущения прижавшегося к ней теплого тела. Даже не глядя, она узнала эти стальные объятия и, улыбнувшись, поняла что горец, должно быть, нашел для них безопасное и удобное место, чтобы выспаться.
Открыв глаза, она увидела слегка приоткрытое окошко. С улицы доносились звуки людских шагов, разговоров и шум моря.
«Мы, должно быть, добрались до города, и Локлан на руках внес меня сюда и уложил на кровать, не разбудив. Он проявил такую заботу!» – подумала Катарина.
– Хоть бы она сбежала, прежде чем мы туда доберемся!
Кэт замерла, услышав румынскую речь. Более того, она узнала голос.
Виктор!
Сердце заколотилось от радостного волнения. Она вскочила с кровати и подбежала к окну. Уж не послышалось ли ей? Возможно ли такое совпадение?
– Да уж, если она будет там, когда мы появимся, ей несдобровать, – произнес другой собеседник.
И Бавел тоже здесь! При звуке этих голосов глаза Катарины защипало от слез. Она осторожно приоткрыла окно, чтобы убедиться, что ее друзья одни. Увидев, что никого с ними нет, она тихо свистнула.
Первым повернулся в ее сторону Виктор. Высокий и темноволосый, он был очень красив. Как только он отыскал взглядом своих черных глаз девушку, лицо его оживилось. Он хлопнул Бавела по груди и кинулся к окну:
– Сумасбродная Катарина! Хвала Богу, ты в порядке!
Принцесса высунула руку в окно, чтобы дотронуться до Виктора. Так здорово было вновь ощутить его прикосновение!
– О, Виктор! Бавел! Я скучала по вам так, что не передать словами! Не могу поверить, что вы здесь!
Бавел затолкал девушку внутрь и прикрыл окно, оставив лишь крохотную щель.
– Мы не одни, котенок. С нами твой отец.
Радость Кэт мгновенно угасла:
– Что?
Бавел нервно осмотрелся и ответил:
– Он знал, что ты станешь нас разыскивать, поэтому следит за нами. Надеется, что ты найдешь нас, и он сможет вновь тебя схватить. В любой момент сюда за нами может явиться кто-то из людей короля. Нам нельзя далеко от них отходить.