Изначальные (СИ)

Вылетели тремя глайдерами, в одном полетел похожий на Дориана мощный мужчина, в другом, более худощавый, жилистый с серьезными задумчивыми глазами. В третьем, Варм и Дориан.
Полет продлился почти ни чего, Варм даже не особо успел осмотреть внутренность маленького корабля, как уже они прибыли на место.
Стелла, бледная, как сами аборигены, бросилась им навстречу, что-то порываясь сказать. Но губы девушки дрожали, да и ее саму била сильная нервная дрожь, поэтому, она лишь махнула рукой и осипшим голосом попросила:
- Быстрее!
Достав из одного глайдера маскировочную сеть, Дориан расстелил ее около раненого. Лоб командора прорезали складки и заходили желваки на скулах. Его опыт подсказывал, что Аскалон совсем плох. Чем могли помочь врачи аборигенов, если и медкапсуле возможно уже не успеть спасти выживальщика!? Вот ведь какая ирония, что выживальщик мог и не выжить.
Раненого осторожно разместили в багажном отсеке, за управление сел Вивьерн.
- Так, следуешь к калитке и там садишься. По селению, Аскалона понесем на руках. Над домами подниматься нельзя. Сам понимаешь.
Вивьерн сжал губы и молча, кивнул, забираясь в кабину. Катран полетел со Стеллой, Дориан также с Вармом.
Несколько минут, и, три блестящие стремительные капсулы, уже приземлились у калитки.
- Да, нам бы ваши переговорные коробочки! – покачал головой Варм, вылезая наружу, - мои люди уже ждали бы нас здесь. И все же, надеюсь, они догадаются нас встретить!
- А как же телепатия?
На удивленный взгляд охотника, Дориан пояснил.
- Ну, мысленное общение!
- Так это ж не все умеют! Потом расскажу.
- Да, потом.
Из багажного отсека, со всевозможными предосторожностями извлекли раненого. Он был совсем плох. Лишь слабо пульсирующая венка на его шее, давала понять, что мужчина еще жив.
Аскалона быстро поднесли к калитке. Она открылась, и там уже их ждали носилки, подвязанные между четырьмя мужчинами-кентаврами.
Догадались!
***
Дориан тихонько присел в углу деревянного домика. Снаружи, ни за что нельзя было догадаться, что внутри него, установленная лучшая медицинская аппаратура двух цивилизаций.
Одетые в белые халаты, операционный стол окружили два врача «людей с неба», Стелла и два врача – траатонца.
Командор с недоверием смотрел на этот консилиум медиков трех рас, и удивлялся землянам. Но его удивление, многократно усилилось, когда к изголовью раненого, с осторожностью, поднесли шадорца!
Дориан вскочил с места, но на его плечи тут же, удерживая, легли, четыре руки Варма.
- Успокойся! Ранение слишком серьезно! Поверь!
И тут же, к Дориану повернулся один из траатонцев, его сиреневые глаза сверкнули пониманием и добротой, а в голове командора, прошелестело:
- Без шадорца нам не спасти твоего соплеменника. Доверься!
Но не слова траатонца успокоили командора, а рисунок его капюшона. Он был изумрудно зеленым. Что означало доверие! А ведь этих телепатов, невозможно было обмануть! «Телепатов», - снова пронеслось у него в голове. А ведь точно! Траатонцы всегда были телепатами и общались только мысленно, но никогда и никому не приходило в голову, бояться их или даже опасаться. А это значит, что они знают, видят, чувствуют, о чем думают шадорцы и доверяют им! А это значит…, - Дориан буквально рухнул на стул, почувствовав всепоглощающее облегчение, словно сильно и давно взведенная пружина, наконец, отпустила его натянутые, как канаты, нервы.
В это мгновение, щупальце шадорца с тихим хрустом проткнуло кожу и вошло в вену на шее Аскалона.
Дориан невольно вздрогнул и отвернулся от операционного стола.
- Все будет хорошо! – снова услышал он шепот в своей голове, а потом, ему ужасно захотелось спать.
- Ему нужно отдохнуть, - услышал он отголосок мыслей сиреневоглазого, адресованный явно кому-то другому, а потом, мягкая и уютная тьма, укутала его своими объятиями.
 Глава 30. Примирение. 
Над лицом нависал необычный, стилизованный под дерево потолок. Тонкие темные линии, образовывали причудливый природный рисунок и не позволяли сосредоточиться. Мысли плыли, не давая поймать самую главную из них, понять бы еще, какую.
 
- Проснулся? – хриплый голос Аскалона, вырвал командора из приятного небытия, и заставил напрячь свои извилины, да и мышцы, тоже. Тело почти не слушалось, мускулы были вялыми, такими же, как и мысли.
- Аскалон? – голос Дориана, оказался таким же хриплым, да к тому же, в горле ощущалась сильная сухость.
- Попей! Слева от тебя, трубочка. Там простая вода, - словно в ответ на невысказанный вопрос командора, последовал совет от выживальщика.
Так, выживальщик, выжи…, Аскалон! Ранение! Операция! – словно огненный пунктир, пронеслось воспоминание о склонившихся над мужчиной, врачей, о том, как тонкое, серое, полупрозрачное щупальце… - командор зарычал и резко сел. В кровь немедленно поступил адреналин, дыхание с хрипом вырывалось из пересушенной гортани.
- Пить! – прошептал он, и огляделся. Деревянные стены обыкновенного дома аборигенов, лавка у двери напротив, и две кровати рядом, обставленные вокруг медицинской аппаратурой. Конечно, каменный век, но ведь работает!
Вспомнил, про трубку слева, повернулся. Пришлось лечь, она находилась на уровне лица лежащего человека. Решился попить и надолго присосался к гибкой прозрачной трубке. И вправду, вода. Да еще, какая вкусная! Не то, что жидкость с металлическим привкусом, называемая на шаттле, водой. Стало легче. Отдышался и с трудом перевернулся вправо. Тело словно потеряло чувствительность и теперь постепенно возвращало ее.
- Аскалон, – всего одно произнесенное слово отозвалось учащенным сердцебиением.
Когда же, наконец, конвенция разрешит использовать синтетические тела!? До чего же несовершенны белковые организмы!
- Рад видеть вас, командор! – белозубо оскалился выживальщик, - я вчера уж думал все, конец мне! Что-то я хватку теряю, - поморщился он, - так глупо позволить себя надеть на рога!
- Ничего, главное, что ты жив! Как себя чувствуешь? – Дориан повернулся на правый бок, и медленно сел, прислушиваясь к своим ощущениям. Чувствительность постепенно возвращалась, и это уже радовало.
- Спасибо, очень хорошо! Здоров и полон сил! Если бы не эта тугая повязка, уже бы бегал, наверное.
Дориан кивнул и задумался. Действительно, судя по внешнему виду Аскалона, не скажешь, что он недавно перенес очень серьезную операцию. Зато он сам, словно глайдером сверху пришибленный.
Открылась дверь, впуская ароматы речной воды, нагретого песка и зелени. Вошел Варм, траатонец, Катран и… Агайя.
- Как вы? – Варм лучился улыбкой, и казалось, что энергия в нем била ключом.
- Командор, Аскалон, все наши ждут вас! – Катран заметался между двумя кроватями, не зная, к кому первому подойти.
Траатонец переглянулся с девушкой, явно о чем-то мысленно договариваясь.
- Куул, вас приветствует! – прошелестело в голове у командора и траатонец, сверкнув в его сторону глазами и просигналив изумрудным рисунком своего капюшона, в подтверждение приветствия, направился к Аскалону.
Матрас прогнулся под чьей-то тяжестью. Дориан повернул голову и замер. Агайя сидела на краешке его кровати и смотрела на него спокойным, чуть насмешливым взглядом.
- Как ты себя чувствуешь? – колокольчиком прозвенел ее голос.
По коже мужчины пробежали мурашки. От чего, он и сам не успел понять, не то, от близости девушки, не то, от ее голоса или вообще от того, что она здесь, рядом и смотрит именно на него.
- Почему-то мне кажется, что хуже, своего прооперированного товарища, - улыбнулся он.
- Извини! – в голосе черноволосой красавицы, послышались виноватые нотки. – Я забеспокоилась, что ты не дашь шадорцу работать с больным и попросила траатонцев усыпить тебя. Но, так как операция предстояла сложная, они поспешили и не договорились, кто из них двоих, это сделает. Ну, и сделали это одновременно, - девушка опустила голову, словно в раскаянии, но прежде чем черный водопад волос закрыл ее лицо, Дориан успел увидеть лукавую улыбку.