Бастард рода Неллеров. Книга 2

– Николас, – посерьёзнел Ригер. – Бери коня и скачи, узнай, что там.
Окрестности монастыря днём считаются безопасными, но это не повод расслабляться.
Мой юный приятель отсутствовал недолго, он вернулся минут через десять, когда в его докладе нужды уже не стало, мы сами увидели голову армейской колонны. Ну как армейской? Рекрутов вели на север. Сотню пеших новобранцев в рваной одежде – в войско обычно уходили в том, чего не жалко, даже не совсем бедные, – вооружённых одними только копьями, без другого оружия, доспехов и щитов, сопровождало пятеро конных воинов. Эти были вооружены и одоспешены как положено, а позади тащились четыре телеги, одна из которых крытая, с провиантом и имуществом. Это я высмотрел, когда славное воинство подошло к перекрёстку.
В королевскую армию вербовали и в землях, принадлежавших аристократам, никто из владельцев этому не препятствовал и не собирался, уж чего-чего, а дефицита людей в Кранце не наблюдалось. При определённых условиях даже крепостные могли прийти на вербовочный пункт, имевшийся в каждом более-менее крупном городе.
– Я с тобой, – сказал Ригеру, собравшемуся переговорить с командиром отряда рекрутов.
– А вы…
– Всё со мной уже в порядке. – Я подошёл к своей кобыле. – Не видишь сам, что ли?
Скакать на коне толком, может, и не умею, но в седло уже вскочил, что тот джигит. Могу попробовать и вовсе без стремян, залихватски, однако пока при свидетелях не рискну. Не столько боюсь конфуза, сколько урона чести его преподобия аббата и милорда.
Приблизившись к колонне, увидел на плече доспеха остановившегося нас дожидаться сержанта серебряный значок с изображением конской головы и цифры семь. Седьмой кавалерийский полк, его бойцы приезжали сопроводить в отпуск и обратно мою благородную сестрицу Агнию. Знал бы, что их встречу, прихватил бы с собой её карету. Ну и ладно, ерунда, не к спеху. Рано или поздно в сторону Лос-Аратора кто-нибудь другой отправится.
– Чего вылупились?! – прикрикнул кавалерийский сержант на своих рекрутов, сбившихся с шага при виде меня-красавца и Ригера. – Шевелите ногами, насекомые! Приветствую, – учтиво склонил он голову в нашу сторону.
Это не помешало ему держать руку близко к ножнам меча, как делали и приблизившиеся к нему сзади два верховых бойца.
Заметил, что наконечники копий у новобранцев бронзовые. Железо экономят? В общем-то понятно, им только до лагерей армии добраться, отбиваясь, в случае чего, от разного сброда, вооружённого ещё хуже. У рекрутов, вижу, и луки неплохие имеются.
Когда вчера осматривал арсенал своего монастыря, отметил, что там большая часть оружия невысокого качества, рассчитанная на ополченцев, в ряды которых при нападении берут всех относительно способных владеть копьями и арбалетами слуг, крепостных крестьян из Монастырки и даже рабов обители. Сто двадцать два монаха, почти ежедневно занимающихся воинскими тренировками, конечно, для здешних условий достаточно внушительная сила, вот только среди братьев два десятка уже староваты, и пятеро и вовсе дряхлые.
Если подумать, то в случае серьёзного нападения на монастырь оборонять его будет не так-то просто, особенно учитывая, что с обслугой никто ратными упражнениями не занимался. Этот момент, думаю, надо исправить.
Зато теперь магов в моей обители стало четыре. Сила внушительная, не каждый королевский или герцогский полк столько имеет в своём составе. Одному из них, то есть мне, правда, надо как можно скорее освоить свои возможности, изучить как можно больше боевых заклинаний, научиться их быстро плести и уметь эффективно применять в бою.
– Милорд Неллерский? – переспросил кавалерист, когда услышал от Ригера мои имя, род и должность.
– Не похож? – ухмыльнулся.
– Что вы, ваше преподобие, просто недавно слышали, что у госпожи Агнии есть сродный брат, и не ожидал, что так скоро вас встречу. Благодаря полковнику я, мои парни, – мотнул он головой назад, – да и весь наш полк с приданными батальонами пехоты остались живы. Слышали про Порский мешок? В прошлом году еле вырвались из окружения. Кабы не маркиза, все бы там полегли или попали в плен. Непонятно, что хуже.
 
– Моя великая сестра разметала виргийцев своей магией? – наморщил лоб с умным видом. – Что-то такое вспоминается.
– Частично да, больше двух батальонов сожгла. Но всё же главное – осушила путь через Порские топи, мы и выскользнули. Соединились с корпусом и хорошенько потом надрали задницу свиньям.
На гербе королевства Виргия красовался кабан, поэтому враги их так часто называли. Впрочем, северяне платили взаимностью, числя кранцевцев курами, раз у них, у нас, орёл.
С задачей узнать последние новости с границы мы с Ригером успешно справились, и дело оказалось не только во мне. Опекун очень быстро нашёл общих знакомых с сержантом Андреем Миртоном, тот хоть и торопился, но решил отстать от своего отряда для короткой беседы.
Обстановка на севере была крайне тревожной. Как я понимаю, обычно так всё и обстояло уже не одно десятилетие. Но угроза масштабного вторжения существовала далеко не каждый год, а сейчас ждали именно этого.
Разведывательные и диверсионные отряды, часто вторгавшиеся в приграничные районы Виргии, приносили сведения о постоянно увеличивающемся там количестве войск старинного противника. Пленные враги толком ничего не говорили на допросах, что неудивительно, простым офицерам и солдатам командование о своих планах либо не сообщает, либо говорит в самый последний момент.
– У нас-то? – дёрнул плечом сержант на вопрос Ригера. – Плохо. Иногда совсем плохо. Жалование на несколько месяцев задерживают. Снабжение, правда, пока нормальное, за счёт пайка и выживаем. Потери прошлого года нам так и не восполнили.
– А эти? – показал взглядом на скрывающийся в лесу хвост колонны.
– Эти-то? – поморщился Андрей. – Это мясо, милорд. Через год три четверти из них будут мертвы, а стать нормальным бойцом вряд ли хоть десяток успеет. Бреши в пехотной фаланге залатать смогут, и ладно. На большее даже не рассчитывает никто.
Расстались на минорной ноте. Сержант и его сопровождение помчались догонять своих рекрутов, а я с отрядом изменил маршрут. Успею посетить ещё своё Гутово, а пока надо поспешить в обитель, обрадовать мир инициацией бастарда Неллеров Степа. Представляю, как у моего заместителя преднастоятеля Михаила морда скорчится. Мелочь вроде, а приятно.
Мои молоденькие друзья Николас и Юлька цветут и пахнут, на лицах не только радость и уважение ко мне, а и гордость, будто бы это их стараниями милорд Степ обрёл дар. Хотел придержать полученный накануне от казначея сахарок – взятка? Ну, не знаю – не выдержал и вручил обоим по куску из тех пяти, что таскал в кармане. По идее, дать бы им по лимону, чтобы хоть немного сморщили довольные мордашки, да цитрусовые в Неллерской провинции, как когда-то при советской власти в моём детстве, появляются только зимой, доставляют из империи или республики Верция, куда привозят морем с южного материка. То есть сейчас, летом, чайку с лимоном не попить. Зато имеются полезные и душистые листья и растения вроде мяты, смородины, душицы, малины и прочих чабрецов. Вообще, растительность очень схожа с моим родным миром. Надеюсь, сахарная свекла тоже найдётся, пусть не в неокультуренном, диком виде.
Не всегда прямая – самый короткий путь, это и без Лобачевского знаю. Вернулись в обитель, выехав на дорогу, ведущую к Готлину, и свернув с неё на развилке у конного хозяйства, принадлежащего герцогскому барону.
Так же как не все земли, маноры и поселения в Неллерской провинции вассальны моей мачехе, являясь коронными, также и в графствах достаточно таких, что подчиняются напрямую Марии. Баронство Корманс как раз к ним и относится. С тёзкой моего приятеля, Николасом Кормансом, мне нужно будет познакомиться в самые ближайшие дни, соседи всё-таки. Замок его виднеется за густой фруктовой рощей и наделами крестьян. Деревни самой не видно, видимо, находится дальше.
Через час, даже меньше, после поворота мы оказались перед монастырём. Нет, мои владения не настолько малы, просто часть земель соседа в них врезалась узким длинным клином.