Бастард рода Неллеров. Книга 2

– Ник, – положил руку на плечо новика. – Скажи старшему сержанту, пусть назначит со мной пятерых, которым приготовиться к поездке по монастырским землям.
Остановился у выложенного камнями небольшого бассейна, наполняемого бьющим снизу ключом. От него до стены проложен гранитный желоб к дренажной трубе в ней, через неё вода вытекает за пределы обители.
Это и есть тот самый источник, появившийся благодаря Создателю. Для доступа к живительной влаге не обязательно попадать внутрь монастыря. Собственно, большинство паломников в саму обитель не пускают, только самых важных – дворян или богатеев. Впрочем, и они живут в гостинице вне монастырских стен.
– Я взял ваш кубок, милорд. – Прежде чем кинуться выполнять моё поручение, Николас обеспечил меня посудой для питья святой водицы.
– Ты научился мои мысли читать?
Зачерпнул из источника и сделал несколько глотков действительно очень вкусной воды. Провести анализ её состава мне нечем, но почему-то уверен, что она полезна.
Вернул кубок приятелю, тот допил и побежал к гостевому дому, где на первом этаже устроился гвардейский десяток во главе с моим Ригером. Говорю «моим» в том числе и потому, что провёл с ним позавчера долгую серьёзную беседу, после которой бывший опекун Степа поклялся перед уменьшенной копией жезла Создателя в верности мне в первую очередь, а уж герцогине Марии во вторую.
Посмотрев вслед новику, направился к боковому подъезду главного здания.
Монахи ежедневно, кроме шестого, выходного, дня по два часа минимум совершенствуют свои навыки владения оружием. Воинственные они у меня, рад за них. Мало ли что может случиться? Надо быть в готовности за себя постоять.
Для тренировок в обители выделено два места – плац между конюшнями и складами, а также небольшой зал с манекенами и тренажёрами на первом этаже монашеского общежития, главного здания обители, в котором находятся и мои апартаменты.
Я для своих занятий выбрал крытое помещение, потребовав, чтобы во время них там никто, кроме меня и наставника, больше не присутствовал. Не желаю предоставлять кому бы то ни было о себе какую-либо достоверную информацию.
Откуда во мне такая скрытность? Здесь нет разветвлённых информационных сетей, и никакие мошенники, получив доступ к моим персональным данным, не станут изводить телефонными звонками меня и моих близких, в средневековье есть свои положительные моменты. Тем не менее считаю, что всё равно пусть обо мне как можно меньше знают – крепче спать будут. Информация – это очень мощное оружие, не нужно самому отдавать его в чужие руки.
Доброе слово и коню приятно. Вчерашнее первое занятие с братом Максом завершилось его признанием моей неплохой выучки, что польстило, конечно же. Милорд Ричард не зря свои усилия на бастарда Неллеров потратил.
Напомнил себе о губительности почивать на лаврах и во время сегодняшней тренировки выложился полностью. Когда часы на церкви и монашеском общежитии чуть вразнобой пробили по десять раз полдень, уже еле стоял на ногах.
– Ох, наверное, хватит? – спросил нового наставника, тяжело дыша.
– Думаю, что да, но вообще, как вы сами, милорд, решите.
– Знаешь, что? Давай во время тренировок ты у нас старший. Хорошо?
– Договорились, – усмехнулся брат Макс.
Мои ожидания, что монастырское начальство четырнадцатилетнего парнишку в качестве своего руководителя встретит с изрядной долей скепсиса, не оправдались. Не учёл впитанного в кровь у обитателей этого мира сословного почитания. Милорд Степ принадлежит к могущественному роду Неллеров, хоть и незаконнорожденный, но сын самого герцога Виталия и, следовательно, родственник многим аристократическим семьям. Достоин, так сказать, править по праву крови. А скоро объявлюсь одарённым, так и вовсе любые вопросы отпадут.
– Вы окончательно решили, что службы будет проводить преднастоятель? – спросил Макс, когда мы направились в термы.
– Кроме шестого дня, – кивнул. – Не хочу обижать баронета. Оставляю своему заместителю самую почётную обязанность.
Так не понравившийся мне преднастоятель Михаил Фальм – мутный он – весьма удивился, когда узнал о моём решении, даже не сразу поверил. А что? Пусть перед братией и паломниками, а главное, молоденькими дворянками, красуется в пурпурной, вышитой золотом и серебром сутане своей молодецкой статью, мелодичным голосом и мудрыми словами проповеди. Мне это совсем не нужно. Забрал себе все реальные нити управления, а баронета отфутболил на чердак. Пусть занимается почётным, но ничего не решающим делом.
 
Да, забрать-то я забрал, вот только надо ещё научиться за них дёргать. Тут большую помощь окажет подьячий Виктор, который к моему удовольствию оказался весьма дельным и умным. Весёлый пьяница – лишь маска, позволявшая ему втираться в доверие и получать нужные сведения не только из просмотренных документов, а и от людей, их писавших.
Когда в моём родном мире кого-нибудь спрашивали: «Ты что, сторонник теории заговоров?» – то ожидали быстрого отказа и оправданий: нет, конечно же, нет. Только вот на мне такой приём никогда не работал. Твёрдо убеждён, что люди с раннего детства плетут заговоры, начиная с попытки выдавить из родителей на мороженое или новый велосипед и, уже будучи взрослыми, устраивать свои карьеры, помогая друзьям и делая пакости недругам.
Любое сколь-нибудь значимое событие в истории редко является результатом случая, в основном это следствие чьих-то продуманных действий. Так что да, я самый что ни на есть сторонник теорий заговоров, а значит, всегда буду ожидать каких-нибудь пакостей от окружающих. К подарку в виде ещё одной жизни следует подходить бережно.
– Прибегал этот, – доложила Юлька, когда я после бани пришёл в свои покои, где она накрыла мне обед. Под «этим» девчонка понимала, конечно же, своего дружка и ухажёра Николаса. – Сказал, что пятёрка гвардейцев назначена, ждут команды на выезд. А вы куда собрались? Возьмите меня с собой.
Быть большим боссом часто означает одиночество, но обедаю я без сотрапезников не потому, что так положено по статусу, а из-за собственного решения. Люблю размышлять, пока ем, а не разговаривать. Только разве с моей служанкой спокойно получится подумать? Трещит вечно как сорока, и урезонить её нет сил, хорошая девочка, непосредственностью на мою Леську в детстве похожа. Придётся терпеть, не такая уж это трудная задача.
– Ладно, только тогда не мельтеши передо мной, не пронесу я еду мимо рта без твоей помощи. Иди одевайся. И уговор: очередную свару с нашим бравым новиком Николасом не затевать. Побереги язвительность для кого-нибудь другого.
Юлька весело рассмеялась и радостно метнулась к своей каморке, расположенной рядом с умывальной комнатой. Ошейник со своей служанки я вчера снял. Имею полное право. Пусть плату ей ещё не назначил, но статус у болтушки изменился кардинально, она теперь вольная. Пока за пансион поработает, а дальше будет видно.
Надо вспомнить, что я чувствовал и как себя вёл, когда инициировался в одарённые. Именно так мне надо будет изображать в присутствии свидетелей, чтобы потом, если кто заинтересуется – мало ли? – комар носа не подточил. Жаль, что симулянт из меня плохой, никакого опыта. Лишь однажды в жизни пытался изображать больного, когда не хотел в школу идти, и вроде бы получалось неплохо, на маму подействовало, только вот нагоняя температуру, прислонил ртутный градусник к батарее, – мозгов-то совсем не было – а тот возьми и лопни. В общем, и в школу пришлось идти, и напутственный подзатыльник от отца огрести, не сильный, зато обидный. Ладно, тогда я был ещё несмышлёный, сейчас постараюсь сделать как надо.
– Ваше преподобие. – Не успел я встать из-за стола, ко мне заглянул брат Сергий, можно сказать, братец, он всего на год старше меня, зато из младших сыновей состоятельной купеческой семьи, оплатившей и его обучение в школе, и должность монастырского секретаря. – К вам казначей и старший библиотекарь пришли. Просят допустить до беседы.
Ясно. Явились жаловаться на подьячего. Виктор их за один день умудрился хорошенько растрясти. Предупредил, что вскоре прибегут с кляузами про его непочтительность. Ничего, пусть терпят. К тому же на первых порах им ничего не грозит. Не хочу с порога начинать кардинальные перемены и резко настраивать против себя ближайшее окружение.