Бастард рода Неллеров. Книга 2

Очередная красотка. Кажется, догадываюсь, откуда ветер дует. Брат Георг, его работа. Знаю таких, в дверь выгонишь – в окно залезет. Не оставляет попыток подложить под меня свою информаторшу, а то и агента влияния.
Ага, будь я действительно юным падаваном, его замысел имел бы стопроцентный успех. Но, к несчастью для интригана, он имеет дело совсем не с тем человеком. К тому же полученное в дар тело мне сейчас помогает. Не доросло оно ещё до гормональной революции. Вон даже прыщи на лице всё никак не сойдут. Нет, убирать их с помощью простенького плетения уже приспособился, но они выскакивают вновь, что тот Ванька-встанька.
– Юльку я встретила на пути сюда, ваше преподобие, – поклонилась девушка. – Она на кухню бежала. Меня зовут Ангелина. Господин управитель приказал вам служить, помогать принимать ванны. Свою нынешнюю служанку вы ведь не хотите брать с собой в мыльню. Неумеха, наверное.
Подсматривают за мной, гады. Реально, от людей в монастыре не спрятаться, что в той деревне. Не уйти от придирчивых глаз. Мыться привык сам, не инвалид же, в конце-то концов. Хотя чего уж тут от себя скрывать, вполне не прочь бы развлечься с этой крутобёдрой брюнеткой, умудрившейся отрастить к восемнадцати годам бюст пятого размера. Вкусовые предпочтения брата Георга мне теперь понятны. И всё-таки решать, когда и с кем мне развлекаться, буду без посторонней помощи.
– Ты иди отсюда с благословения Создателя, Ангелина, – махнул рукой и сел на постели, свесив ноги. На ощупь нашёл стоявшие перед ковриком домашние войлочные боты. – Как только мне понадобится помощница, про тебя не забуду. А управляющему, брату Георгу, скажи, что я жду его к себе через час.
В этот момент – очередной асинхрон – куранты на церкви и главном здании пробили время, шесть утра. Семь-восемь, по-нашему. Какому нашему? Надо привыкать, что моё – это моё нынешнее. Приказать, что ли, синхронизировать часы, чтобы били одновременно? А смысл? Скорость звука – это не скорость света, до церкви сотня ярдов, а куранты общежития – вот они, почти над моей головой. Всё равно так и буду по утрам вставать под двенадцать ударов вместо шести.
Явно расстроившись, стараясь не подавать вида, девушка-красавица развернулась и ушла. Докладывать управителю о провале его замысла. Миссия невыполнима. Ну, так оказалось.
А платье-то у рабыни – обратил внимание – закрывает ноги лишь сантиметров на двадцать ниже колен. По здешним меркам мини-юбка, такие я видел только у девиц в вертепе Марты. Ишь ты, брат мой Георг, устроил тут в святой обители гнездо разврата. Ладно, понимаю, что ради меня старался. Прощу на первый раз.
Вскочил и направился в комнатку, которая мне и уборная, и ванная. А чего? Нормально. У нас с Дашкой в первой квартире санузел тоже был совмещённый.
Постарался делать всё не затягивая. Уже осознал, что мысли о медленном течении времени в средневековье для кого как, а в отношении меня оказались совершенно неверными. Дел невпроворот и без самообучения магии. Только успевай крутиться. А ведь ещё и лейтенант ждёт на занятия перед обедом.
«Ярмо он барщины старинной оброком лёгким заменил». Пушкин, солнце русской поэзии, оказался для меня актуальным. Пока не напрямую. Устраивать переворот в монастырском агросекторе, тщательно не просчитав все последствия, не собираюсь. И всё же какие-то меры необходимо начинать принимать уже в ближайшее время. Начался сбор урожая и, соответственно, отъём его части у крестьян.
Знаю, что прошедшими зимой-весной в Монастырке почти два десятка детей умерли от голода, про стариков вообще можно не вспоминать, тут редко кто из селян за пятьдесят проживает. Не хочу, чтобы у меня люди дохли как мухи. Эту проблему и хочу обсудить с управляющим. Не напрямую, – что я, дурак, показывать свои странности? – но косвенные методы воздействия на подходы к поборам с крепостных, уверен, найду.
– Вы уже встали? – спросила притащившая целый поднос еды Юлька.
Места в моих апартаментах полно, поэтому утреннюю разминку делаю, не выходя из них.
 
– Нет, сплю ещё, – ответил, не прекращая приседаний. – Зачем глупости спрашиваешь? Ставь на стол, что принесла, и скажи, чтобы ведро тёплой воды доставили, сама не надрывайся – что, в обители рабов, что ли, мало? Ты чего такая весёлая с самого утра? Сон хороший приснился?
Юлька хихикнула, поставила завтрак на столик и неожиданно зарделась. Прямо невеста на выданье.
Закончил приседания и стал делать глубокие вдохи-выдохи. Девчонка давно моим разминочным утренним делам перестала удивляться. Объяснение такому изменившемуся поведению друга детства для неё лежит на поверхности – наставники приучили.
По моему взгляду поняла, что я всё ещё жду ответа.
– Ник подрался из-за меня.
– Ничего себе, – не сдержал смешок. – Когда успел? Ну-ка давай подробности. Договаривались ведь, что у тебя не будет от меня никаких тайн.
– Так я ничего и не скрываю. – На лице девочки промелькнуло удовольствие. – Ко мне тут эта, вчера Степик приставал, ну, поваренок. Я его того…
– Прогнала.
– Ага. Так он сегодня хотел меня поцеловать, а тут эта, Ник появился. Его за сухпайком для патрульного разъезда прислали. Ну он Степика и поколотил, хотя тот на три года старше и толстый, как взрослый. Отъелся на кухне-то. Они все здесь увальни. Неповоротливые и тупые. Любой мальчишка с нашей улицы их бы побил один на один. Даже девчонки бы справились. Дядька старший сержант хотел Николаса отпороть, но он ведь у нас теперь гвардеец, хоть и новик ещё, зато задаваться научился.
– Гвардеец, и? – вернул её к сути.
– В общем, господин Ригер его на три часа под копьё поставил, а Степика он потребовал от кухарки Марии наказать палками. Сегодня в полдень у столба будут. А вот нечего к служанке самого настоятеля приставать. Да ведь?
– Да. И ты же не просто служанка, вернее, более чем служанка, как и Николас не просто новик. Мы друзья детства, а потому отправляйся, как доешь за мной, к Ригеру и передай мою настоятельную просьбу смягчить твоему защитнику наказание. Часика в полном вооружении при таком солнышке, полагаю, вполне достаточно. Только моё пожелание шепни ему на ухо, чтобы никто не услышал. Мы же с тобой не хотим ронять его авторитет, отменяя отданные им приказы? Верно? Пусть выглядит, будто бы он сам смягчился. А Ника предупреди, что мы – я, ты, он – перед ужином начнём осмотр проходов в стенах. Поняла?
Не собираюсь своих друзей давать в обиду, пусть даже наше товарищество пока бутафорское, не могу я всерьёз малышню тринадцатилетнюю своими друзьями числить. Но всех приучу, что близких мне людей трогать не стоит. А этому Степику, даром что почти тёзка, устрою весёлую жизнь. Начну прессовать по любому поводу, и все будут знать причину. Вот она, передо мной сейчас стоит, глазками блестит.
– Ух ты, здорово. Я и сама хотела вам это предложить. В ходы-то наведаться. Во дворцовых я была. Там понятно, они для слуг, чтобы мы, значит, господам лишний раз на глаза не попадались. А вот здесь для чего?
Съев меньше трети из того, что принесла Юлька, отправился в кабинет. Подружка Степиного детства хоть и отличалась прожорливостью, – сказывалась вечно голодная жизнь в семье, – вряд ли сможет осилить оставленное. Но она жадной не была и найдёт с кем поделиться – в обители полно детей, радующихся любому объедку. В средневековье, теперь лично в этом убедился, пища имеет гораздо более высокую ценность, чем в том мире, который я покинул.
Книги, которые я вчера оставил на своём столе, так и лежали в беспорядке. Молодцы Юлька и Сергий, всерьёз отнеслись к моим словам, что, если чего-нибудь здесь тронут, руки оторву. Секретарь меня дожидался в предбаннике, но я его отослал к казначею за бумагами подьячего Виктора. Будет время, сам посмотрю, что так моего помощника заинтересовало.
Итак, вот они, мои прелестные наставления по магии. Аккуратно складываю в стопку. Внушительная получилась по высоте. В качестве укрытия от стрел можно использовать. Сел в кресло, откинулся на спинку и закрыл глаза. Улыбнулся. Мало мне оказалось счастья с новой молодостью, так я ещё и маг, какие редко в Паргее появлялись. Во всяком случае, в Кранце про имевших более сорока энергетических нитей за всю историю королевства не слышали. Вроде в империи или ещё где имелись. Но очень-очень редко. Да уж, и как с таким счастьем жить?