Помещицы из будущего (СИ)

Крестьяне сеяли рожь, овес, ячмень, а вот с пшеницей осторожничали, потому что она давала или хороший урожай и отменный белый хлеб, или большой убыток. Растение прихотливое, боящееся засухи, а если сильный ливень, наоборот валится, не может выстоять. Мы пока тоже не спешили засеивать ею поля. Нужно было хорошо подумать, как получить хороший урожай.
В один из этих полных событий майских дней пришло письмо от Демьяна. Он рассказывал о службе, о том, как ему живется, и просил прощения. Парня до сих пор мучила совесть, что, конечно же, было хорошо. Потому что если совесть восстает против чего-то, то спастись от ее терзаний невозможно. Это как заноза. Пока ее не вытащишь, она будет болеть. Я написала парню в ответ, что мы ждем его в гости, как только его отпустят из полка в отпуск. 
  
Глава 33
 
Новости о Потоцких мы узнали от его сиятельства. Отец Андрея вместе с семьей приехал к нам в гости и поведал, что Степан Иванович Шешковский заинтересовался их делом после того, как ему напомнили, что именно Дарья Николаевна стояла за историей с Павлом. Что из-за ее свидетельств Головина обвинили в «оскорблении Ее Величества дерзкими словами и неуважении к власти». А следом ему стало любопытно, каким способом так преумножилось состояние Потоцких и что они говорили о власти в узких кругах.
- Близится время, когда Александр и его матушка попадут на личный разговор с обер-секретарем, - сказал он, когда мы сидели в гостиной за графином вина. – Уверен, что Потоцкие находятся в страхе. Они загнаны в угол. Павлу Михайловичу стоит готовиться давать свидетельства о том, что предшествовало его заточению в монастырскую тюрьму.
- А что если поднять вопрос о смерти Варвары? – меня этот момент интересовал больше всего. – Ведь Александр убил ее! В этом нет никакого сомнения! Я думаю, Сашко согласится свидетельствовать в суде, да и Демьяна можно привлечь!
- В суде бытует формальная теория доказательств, в соответствии с которой показания мужчины считаются более важными, чем показания женщины. Показания представителя высшего сословия считаются более значимыми, чем показания лица, принадлежавшего к низшему сословию. Но показания служителя церкви оцениваются значительно выше показаний светского человека, поэтому свидетельства монахинь сыграли немаловажную роль в вашем деле, - объяснил граф. – Потому к свидетельствам цыгана могут отнестись с подозрением. Тем более, что обвинение очень серьезное. Но на всякий случай, поговорите с ним.
Будет очень обидно, если Потоцкий сможет избежать наказания за смерть Варвары. Пусть даже их с матерью накажут по всей строгости закона, но хотелось бы, чтобы бедная девушка была отомщена. А главное, чтобы этот гад знал, что возмездие за убийство Вари нашло его. 
В эту ночь пришла первая весенняя гроза. Из-за ее приближения гости остались у нас ночевать, чему я была несказанно рада, потому что скучала по Тане. 
Окно в нашей с Павлом спальне было открыто, и в комнату проникал воздух с запахом озона. Мне почему-то не спалось, душа тревожно сжималась от какого-то предчувствия и, накинув шаль, я подошла к безжизненно повисшей шторе. Ни ветерка, ни сквознячка. Все замерло в предчувствии надвигающегося ненастья, а на горизонте голубоватым огнем загорались набухшие влагой тучи.
В такие моменты мне всегда казалось, что молнии пытаются вырваться из небесной тюрьмы, вспарывая ее клубящиеся стены острыми стрелами. Они вспыхивали одна за другой, а вскоре к ним присоединились гулкие раскаты грома. От приближающейся бури еще сильнее сжималось сердце, и я не понимала причины своего волнения.
Внезапно мое внимание привлек белый силуэт, выделяющийся на фоне темного парка под отсветами молний. Я испуганно замерла, не сводя с него взгляда и вцепившись в подоконник. Судя по одежде, это была женщина. Казалось, она смотрела прямо на меня, стоя у большой ели. Первым моим порывом было разбудить Павла, но вдруг жуткая гостья подняла руку и указала на главный вход в усадьбу, а потом словно растворилась в темноте. У меня по спине поползли мурашки от догадки, кто только что подавал мне знаки. Это Варвара! Но что ей нужно?
 
Я дрожала от страха, но внутреннее чутье подсказывало мне, что не стоит поднимать шум. Если в усадьбу явился призрак убитой девушки, из-за которой мы и появились здесь, значит, он пытается что-то сказать. В конце концов, Варвара выбрала именно нас, чтобы мы вывели преступника на чистую воду. На руках Потоцких были смерти и двух других сестер Засецких, но так как мы заняли их тела, тут уже ничего не докажешь. Если только бывший управляющий не признается, кто подтолкнул его на покушение. Такое тоже могло случиться, стоит ему узнать, что Потоцкие осуждены.
Глубоко вдохнув, я вышла из комнаты, не став брать свечу. Вспышки молний озаряли дом каждую минуту. Сделав несколько шагов, я резко остановилась, когда в метре от меня возник полупрозрачный силуэт. Это была миловидная девушка в белом платье. Она смотрела на меня своими безжизненными глазами, а вокруг нее клубился сероватый туман.
Призрак медленно развернулся и поплыл по коридору, будто приглашая меня следовать за ним. Да она направляется в свою комнату! И действительно, привидение пролетело сквозь дверь Вариной спальни.
- Я сейчас сознание потеряю от страха! – шепот, прозвучавший за моей спиной, чуть не довел меня до сердечного приступа.
- Таня, ты издеваешься?! – прошипела я, оборачиваясь. Мои ноги стали ватными, а сердце выскакивало из груди. – Давно здесь стоишь?
- Я за тобой шла, а потом призрак спугнуть боялась, - подруга обошла меня и направилась к комнате Варвары. – Она показать что-то хочет! Пойдем!
- Где ты ее увидела?
- В окно! Не спалось мне… Душа с вечера не на месте…
Мы осторожно приблизились к двери, и дрожащей рукой я повернула прохладную ручку. В комнате было пусто. Призрак исчез.
- Зачем она звала нас сюда? – прошептала Таня, прижимаясь ко мне. – Чего хотела?
И тут, когда молния озарила все вокруг своим призрачным светом, мы снова увидели Варвару. Она стояла у окна, словно ангел, просвечиваемая насквозь голубоватым сиянием. Ее до этого безжизненные глаза теперь горели темным огнем, а тоненькая рука указывала на большой сундук, стоящий в углу. Темнота скрыла ее силуэт, но со следующим всполохом он больше не появился.
- Что-то под сундуком, - заикаясь, произнесла Таня, сдавливая мою руку так, что у меня заныли суставы. – Проверим?
Недолго думая, подруга опустилась на колени и принялась шарить под сундуком. У него имелись небольшие ножки, поэтому между дном и полом было узкое пространство, в которое с трудом пролазила Танина рука.
- Нашла! – наконец воскликнула она, после чего поднялась на ноги. – Это какое-то украшение.
- Украшение? – удивилась я, чувствуя разочарование. – Мне вообще-то подумалось, что там какая-то улика…
- Пойдем вниз и рассмотрим, что же хотела показать нам несчастная неупокоенная душа. – Таня сунула находку в карман халата. – При нормальном свете.
Спустившись в гостиную, мы зажгли свечи и с трепетом уставились на украшение. Это был выпуклый медальон на длинной цепочке. Он состоял из двух частей, скрепленных шарнирным соединением и замочком. На нем виднелась какая-то надпись, и мне пришлось напрячь зрение, чтобы прочесть ее.
- Это по-французски. L'amour a ses secrets… У любви есть свои секреты…
- Открой его, - волнуясь, попросила Таня. – Внутри точно что- то есть!
Внутри лежал светлый локон, а также имелись два портрета, один из которых принадлежал Александру. На втором была изображена симпатичная блондинка с замысловатой прической и ярко-розовыми губами. Внизу портретов как и на самом медальоне были надписи.
- Le cоеur de Sucrée Mimi pour lui… Сердце Сладкой Мими для него… - прочла я под изображением девушки. А потом посмотрела на портрет Потоцкого. - À jamais. Навеки.
- Мими? – Таня приподняла брови. – Иностранка что ли?