Помещицы из будущего (СИ)
Накануне Вербного воскресенья, в Лазареву субботу, нянюшка напекла хлебцы, чтобы каждому члену семьи досталось по одному. За обедом все не откусывали, а ломали выпечку, чтобы случайно не сломать зуб о монетку, спрятанную внутри. Грошик достался Наташе, на что нянюшка хитро улыбнулась и сказала:
- Того, кто грошик находит, удача ожидает. А девицу, скорое замужество.
Наталья покраснела, а мы переглянулись. Каждый хотел счастье этому доброму человечку.
На следующий день вовсю пригревало весеннее солнышко, отражаясь в грязных лужах ярким кругляшом. Громко щебетали птицы, слышались веселые голоса дворни и кокетливый смех поварихи. Визжали дети, которых стегали вербой, приговаривая: «Не я бью, а верба бьет!»
Вся наша семья, кроме Наташи, тоже собралась в церковь. Слуги уже побывали там ранним утром и теперь готовились к праздничному застолью. На кухне весь стол уже был завален рыбой, а нянюшка выдала поварихе список блюд из рыбы, которые разбавят остальные постные угощения. Среди них значились уха щучья с шафраном, запеченные окуни и пряженые пироги с разной рыбой, переложенной блинцами. Заливное из щучьих голов с чесноком со вчерашнего вечера стояло в погребе на льду.
Вроде бы все было хорошо, но в глубине души плескалось смутное беспокойство. Скорее всего, это из-за того, что подсознание предупреждало, что в церкви будут Потоцкие. Видеть их семейство не хотелось, но и жить, прячась от них, я тоже не собиралась.
* Печной боров это наклоненная под углом кирпичная дымовая труба, выше потолка, но под крышей. Часто борова лежат в горизонтальной плоскости, наверное, поэтому их так и назвали. Используют для отопления помещения.
Глава 28
В Вербное воскресение всегда устраивались гуляния, но мы решили посетить только церковь. Я не хотела оставлять Машеньку надолго, несмотря на то, что за ней было кому присмотреть. Глашка полдня талдычила, как ей хочется поехать на площадь, где станут продавать сладости, украшения и катать на каретах, украшенных лентами. Монахини вынесут букетики вербы, искусственные цветы и восковые фигурки, сделанные своими руками. А еще там обязательно будут музыканты. Мы позволили ей поехать в город, и девушка со счастливым лицом умчалась наряжаться.
У церкви же было не протолкнуться. Народ шел святить вербу, и кругом стоял такой гам, что звенело в ушах.
К нам присоединились Петр с Андреем, и наша компания вошла внутрь храма. Потоцкого я увидела сразу. Рядом с ним стояла Дарья Николаевна, похожая на каменную глыбу, наряженную во все самое лучшее сразу. Если бы я не знала о ее происхождении, то никогда бы не подумала, что эта высокомерная женщина когда-то была крепостной. Она смотрела на собравшихся людей с неприкрытой брезгливостью, сложив на животе белые ручки в кружевных перчатках. Александр что-то шептала на ухо симпатичной девушке, которая мило краснела, но было видно, что ей это нравилось. Именно она была с Потоцкой в тот день, когда Таня толкнула ее в грязь. Не иначе, Ольга Вольская?
Александр обернулся, будто почувствовал наше присутствие и столкнулся с моим насмешливым взглядом. Я постаралась вложить в него все презрение, которое испытывала к нему.
Лицо Потоцкого перекосилось от злости, и он резко отвернулся. После того, как он что-то шепнул матери, она тоже посмотрела в нашу сторону. Ее губы вытянулись в тонкую линию, а глазки прищурились. Ненависть к нашему семейству просто выплескивалась из нее, подобно бурному потоку.
- Не смотри на них, - прошептала Таня. – Такие рожи поганые, что настроение моментально падает. Странно, что они вообще посещают церковь… И не смущает их ничего…
Больше я не обращала внимания на Потоцких, но столкнуться с Александром мне все равно пришлось. При выходе из церкви образовалась давка, из-за того, что кто-то упал, зацепившись за высокий порог. И началась небольшая суматоха. Меня вынесло с первым людским потоком, а Таня с мужчинами застряли внутри. Пришлось отойти в сторону и встать у стены храма, чтобы спокойно дождаться остальных.
- Вас можно поздравить с рождением дочери, барыня Головина? – раздался неприятный голос, от которого внутри все перевернулось.
- Можете не утруждаться, мне ваши поздравления не нужны, - не оборачиваясь, ответила я. – Оставьте их при себе.
- Так моя ведь она, - прошипел Александр, склоняясь к моему уху. – Верно, Лизонька?
- Не говорите глупости, - спокойно ответила я, не собираясь поддаваться на его манипуляции. – Отец моей дочери Павел Михайлович.
- Да что ты? – его голос наполнился ядом. – Только родилась она уж очень рано…
- Всякое бывает… - я пожала плечами. – Жизнь она такая… Вам-то чего надобно, любезный?
- Не поверю, что чувств ко мне не осталось. Помню ведь, как в любви клялась. На свиданки бегала. А может, вспомним былое, Лизонька? – Потоцкий впился в мою талию цепкими пальцами. – Сдобная, какая стала… Наливная.
Я развернулась и, глядя в наглую, ухмыляющуюся морду, ударила коленкой ему прямо между ног. Александр уж точно не ожидал такого отпора. Он побледнел, а потом стал наливаться краской, с трудом сдерживаясь, чтобы не завопить. Но вокруг было слишком много народа, и оконфузиться Потоцкому уж точно не хотелось.
Он слегка согнулся, выравнивая дыхание, после чего схватил меня за запястье, не дав отойти в сторону.
- А ну стой, паскуда…
- Что ж вы так с женщиной, а, господин Потоцкий? Не хорошо.
На руку Александра легли большие пальцы со знакомым перстнем. Родион Макарович!
Александр отпустил меня, глядя на купца полным ненависти взглядом.
- А вы бы не лезли не в свое дело, - процедил он. – Идите, куда шли, Родион Макарович.
- Послушай меня, щенок, я ведь размажу тебя так, что и пятна не останется, - насмешливо произнес Пименов, оттесняя от меня Александра. – Не люблю я, когда всякая вша мне угрожает. Или ты думаешь, что у матушки твоей руки длинные? Только запомни, не чета вы мне.
- Что такое? Елизавета, ты в порядке? – из толпы появилась взволнованная Таня, а за ней Андрей с Головиным. Павел хмурился, его скулы угрожающе двигались, и я начала переживать, как бы он не поколотил Потоцкого прямо в церковном дворе.
- Все хорошо, не волнуйся, - я вцепилась в мужа, чувствуя, как он напряжен.
- Передавайте матушке мои наилучшие пожелания, - купец грозно посмотрел на Александра, и тот, сжав кулаки, пошел прочь.
- Чего он хотел? – Павел заглянул мне в глаза. – Не обидел тебя этот хлыщ?
- Не успел, - я погладила его по руке, успокаивая. – Родион Макарович вовремя подоспел.
- Благодарю вас, что не дали Лизоньку в обиду, - сказал муж, обращаясь к купцу. – Может, к нам на праздничный обед?
- Никогда не нравилась мне эта семейка. Скользкие да скрытные, – Пименов скривился, будто лимон съел. – А приглашение приму! Люблю у вас бывать, Павел Михайлович! В вашем доме и естся и пьется хорошо!
От встречи с Потоцким на душе остался неприятный осадок, но по большому счету, ничего страшного не произошло. Он был слишком трусливым, чтобы ответить более сильному. Нужно во что бы то ни стало помешать его браку с Ольгой, чтобы не пострадал еще один невинный человек.
- А где Петр? – я только сейчас заметила отсутствие молодого человека.
- Он остался поговорить с отцом Никифором по поводу Натальи, - ответил Павел. – Подождем его у коляски.
Петр вышел из церкви, когда народ уже разошелся. Он подошел к нам с довольной улыбкой на лице и подмигнул мне.
- Даст Бог, все скоро закончится, Елизавета Алексеевна. Батюшка сегодня же пошлет человека с письмом в церковь, где венчались Потоцкий и Наталья.
Что ж, пришло время этой истории подойти к своему логическому завершению. Слишком долго сеяли зло Дарья Николаевна со своим сыном. Пора и честь знать.
Чистый четверг начался с того, что Аглая Игнатьевна разбудила всех еще до восхода солнца. Павел посмеивался над нами, а мы с Таней не могли удержаться от долгих зевков.